Иньде внимательно следила за всем вокруг. Как только Чунь Лин ушла, она тут же выбрала кровать у окна. Это место было сравнительно уединенным и находилось ближе всего к туалетному столику — так было удобнее причесываться или складывать вещи. Однако, сев на кровать и присмотревшись, она заметила, что постельные принадлежности выглядят поношенными. Это ей не понравилось. Иньде украдкой взглянула на Сянлань, которая завороженно рассматривала висевшую на стене картину, поэтому потихоньку взяла свое одеяло с подушкой и поменяла их на те, что лежали на другой кровати.
Сянлань давно заметила маневры Иньде, но сделала вид, что ничего не видит, лишь мысленно покачала головой. Осмотрев комнату, она выбрала кровать у двери и откинула легкий мягкий полог. Постель была застелена одеялом темно-синего цвета с узором из питонов и золотых монет1, а подушка была обтянута флёром нефритового цвета. Рядом с подушкой лежал поношенный мешочек для благовоний, украшенный вышивкой с цветами на ветвях. В нем были лечебные травы для успокоения духа и отвращения скверны; Сянлань поднесла его к лицу и почувствовала аромат жасмина. Поглаживая кисточку мешочка, она сказала:
— Убранство здесь куда богаче, чем в Лосюэу. Не зря говорят, что дом семьи Линь — это край роскоши. Эта комната лучше, чем покои иных сяоцзе, а ведь в ней живут простые служанки.
Видя изысканную обстановку, Иньде восторженно озиралась по сторонам, и глаза ее сияли. Но услышав слова Сянлань, она намеренно приняла пренебрежительный вид:
— И чему тут удивляться? Это всего лишь место для черных работниц, а ты уже так поражена. Вот увидишь главные покои, где живут хозяева, тогда и вовсе глаза на лоб полезут… Впрочем, неудивительно. Раньше ты прислуживала всего лишь бяо-сяоцзе, откуда тебе знать, что такое истинное богатство.
Сянлань слегка нахмурилась. Ей не хотелось спорить с Иньде по пустякам, поэтому она притворилась, что не слышит, и молча развязала узел, доставая свои вещи.
Вдруг послышались шаги. Линь Цзиньлоу откинул занавеску и вошел. Сянлань и Иньде поспешно встали и замерли, опустив руки, чувствуя себя неловко. Линь Цзиньлоу обвел комнату взглядом. Увидев Сянлань у кровати — покорную, с опущенной головой, — он невольно улыбнулся. Он был статен и красив, и от этой улыбки его лицо словно озарилось. Иньде, мельком взглянув на него, на миг опешила. Раньше Чунь Янь держала всех в строгости: как только приходил Линь-да-е, служанкам запрещалось приближаться. Обычно они видели его лишь издалека, и Иньде еще никогда не доводилось быть так близко к хозяину. Ее щеки тут же залились густым румянцем.
Заметил Сянлань, Линь Цзиньлоу заговорил невольно смягчившимся тоном:
— Не стесняйтесь. Отныне вы будете жить здесь. Служите своей хозяйке усердно и по правилам, и я непременно вас награжу.
Пока Сянлань медлила с ответом, Иньде уже звонко отозвалась:
— Будьте покойны, да-е. Мы обязательно будем хорошо прислуживать Лань-инян, ведь это наш долг.
Линь Цзиньлоу взглянул на Иньде, кивнул, а затем снова посмотрел на Сянлань. Видя, что она всё так же стоит неподвижно, склонив голову, он хотел было вызвать её на разговор, но в комнате были посторонние. Рассудив, что впереди еще много времени, он отдал пару случайных поручений и ушел.
Как только хозяин покинул покои, у Сянлань не осталось сил даже на разбор вещей. События этого дня измотали ее и физически, и душевно; она рухнула на кровать, не в силах подняться. При мысли о том, что сегодня ее едва не обесчестили, ноги все еще подрагивали, а в сердце смешивались страх и ненависть. Недавнее объяснение перед Линь-лаотайтай потребовало от нее предельного напряжения сил. А после того как Цао Лихуань была изгнана, она сама, словно во сне, оказалась в павильоне Чжичунь при Лань-инян, да еще и непонятным образом получила повышение до служанки второго ранга, что принесло ей толику радости. Радость и печаль сменяли друг друга в этот безумный, странный день, и Сянлань чувствовала смутную тревогу, но сейчас она слишком устала, чтобы об этом думать.
Иньде, напротив, была в прекрасном расположении духа. Она по одной вынимала вещи из узла и, будучи человеком общительным, то и дело принималась расспрашивать Сянлань о ее семье. Узнав, что отец Сянлань — всего лишь третий приказчик в лавке древностей, Иньде тут же напустила на себя важности и, прикрыв рот ладонью, усмехнулась:
— Мой отец — второй управляющий в загородном поместье. С его положением, служи он в главном доме, был бы как минимум вторым помощником дворецкого, а то и распорядителем. Да-е его очень ценит… Моя двоюродная сестра Хань Фан служит у Лин-гунян, она там на очень хорошем счету. Любая девчонка при встрече с ней обязана почтительно называть ее «цзецзе».
Сянлань было невыносимо слушать это бахвальство, но и ссориться ей не хотелось, поэтому она лишь изредка поддакивала, не вступая в разговор.
Иньде вдруг вздохнула:
— Я-то думала, что после ухода Чунь Янь мне сменят работу. Даже если бы меня отправили прислуживать какой-нибудь сяоцзе, это было бы почетно и достойно. Кто же знал, что снова придется служить инян… Ох, боюсь, в будущем особых высот не достичь.
Сянлань, лежа на кровати, с улыбкой ответила:
— А я довольна. Если бы только Лань-инян и впрямь оказалась кроткого нрава, то это было бы совсем хорошо.
Иньде тоже принялась себя утешать:
— И то правда. Говорят, тайтай сама возвысила Лань-инян, к тому же она из порядочной семьи. Чунь Янь была всего лишь тунфан-яту2 и занимала одну комнатку в западном флигеле, а Лань-инян — настоящая и-найнай, в ее распоряжении целый восточный флигель. Если она на этот раз родит сына, наша жизнь станет краше, чем у тех, кто прислуживает сяоцзе.
Сянлань лишь улыбалась, не вступая в спор, но про себя думала: «Это место лишь временное. Сколько ни красуйся в служанках, до чего хорошего это доведет? Лучше успокоиться и всё как следует разузнать, чтобы составить план. Главное — вырваться на волю и исключить свое имя из списков рабов».
- Одеяло с узором из питонов и золотых монет (金钱蟒, jīnqiánmǎng) — ткань с престижным орнаментом в виде монет и чешуи питона, символизирующая процветание и высокий статус. ↩︎
- Тунфан-яту (通房丫头, tōngfáng yātóu) — категория служанок, имеющих интимную связь с господином, но не обладающих официальным статусом наложницы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
