Мужчина смотрел на проливной дождь за окном, и в его голосе сквозила насмешка:
— А она бежит довольно быстро.
Всего за два дня они добрались до города Юньчэн.
Вэй Лю не знал, как поступить. Если бы перед ним был мужчина, он бы ещё рано утром увёз его под конвоем, но это была та, кто была наследному принцу дороже всех на свете. Вэй Лю боялся, что если с ней что-то случится, наследный принц будет разгневан.
Чжао Ши закрыл окно. Брызги дождя намочили его рукава, но он не обратил на это внимания, сжимая в руке красную нить, сплетённую в храме Фуюань.
— Веди. Я лично схвачу её.
Небо потемнело, снаружи шумел ливень, капли с грохотом разбивались о подоконник.
Минчжу проснулась от оглушительного раската грома и больше не смогла уснуть. Она села и налила себе чашку чая. Горечь напитка окончательно прогнала остатки сна.
Когда шум дождя за окном начал стихать и забрезжил рассвет, в постоялом дворе стало шумно.
Дверь распахнулась от удара ногой, и засов отлетел в сторону. Дремавший слуга подскочил от испуга, мгновенно придя в себя.
Подняв голову, он увидел, что зал заполнили стражники с мечами. В чёрных одеждах и чёрных сапогах, с бесстрастными лицами, каждый из них выглядел как вестник смерти.
Предводитель этой группы так и дышал жаждой крови. Между бровей у него виднелся короткий шрам, а суровые черты лица выдавали в нём человека, не раз убивавшего на поле боя.
У слуги задрожали поджилки:
— Гунцзы, желаете остановиться у нас?
Вэй Лю одарил его холодным взглядом:
— Заткнись.
Слуга заметил и другого мужчину рядом с ним. Тот был в повседневном одеянии цвета туши, утончённый и статный, как нефрит. Кожа его была очень белой, а лицо холодным. Взор его, подобный льду и снегу, не выражал тепла. Он слегка нахмурился и, поджав губы, холодно спросил:
— Какой этаж?
Слуга, подавленный его властной аурой, не смел поднять головы и подсознательно избегал его взгляда:
— Гунцзы, что вы сказали?
Вэй Лю ответил за него:
— Ваше Высочество, на третьем этаже, комната по правую сторону от лестницы.
Чжао Ши хмыкнул и неспешно направился наверх.
Вэй Лю и остальные последовали за ним. Постоялый двор был окружён в три кольца.
Наверху Минчжу уже услышала шум. Смертельно побледнев, она дрожащими руками заперла окна и дверь. Силы покинули её, и она, прислонившись спиной к двери, медленно сползла на пол.
Она не ожидала, что Чжао Ши так быстро найдёт её. Тем более она не думала, что он придёт за ней лично.
В голове у Минчжу всё перемешалось, она не знала, что делать.
В отчаянии она приоткрыла окно, собираясь прыгнуть, но, к счастью, успела выглянуть наружу. Внизу стояли гвардейцы с обнажёнными клинками.
Чжао Ши уже стоял за дверью. Он вежливо постучал, и его голос прозвучал ровно:
— Чжу-Чжу, открой дверь.
Минчжу плотно сжала зубы, не смея издать ни звука.
Чжао Ши вздохнул:
— Ты хочешь, чтобы я выломал дверь?
Минчжу была напряжена, как струна. В уголках её глаз заблестели слёзы. Отступая шаг за шагом, она задела стул и упала на пол. В панике она вскочила и, заметив шкаф напротив кровати, попыталась спрятаться в нём, словно пыталась обмануть саму себя, игнорируя очевидную реальность.
Однако у мужчины за дверью терпение уже закончилось.
Ветхая дверь распахнулась от малейшего толчка.
Минчжу стояла перед ним, не зная, куда деть руки. На ней было лишь тонкое нижнее одеяние, она побледнела и дрожала всем телом.
Чжао Ши холодным тоном велел всем стоящим за спиной убираться вон.
Минчжу словно оцепенела, застыв на месте. Чжао Ши крепко схватил её за запястье и притянул к себе:
— Поиграла и хватит?
Слёзы Минчжу хлынули потоком.
Лицо Чжао Ши на мгновение застыло. Через несколько секунд он коснулся её глаз и неторопливо произнёс:
— Убери свои слёзы. И не надейся снова меня обмануть.
