После похищения наследным принцем — Глава 200. Сдержанность. Часть 1

Время на прочтение: 3 минут(ы)

Когда нож пронзил сердце, Чжао Ши с облегчением вздохнул, обретя освобождение.

Десятилетия, долгие годы… это было поистине пугающее одиночество. Те дни давно утратили всякий смысл.

Минчжу оцепенело смотрела перед собой, взгляд её казался отрешённым. Она и подумать не могла, что Чжао Ши в конце концов собственноручно покончит с собой.

Несколько раз, видя Чжао Ши во сне, она и правда хотела броситься к нему, чтобы погибнуть вместе. Но когда она на самом деле услышала, как он умер, радости не было столько, сколько она себе представляла.

Глаза Минчжу почему-то увлажнились, она крепко стиснула зубы и закрыла глаза, сдерживаясь, чтобы не проронить ни слова.

Её тело дрожало, спина была сильно напряжена. Пальцы Чжао Ши коснулись её талии, мягко успокаивая.

Чжао Ши моргнул сильно покрасневшими глазами и очень тихим, мягким голосом произнёс ей на ухо:

— Чжу-Чжу, давай забудем обо всём, хорошо?

Забыть то, что причиняло ей боль.

Чтобы больше даже во сне не преследовали кошмары.

Чжао Ши говорил ещё много чего. Он сказал, что искренне любит её и ни на мгновение не относился к ней как к необязательной игрушке.

Минчжу словно слышала его, а словно и нет. Когда она услышала слово «люблю», её ресницы задрожали, подобно взмаху крыльев бабочки, едва уловимо и хрупко.

Разве она сама когда-то не любила его? Веки дрогнули, она медленно открыла глаза и очень спокойным голосом произнесла:

— Мне постоянно снятся кошмары. Странные, причудливые сны, но в каждом из них ты с бесстрастным лицом хочешь убить меня.

Выражение лица Минчжу было озадаченным, взгляд казался растерянным; она слегка нахмурилась и бесцветным тоном проговорила:

— Возможно, из-за того, что, когда меня довели до смерти, я слишком сильно любила тебя, это врезалось в мои кости и запечатлелось в сердце¹. Это и правда очень трудно забыть. Каждый раз, когда я вспоминаю об этом, болят кости, болит горло, всё болит.

Она подняла лицо и с потерянным видом посмотрела на него, спрашивая:

— Чжао Ши, ты тогда действительно не видел, что я люблю тебя?

Она в то время была и наивной, и глупой, совсем дурочкой, со всей искренностью старалась угодить ему. Мунчжу была очень послушной, одного только вида его лица хватало, чтобы она долго радовалась.

Чжао Ши выдохнул:

— Я знал.

Минчжу кивнула:

— Мгм, ты знал, ты просто притворялся, что не знаешь.

— Нет. — В горле у Чжао Ши неприятно саднило, он сказал: — Я не притворялся, что не знаю.

— Возможно. Я не могу тебя разгадать. — Минчжу не могла его оттолкнуть, она прислонилась к его плечу и усталым голосом произнесла: — Я хочу спать, не мог бы ты сначала выйти?

Пальцы Чжао Ши дрогнули, и он постепенно разжал руки.

Обретя свободу, Минчжу укуталась в одеяло и отвернулась к стене. Чжао Ши постоял у кровати, молча глядя на её спину, а уходя, прикрыл окно, преграждая путь слабому свету.

Чжао Ши долго стоял за дверью на негнущихся ногах. Слушая приглушённые рыдания в комнате, он молча крепко сжал кулаки.

На душе у Минчжу было множество смешанных чувств, она и сама не понимала, почему плачет.

Когда человек плачет, его клонит в сон. Вскоре, свернувшись под одеялом, она постепенно заснула.

И неизвестно, действительно ли узел в сердце развязался.

На этот раз Минчжу не видела кошмаров, напротив, ей приснился прекрасный сон.

Она увидела себя, прячущуюся позади толпы, сестра потащила её к крытой галерее, и там, вдалеке, она приметила мужчину, стоящего под деревом.

Суровые черты лица, нежные глаза, худощавый силуэт, он был прекраснее, чем только что распустившиеся весенние цветы.

Юноша выглядел не очень взрослым. Облачённый во всё белое, холодный и чистый, точно нефрит, он держался строго и не улыбался, что придавало ему некоторую отстранённость и равнодушие.

Минчжу тогда подумала, что он подобен луне в небе, такой же чистый и яркий, но недосягаемый.

Шу-цзецзе ущипнула её за ладонь:

— Засмотрелась до глупости?

Минчжу пришла в себя и серьёзно произнесла:

— Он очень красивый.

Прежде она никогда не видела его в особняке и не знала, кто это. Однако от него так и веяло благородством. С первого взгляда было ясно, что он непростого происхождения.

Шу-цзецзе загадочно улыбнулась:

— Слышала, как а-де говорил, что он и есть сегодняшний почётный гость в нашем доме.

Несколько дней назад главная жена запретила им свободно разгуливать, велев смирно сидеть в своих дворах, дабы не совершить чего-нибудь непристойного и не опозорить семью.

Минчжу полагала, что почётный гость, ради которого вся семья была в полной боевой готовности, окажется в преклонном возрасте, и не ожидала увидеть его таким молодым.

Она спросила:

— Цзецзе, ты знаешь, из какой семьи этот гунцзы?

Шу-цзецзе покачала головой:

— Не знаю, но, должно быть, это будущий муж Минжу. А-де и а-нян сегодня даже позволили Минжу показаться ему на глаза.

Минчжу вяло откликнулась парой звуков «о», и её впечатление об этом юноше ограничилось лишь тем, что он — будущий муж Минжу.

Об этом пустяковом происшествии Минчжу давно забыла.

Лишь теперь, вспомнив об этом, она поняла, что тем холодным и красивым юношей под деревом был Чжао Ши, которому тогда не исполнилось и двадцати.

Проснувшись, Минчжу обнаружила, что её глаза опухли. Она приложила лёд, и только тогда краснота и отек с век медленно сошли.

Лето пролетело в мгновение ока.

Минчжу по-прежнему относилась к Чжао Ши ни холодно, ни жарко. С тех пор как она узнала, что он, как и она, обрёл память о прошлом, она поняла, что в этой жизни ей от него не сбежать.

---

1. Врезаться в кости и запечатлеться в сердце (刻骨铭心, kègǔmíngxīn) — китайская идиома, означающая глубокое, незабываемое чувство или опыт. ↩︎

После похищения наследным принцем — Список глав