Минчжу на мгновение замерла и, сохраняя относительное спокойствие, попыталась обмануть его:
— Когда я варила суп, то использовала лекарственные ингредиенты, поэтому от меня может немного пахнуть лекарствами.
Чжао Ши не усомнился в правдивости её слов.
Минчжу втайне облегчённо вздохнула, открыла коробку для еды, налила чашку свежесваренного супа из баранины и пододвинула к нему. Когда она опустила глаза, выражение её лица было кротким:
— Попробуйте.
Однако внимание Чжао Ши было сосредоточено не на супе. Он смотрел на запястье девушки. Тонкая кость, украшенная браслетом, отчего кожа казалась ещё более нежной и белой.
Он прижал её руку и окинул взглядом одежду, которую она надела сегодня. Красиво-то красиво, но слишком тонко.
Уголки губ Чжао Ши опустились, выражение лица стало недовольным. Он спросил:
— Твоё здоровье и так слабое, а ты всё равно носишь так мало одежды.
Сегодня ярко светило солнце, стоял погожий день. С его появлением погода стала по-весеннему влажной и жаркой. Она подняла свои тёмные, ясные глаза и покачала головой:
— Мне не холодно.
Чжао Ши промолчал, однако всё же настоял на том, чтобы набросить ей на плечи лёгкий плащ:
— Даже если не холодно, нужно одеваться теплее.
Минчжу не стала спорить с ним по этому пустяку. Ей и самой не хотелось надолго оставаться в кабинете, поэтому она мягко и понимающе произнесла:
— Ваше Высочество, не буду вас больше беспокоить.
Если бы Шэн Вэньлиня здесь не было, Чжао Ши, возможно, не отпустил бы её так легко.
Но он был крайне ревнив и в самом деле не любил, когда Минчжу виделась с посторонними мужчинами. Стоило ей бросить на кого-то пару взглядов, как Чжао Ши едва мог это выносить.
Он наказал ей:
— Когда вернёшься, не стой на ветру.
На стыке зимы и весны она больше всего любила греться на солнце, и даже порывы холодного ветра в лицо не могли её остановить. Если она долго будет на ветру, то простудится, и тогда из-за её болезни будет страдать именно он.
В его присутствии Минчжу послушно ответила:
— Хорошо.
Она повернулась и неизбежно столкнулась взглядом с шицзы из особняка семьи Шэн. Хотя он был ей неприятен, она не могла позволить себе такую грубость, как полное игнорирование.
Минчжу поклонилась ему и грациозно вышла.
Суп из баранины на столе уже немного остыл. Чжао Ши выпил чашку. Вкус был отменным и в самом деле хорошим. Он знал, что Минчжу умеет готовить, однако каждый раз, когда она сама приносила ему еду, у неё была какая-то просьба. Таких дней, как сегодняшний, когда всё было бескорыстно, случалось крайне мало.
Мысли Шэн Вэньлиня унеслись далеко, в носу всё ещё словно стоял мимолётный аромат цветов персика, исходивший от девушки. Когда мгновение назад Минчжу прошла мимо него, он и сам не понял, почему занервничал. Его дыхание замерло, он не смел вздохнуть полной грудью.
Когда Шэн Вэньлинь пришёл в себя, он внезапно почувствовал некое раздражение от собственного смущения.
Как и его смогла лишить покоя такая пустая красавица?
Возможно, потому, что чем недоступнее женщина, тем сильнее зуд нетерпения в сердце.
Шэн Вэньлинь успокоился, вернул себе привычный непринуждённый вид и продолжил разговор с Чжао Ши о деле, на котором их прервали:
— Глава Далисы, ведущий это дело, почти закончил допросы. Те, кому следовало сознаться, уже сознались. Вэй Лю также раздобыл немало новых улик. Теперь осталось лишь дождаться вашего кивка, Ваше Высочество, и дело можно закрывать.
