Госпожа Юй повернулась и прошла во внутренние покои.
Мамушка Шу торопливо и тихо пошла следом.
Однако госпожа Юй проговорила:
— Ступайте все. Я хочу отдохнуть одна.
Мамушка Шу и прислуга, находившаяся в комнате, поспешно поклонились, ответили «слушаемся», помогли госпоже Юй лечь и вереницей вышли из внутренних покоев.
Личная старшая служанка госпожи Юй вместе с молодой служанкой осталась дежурить у самых дверей покоев. Мамушку Шу маленькая служанка с ещё не прибранными волосами увела в боковой павильон пить чай, а несколько служанок тихо беседовали под цветочной шпалерой во дворе.
В главном дворе царила привычная тишина — спокойная и исполненная умиротворения.
Однако мысли мамушки Шу были в полном беспорядке.
С тех пор как стало известно, что эта девица Фу жива, госпожа Юй вела себя странно. Позже, когда старший молодой господин пришёл засвидетельствовать почтение, она лишь спросила: «Когда ты узнал, что молодая госпожа из семьи Фу всё ещё жива?». Старший молодой господин тогда смутился и ответил, что встретил её случайно, когда девица Фу пришла почтить память госпожи Фу после её смерти. Госпожа Юй тогда лишь кивнула и больше ничего не спросила. Но затем она подослала людей расспросить о молодой госпоже Фу, до мельчайших подробностей узнала даже о том, когда родилась её дочь, и даже приготовила поздравительные подарки, лично отправив Юй Хуайаня. Мало того, узнав, как Юй Хуайаня приняли в доме Чжао, она похвалила его за то, что он держался достойно и без лишней угодливости…
Молодая госпожа Фу уже вышла замуж, а госпожа Фань стала старшей молодой госпожой дома Юй, но в душе госпожи Юй всё равно осталась заноза!
Госпожа всю жизнь отличалась гордым и сильным характером, а старший молодой господин упрямо перечил ей — как тут госпоже не печалиться!
При этой мысли голова у мамушки Шу разболелась ещё сильнее, и она велела прислуживающей служанке:
— Завари мне горячего чая.
Служанка отозвалась, поднялась и приподняла штору, но за ней уже кто-то стоял. Увидев её, пришедшая с улыбкой сказала:
— Вот так совпадение! Я как раз собиралась войти, а сестрица выходит…
Служанка торопливо окликнула: «Сестрица Мэнчжуань!».
Мамушка Шу, услышав это, еле заметно нахмурилась и села прямее.
В комнату, улыбаясь, вошла Мэнчжуань, одетая в жилет-бэйцзы из ивово-зелёного ханчжоуского шёлка.
— Молодая госпожа на днях приготовила немного отвара из жимолости, и, видя, что погода стоит жаркая, велела мне принести несколько бутылочек сестрицам, чтобы спастись от зноя, — она присела в поклоне перед мамушкой Шу. — Но вас я не застала. Узнав, что вы отдыхаете в боковом павильоне, я нарочно пришла засвидетельствовать вам своё почтение.
— Старшая молодая госпожа очень заботлива, — проговорила мамушка Шу, поднимаясь и приглашая Мэнчжуань сесть.
Молодая служанка подала чай и тихо удалилась.
Тогда Мэнчжуань достала из рукава сложенный в аккуратный квадратик листок бумаги:
— Молодая госпожа не так давно услышала, что братец Пэнмин страдает от ночной потливости, и нарочно разыскала в старинной книге этот рецепт, чтобы я передала его вам. Говорят, он чрезвычайно действенный, вам стоит попробовать его для братца Пэнмина.
Пэнмин был младшим внуком мамушки Шу.
Взгляд мамушки Шу упал на рецепт, и она невольно мысленно прокляла Мэнчжуань.
Она была из слуг, пришедших вместе с приданым старшей молодой госпожи, и пользовалась её наивысшим доверием. Вместо того чтобы уговорить молодую госпожу взять наложницу в дом и позаботиться о продолжении рода Юй, она целыми днями суетится, то с теми, то с этими заводит дружбу, путая главное со второстепенным! Неудивительно, что молодая госпожа до сих пор так и не осознала собственных ошибок!
Эта мысль промелькнула в голове мамушки Шу, и в её взгляде блеснула насмешка:
— У молодой госпожи такое доброе сердце и такие познания! Не лучше ли было бы разыскать рецепт, помогающий родить сына? Разве это не было бы куда благотворнее?
Лицо Мэнчжуань мгновенно залилось густым румянцем от стыда.
Мамушка Шу же взяла пиалу с чаем, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.
Мэнчжуань пришлось скрыть смущение и спросить о том, зачем Юй Хуайань ходил с подарками:
— …Интересно, кто же это обладает столь высоким положением? Жаль, наша молодая госпожа вошла в дом Юй не так давно и ещё не знакома со всеми старыми друзьями и родственниками семьи, а ведь по правилам ей тоже следовало бы отправить подарок.
Понимая, что госпожа Юй вовсе не собиралась делать из этого тайну, мамушка Шу немного подумала и прямо открыла Мэнчжуань всю правду.
Возможно, узнав об этом, старшая молодая госпожа в тревоге наконец сообразит помочь старшему молодому господину взять наложницу.
Лицо Мэнчжуань то бледнело, то заливалось краской. Впопыхах обменявшись с мамушкой Шу ещё парой фраз, она поспешила вернуться к госпоже Фань.
Она не посмела обмолвиться о дерзости мамушки Шу, а лишь передала известие о подарках, отправленных с Юй Хуайанем.
Улыбка сошла с лица госпожи Фань, уступив место мертвенной бледности:
— Юй Хуайань — главный управляющий дома Юй в столице, и его поступки отражают волю всей усадьбы. Пойди и выведай: знает ли об этом свекор?
Мэнчжуань сжалась от строгого тона, поспешно ответила «слушаюсь» и ушла во внешний двор.
Души госпожи Фань касалось смятение.
Разве молодая госпожа Фу не скончалась от болезни? Как она вдруг появилась вновь? Почему и свекор, и свекровь относятся к этой девице с особым почтением — один приглашал её в дом любоваться цветами, а другая посылает роскошные подарки её дочери?..
Неужели семья Юй пожалела о том, что взяла её в невестки?
Едва эта мысль мельком промчалась в её голове, как сердце пронзила острая, невыносимая боль.
Хотя у её отца было множество учеников, ни один из них не мог сравниться с Юй Цзинсю — столь юным, статным, умным и обладающим тонким чувством юмора. С течением времени она всё больше восхищалась его познаниями и воспитанностью. Порой она даже ловила себя на мысли: как было бы прекрасно, если бы Юй Цзинсю мог навсегда остаться в их доме… Поэтому, когда она узнала, что Юй Цзинсю давно обручён с дочерью семейства Фу из Хуаини, она не сдержалась и тайком плакала в своей комнате несколько дней подряд — пока Юй Цзинсю не заметил её печали…
Она до сих пор помнила тот день. Они стояли под раскидистым вязом, золотистые лучи солнца сквозь густую листву ложились бликами на их одежды. Взгляд Юй Цзинсю, прикованный к ней, был горячее и ярче самого солнечного света. Он громко и уверенно произнёс: «Не переживай, я обязательно женюсь на тебе!».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
