Заметив это, госпожа Юй слегка смягчилась в лице, и голос её зазвучал мягче:
— В такую жару ты специально ходил в лавку «Цзянсянъюань», устал, наверное? Иди к себе в покои и отдохни! Вечером приходи ужинать вместе с женой. Я велю кухне приготовить твоё любимое блюдо — «утку первого ранга»1, а для твоей жены — её любимые ароматные шарики со вкусом чая2.
— Я не устал, — Юй Цзинсю, в душе которого всё ещё не утихло чувство вины, взял стоящее перед госпожой Юй хрустальное блюдо и стал подносить матери черешню. — Я останусь здесь и поговорю с вами, матушка.
Услышав это, госпожа Юй слегка улыбнулась, и в её глазах мелькнули воспоминания:
— Помню, когда ты был маленьким, каждый день после занятий точно так же прижимался к моей груди и рассказывал обо всём, что происходило в школе. А едва ты умывался и приводил себя в порядок, мы вместе шли засвидетельствовать почтение твоей бабушке… Позже твой отец посчитал, что мы с твоей бабушкой, старшей и младшей тётушками слишком балуем тебя, и решил отправить тебя учиться в дом Фань, разрешая возвращаться домой только на праздники. Ты и представить не можешь, как у меня разрывалось сердце. Я проплакала не одну ночь, но ради твоего будущего притворялась, будто ничего не произошло, помогала тебе укладывать кисти и тушь… — Госпожа Юй с улыбкой погладила сына по голове. — В мгновение ока ты вырос таким большим. Не только жену взял, но и чина добился. Каждый раз, когда я вспоминаю об этом, даже во сне просыпаюсь с улыбкой.
— Матушка! — Видя, что мать говорит лишь о его достоинствах и ни словом не попрекает за отсутствие детей, Юй Цзинсю сгорая от стыда и глубокой вины низко опустил голову: — Ваш сын непочтителен, раз до сих пор не смог порадовать вас внуком…
— Вы оба ещё молоды, впереди будет ещё много возможностей, — ласково проговорила госпожа Юй. — В таких делах спешка ни к чему. Чем больше спешишь, тем труднее получить желаемое. Недаром ведь говорят: «Случайно воткнутая в землю ивовая ветвь даёт густую тень»! Однако вам не следует и дальше упрямо перечить старшим. Ты мой сын, и я, естественно, во всём вижу лишь твои достоинства… Лишь когда в семье царит лад, все дела процветают! — И добавила: — Посторонние люди говорят обо мне, что я проницательная, властная и суровая… Но ты ведь вырос подле меня, разве у меня такой характер? Именно потому, что я родила тебя, разве я не уступала всегда и старшей, и младшей тётушкам? Я лишь помню древнее правило: «Когда сосуд полон — вода переливается, когда луна полна — она убывает»3. У меня есть всё, и если я не перенесу малую долю обид, как я смогу спокойно и благополучно наслаждаться этим счастьем? Ты человек умный и должен понимать эти истины куда лучше меня!
«Когда сосуд полон — вода переливается, когда луна полна — она убывает…»
Юй Цзинсю мысленно повторил эти слова, ненадолго задумавшись.
В прошлые годы, когда бабушка жаловала невесткам ценные вещи или отец привозил из поездок редкие диковины, мать всегда предоставляла старшей и младшей тётушкам право выбирать первыми.
Тогда он был глуп и заступался за мать, но она лишь с улыбкой обнимала его и говорила: «У меня уже есть ты, а это лучше всего на свете. До остальных вещей мне и дела нет…»
Госпожа Юй, наблюдая за ним, с едва заметной улыбкой в глазах подняла пиалу и неторопливо сделала глоток чая.
Вернувшись в свои покои, Юй Цзинсю застал свою жену, госпожу Фань, за молитвой в небольшой боковой комнате, обустроенной под семейный алтарь Будды.
Услышав его шаги, она с улыбкой вышла навстречу:
— Отчего ты сегодня вернулся так рано? Заходил ли уже засвидетельствовать почтение матушке?