Он добавил:
— К тому же, время для плача ещё не пришло.
По пути сюда Чжао Ши перебрал в уме множество способов наказания, ни один из которых он ещё не применил к ней. Разве у неё есть право плакать?
Минчжу внезапно начала вырываться. Она больше не хотела быть слабой и беспомощной:
— Ты мне не нравишься! Отпусти меня!
Чжао Ши холодно уставился на неё и, сжав её талию, допытывался:
— И куда же ты собралась?
Минчжу ничего не ответила, лишь смотрела на него покрасневшими глазами.
Чжао Ши был вне себя от ярости. Он схватил её за подбородок:
— Скажу прямо, если ты посмеешь сбежать с кем-то другим, я убью его и повешу труп перед твоим лицом. Не веришь — можешь проверить.
Минчжу редко видела его таким. Он весь был охвачен свирепой злобой.
Она снова попыталась вырваться, но Чжао Ши ударил её ребром ладони по затылку, и она потеряла сознание.
Чжао Ши накрыл её своим плащом и, неся бесчувственную девушку на руках, спустился вниз:
— Возвращаемся в столицу.
Повозка остановилась прямо у ворот резиденции наследного принца.
Здесь охрана была не менее строгой, чем в загородной резиденции.
Во сне Минчжу была куда покладистее, чем наяву. Она лежала тихо, не плакала и не упрямилась. Чжао Ши уложил её на кровать и, увидев открытые окна, почувствовал внезапный прилив гнева. Он холодно приказал:
— Пусть придут люди и заколотят окна намертво.
— Слушаюсь.
Приказы наследного принца исполнялись беспрекословно.
Вскоре управляющий привёл людей, которые досками заколотили окна в этой комнате.
Минчжу видела обрывки снов и проснулась с тяжёлой головой. В комнату не проникало ни капли света. Она села и обнаружила, что её руки связаны красной нитью.
Она огляделась. Комната казалась ей одновременно чужой и знакомой.
Она никогда здесь не была, но как будто видела это место во сне.
Вдруг дверь отворилась, и в комнату медленно вошёл мужчина. Позади него виднелся холодный лунный свет. Он не зажигал ламп, и его лицо, подобное нефриту, оставалось в тени.
— Проснулась?
— Где мы?
— В резиденции тайцзы.
Сердце Минчжу ёкнуло. Она опустила взгляд и увидела, что её одежду сменили.
Судя по всему, Чжао Ши переодел её сам.
Этот побег продлился всего два дня, прежде чем её поймали. Она чувствовала себя опустошённой и подавленной, но страха почти не было. Если бы он умер от злости из-за её поступка и перестал её искать, это было бы к лучшему.
Минчжу протянула ему связанные руки:
— Развяжи меня.
Чжао Ши пропустил её слова мимо ушей.
Минчжу, не поднимая головы, произнесла:
— Я тебе не домашнее животное.
Чжао Ши рассеянно хмыкнул. Он взял её за запястье, посмотрел на туго завязанную красную нить и слегка улыбнулся:
— Тебе не нравится?
— Никому бы не понравилось.
Он коснулся её щеки:
— Но у меня нет другого выхода.
Чжао Ши закатал её штанины и осмотрел раны на коленях. Синяки и ссадины ещё не сошли. Он молча взял мазь и начал обрабатывать раны.
Минчжу не верила, что Чжао Ши так просто спустит ей это с рук, но он вёл себя на удивление спокойно.
Закончив, Чжао Ши поднял взгляд и сказал:
— Я не хочу тебе угрожать. Но если это повторится, не вини меня в том, что я принесу в жертву невинных людей.
Эти слова, сказанные так буднично, тяжёлым грузом легли ей на плечи.
Минчжу шмыгнула покрасневшим носом. Её охватило отчаяние. Сбежать невозможно, её жизнь в его руках, остаётся лишь плыть по течению.
Она сидела, понурив голову, и молчала.
Чжао Ши, казалось, очень тяжело вздохнул. Он посмотрел на неё, и в его голосе зазвучала странная нежность, от которой становилось страшно:
— Чжу-Чжу, неужели мне обязательно нужно посадить тебя на цепь, чтобы ты стала послушной?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
