Чжао Ши слишком сильно надавил большим пальцем, так что согнутые пальцы пронзала пульсирующая боль. Дрожащими руками он заново застегнул пуговицы на вороте её платья и хриплым, сухим голосом произнёс:
— Готово.
Он избегал её взгляда, не в силах видеть это обиженно-жалкое выражение лица и слёзы. Казалось, те глаза умели говорить, безмолвно обличая его в жестокости.
Минчжу медленно уняла слёзы, в глубине её глаз заплескалась водная зыбь, а на похудевшем бледном личике после того, как его вытерли платком, проступил румянец, подобный лёгкому хмелю. Она молча затянула свой пояс мёртвым узлом и отвернулась, оставив ему лишь свой затылок.
— Чжао Ши, я не люблю, когда меня принуждают. В делах любви и страсти нужно, чтобы ты чувствовал, а я желала.
Он почти никогда не спрашивал о её чувствах и не заботился о том, было ли это её искренним желанием.
Чжао Ши обнял её за талию со спины и уткнулся лицом в изгиб шеи. Его прохладное дыхание едва коснулось затылка, но он ничего не сказал.
Едва забрезжил рассвет, Чжао Ши нужно было вставать, чтобы отправиться в императорский дворец. Он поднимался с постели очень тихо и опустил слой за слоем полог, преграждая путь утреннему свету, что наперебой стремился пробраться в комнату.
Чжао Ши был одет так, что ни на нить не был небрежным. Его холодное лицо оставалось бесстрастным, тонкие губы были плотно сжаты, а в суровом облике сквозило величие, за которым невозможно было распознать истинных чувств.
Служанки, прислуживавшие тайцзы, затаили дыхание и сосредоточили дух, ведя себя крайне осмотрительно и не осмеливаясь издавать лишних звуков.
Утром Чжао Ши съел лишь полпиалы белой каши и отложил палочки. Перед уходом он холодно распорядился:
— В эти дни стоит жара, приготовьте в комнате побольше льда.
— Слушаемся.
Когда Минчжу проснулась, её глаза опухли. Хунлин, увидев эти припухшие веки, решила, что Чжао Ши поднял на неё руку.
— Как он до сих пор бьёт людей?!
— Он не бил меня.
— Да? — Хунлин на мгновение задумалась и тут же сменила тон. — Ну тогда то, что он довёл тебя до слёз, тоже неправильно.
В любом случае, это была его вина.
— Хунлин.
— Что такое?
— Ты собираешься оставаться здесь и дальше?
Резиденция тайцзы была не самым лучшим местом, слишком много правил, слишком много соглядатаев, к тому же она и Чжао Ши не ладили. Минчжу боялась, что подруга будет страдать. Вместо того чтобы жить здесь, ловя на себе чужие взгляды, лучше было бы съехать и жить в покое в одиночестве.
Лицо Хунлин приняло неестественное выражение. Она, конечно, тоже не хотела здесь оставаться, но сейчас за ней охотились, и ей волей-неволей приходилось прятаться, чтобы переждать бурю.
— Буду действовать по обстоятельствам, — уклонилась она от прямого ответа.
Минчжу нащупала кошелёк на поясе и вложила его в ладонь подруги.
— Возьми побольше серебра, пусть будет при себе.
Хунлин было неловко принимать деньги. Раньше в Янчжоу та кондитерская лавка приносила немалый доход, и поскольку Минчжу похитили в спешке, все те деньги осели в её карманах.
— Ой, я больше не могу брать твоё серебро, у меня и так ещё полно денег не потрачено!
Посланники Сиама сегодня прибыли с данью, повозки с подношениями исчислялись десятками. Чжао Ши без особого интереса окинул их взглядом и приметил маленькую белую кошку. Её глазные яблоки были лазурными и очень красивыми.
Однако, вероятно из-за долгого пути, кошка была уже ни жива ни мертва.
Чжао Ши велел вытащить белую кошку из клетки и внимательно на неё посмотрел.
Внутренний служитель вполголоса произнёс:
— Тайцзы, эта кошка заболела в пути и не проживёт больше нескольких дней. Если вам угодны кошки, этот раб велит…
Чжао Ши отвёл взгляд и оборвал его:
— Выхаживайте её как следует, а через несколько дней отправьте в резиденцию тайцзы.
Внутреннему служителю ничего не оставалось, кроме как взять на себя эту тяжкую заботу.
Чжао Ши чувствовал, что Минчжу обязательно понравятся такие милые питомцы, а белая кошка с голубыми глазами и впрямь была редкостью.
Примерно через полмесяца, благодаря тщательному уходу в Управлении делами императорского двора, эту кошку, которая едва не испустила дух, удалось вылечить.
Чжао Ши привёз её в особняк и велел доставить кошку вместе с клеткой к Минчжу.
Кошка была не слишком подвижной, она смирно и послушно свернулась в клетке, зажмурив глаза и с комфортом греясь на солнышке.
Минчжу с первого взгляда почувствовала симпатию, она протянула руку, желая коснуться зверька, но не решаясь.
Управляющий Линь с улыбкой сказал ей:
— Тайцзыфэй, если вам нравится, оставьте её у себя и растите.
Кошка, вдоволь погревшись на солнце, вытянула лапку и зевнула. Прищуренные кошачьи зрачки постепенно округлились. Водно-лазурные, они походили на куски чистого и гладкого камня люли, являя собой невероятную красоту.
Чем дольше Минчжу смотрела, тем больше ей нравилось.
С самого детства она больше всего любила возиться с мелкими животными. Пока её няня не отошла в мир иной, в их дворе тоже жили кошка и собака.
Только потом Минчжу сказала, что боится собак, и ту маленькую рыжую собачку главная хозяйка отдала одному из слуг особняка. Позже говорили, что тот слуга спьяну одним ударом палки забил пса до смерти.
А ту кошку, которую она вырастила, у Минчжу отобрали под случайным предлогом и отдали другим.
Минчжу не хотела принимать вещи, подаренные Чжао Ши, но эта кошка заставила её сердце дрогнуть. Ей было действительно трудно устоять, однако она всё же произнесла:
— Мне не нравится, отдайте её кому-нибудь другому.
Управляющий Линь почувствовал, что дело принимает сложный оборот:
— Эта кошка — подношение, другие не имеют права её держать. Если она вам не по душе, остаётся только выбросить её обратно во дворец и оставить на произвол судьбы.
Минчжу было жаль, что такая красивая кошка станет бродячей. Она изобразила полнейшее безразличие:
— Тогда пусть остаётся, я буду её растить.
Управляющий Линь знал, что у неё мягкое сердце. Он, как старый лис и великий хитрец, довольно прищурился от улыбки:
— Тайцзыфэй и вправду добросердечна.
Белая кошка была очень ухоженной. Её шерсть пушистая и мягкая, а на ощупь необычайно гладкая.
Как только управляющий Линь ушёл, Минчжу не удержалась, поспешно взяла кошку на руки и нежно помассировала её маленькие лапки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