Легкий ветерок донёс густой аромат сандалового фимиама.
Юй Цзинсю на мгновение растерялся и спросил её:
— С каких пор ты стала так усердно молиться Будде?
Госпожа Фань бросила на него лукавый взгляд и с лёгким упрёком ответила:
— Эту статую Бодхисаттвы Гуаньинь мой супруг лично вместе со мной привёз из монастыря Танчэсы! Как можно было забыть об этом в мгновение ока? Сразу видно, что ни одно из моих дел ты не держишь в голове!
Лишь тогда Юй Цзинсю вспомнил.
Эту статую его жена специально освятила у почтенных монахов монастыря Танчэсы ради моления о даровании сына…
Он торопливо поклонился и с улыбкой ответил:
— Прошу прощения у госпожи!
Госпожа Фань прикрыла рот ладонью и рассмеялась. На её лице сияла искренняя радость — очевидно, она не приняла эту мелочь близко к сердцу.
Стоявшая рядом служанка Мэнчжуань не удержалась и добавила:
— Молодая госпожа говорит, что во всём мире нет мужа лучше нашего молодого господина. Она каждый день воскуряет три палочки благовоний, моля о вашем долголетии, успешной службе и благословении множеством детей…
Госпожа Фань строгим взглядом смерила Мэнчжуань:
— Вечно ты много болтаешь!
Мэнчжуань надула губы, изобразив обиду:
— Я вовсе не выдумываю! Молодая госпожа действительно каждый день говорит это перед Бодхисаттвой!
Юй Цзинсю с улыбкой выручил служанку из неловкого положения:
— Ладно, ладно, иди умойся и приведи себя в порядок. Скоро мы отправимся на ужин к матушке.
Лицо госпожи Фань слегка застыло:
— Неужели у матушки есть какие-то поручения?
— Какие могут быть поручения? — Юй Цзинсю с улыбкой обнял госпожу Фань за плечи и повёл к главному дому. — Просто мы давно не ужинали вместе, матушка захотела собрать нас в семейном кругу…
Услышав это, госпожа Фань тихо пробормотала:
— Мы ведь всего два дня назад обедали вместе…
Каждый раз за столом свекровь сидела с каменным лицом, и стоило госпоже Фань потянуться за блюдом или поднять пиалу, как на неё устремлялся ледяной взгляд. Если бы она не была уверена в своём безупречном воспитании и знании этикета, от страха давно бы уронила посуду.
При мысли об этом на душе у неё стало неспокойно.
Юй Цзинсю удивился и с замешательством спросил:
— Ты не хочешь идти?
Каждый день проводить время возле человека, который тебя недолюбливает — для любого это сродни пытке. Однако, вспомнив наставления матери, он принялся мягко уговаривать её:
— Матушка приехала в столицу ради нас. Здесь для неё всё чужое, ей даже поговорить не с кем. Если что-то не так, потерпи немного, хорошо? Вот появится у нас ребёнок, узел на её сердце развяжется, и всё станет совсем по-другому!
Да, всё дело в продолжении рода.
Стоит ей родить наследника для семьи Юй, и свекрови более не в чем будет её упрекнуть.
- Утка первого ранга (一品鸭 / Yīpǐnyā) — знаменитое блюдо традиционной китайской высокой кухни, запечённая или тушёная утка со сложным набором пряностей и соусов, подававшаяся высшим чиновникам «первого ранга».
↩︎ - Ароматные шарики со вкусом чая (茶香圆子 / Cháxiāng yuánzi) — традиционный китайский десерт из клейкого риса со сладкой начинкой, сваренный в ароматном чайном настое.
↩︎ - «Когда сосуд полон — вода переливается, когда луна полна — она убывает» (水满则溢，月盈则亏 / Shuǐ mǎn zé yì, yuè yíng zé kuī) — китайская мудрость, восходящая к «Книге Перемен» (И Цзин), гласящая, что достижение абсолютного пика неизбежно ведет к упадку, поэтому следует проявлять сдержанность.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