Крупное дело о коррупции затронуло многих. За эти дни в тюрьме Далисы погибло неизвестно сколько людей. Слои почерневшей крови на полу невозможно было смыть даже водой.
Шэн Вэньлинь слышал краем уха, что Его Высочество наследный принц лично спускался в тюрьму, чтобы допросить главу Цзяннани. Люди из Далисы использовали все возможные средства, но не смогли вытянуть из него ни слова, а Его Высочеству понадобилось всего полдня, чтобы развязать главе язык.
Говорили, когда наследный принц вышел из тюрьмы, он был исполнен свирепости, а кровь, запятнавшую его одежду, было не отстирать.
Чжао Ши хмыкнул:
— У тебя есть ещё дела?
У Шэн Вэньлиня действительно оставались недосказанные слова. Поразмыслив, он произнёс:
— Хотя через руки Вэй Чиюя и прошли те деньги, но пока они были у него, сумма оставалась неизменной. Не пора ли его отпустить?
Вэй Чиюй был схвачен лично Вэй Лю только вчера вечером. Глубокой ночью Вэй Лю вместе с людьми из цзиньивэй бесшумно увёл Вэй Чиюя из дома.
Чжао Ши повернулся к нему боком и, глядя в окно, долго размышлял, после чего равнодушно обронил:
— Обсудим это через несколько дней.
Шэн Вэньлинь, будучи соучеником и коллегой Вэй Чиюя, не хотел видеть, как тот страдает от этой незаслуженной беды, которая, вполне вероятно, настигла его из-за связи с бывшей невестой.
В сердце Его Высочества наследного принца засела заноза, и он просто воспользовался этим предлогом, чтобы убить чужим ножом.
Шэн Вэньлинь поджал губы и осмелился добавить:
— Не стану скрывать, я пришёл просить за него потому, что внучка тайфу (Верховный Наставник императорского двора) в слезах умоляла меня просить у тебя за него.
Этим он напоминал наследному принцу: «Хотя у Вэй Чиюя и было некое романтическое прошлое с вашей любимой наложницей, всё это дела минувших дней, и сейчас у него уже есть новая невеста. Не стоит из-за этого ревновать».
Чжао Ши и не собирался пользоваться случаем, чтобы лишить Вэй Чиюя жизни. Стоило запереть того на пару дней, как у кое-кого уже сдали нервы.
Он заложил руки за спину:
— Передай ей, что Вэй Чиюй не умрёт.
— Хорошо.
Шэн Вэньлиня смущало ещё кое-что. Во время допроса Вэй Чиюй ни признавал, ни отрицал обвинения. Другие невиновные один за другим писали прошения с жалобами на несправедливость, он же наотрез отказывался это делать.
Шэн Вэньлинь чувствовал, что Вэй Чиюй не был настолько упрямым человеком.
Когда Чжао Ши услышал это, уголок его губ дёрнулся в холодной усмешке:
— Он намеренно не желает писать.
Вэй Чиюй хотел воспользоваться этим тюремным заключением, чтобы вынудить внучку тайфу самой расторгнуть помолвку.
Шэн Вэньлинь немного удивился. Он не подумал об этом. Внучка Цзян-тайфу, их шимэй (младшая соученица), сегодня утром пришла к нему с глазами, опухшими от слёз.
Закончив с официальными делами, Шэн Вэньлинь набрался наглости и решил остаться в резиденции наследного принца, чтобы напроситься на обед.
Чжао Ши ничего не возразил, лишь вскинул бровь:
— С каких это пор тебе так нравится проводить время в моём особняке?
Лицо Шэн Вэньлиня не изменилось, он выкрутился, ответив шутливым тоном:
— Моя мать в последнее время постоянно торопит меня со свадьбой и заставляет ходить на смотрины девушек, так что мне остаётся только прятаться у тебя.
— Тебе и впрямь пора обзавестись семьёй.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
