Солнечный свет был серым и тусклым, лицо Янь Синя было почти прозрачно бледным, но спина его все еще прямая, как копье, взгляд далекий, глядя на город, скрывающийся в густом тумане.
Тот древний город скрывался среди бесчисленных гор и водного тумана, словно огромный зверь, тихо затаившийся, ожидая шагов дерзких, осмелившихся нарушить его достоинство.
— Хозяин, Ли Цэ выгнал Чжао Янь за границу Баньян Тана, в армии Да Ся поднялся шум, несколько начальников областей Да Ся, граничащих с Баньян Таном, уже готовятся к войне, но Император Да Ся не высказал никаких воинственных заявлений, все еще готовясь к переносу столицы.
— Мм, —тихо ответил Янь Синь, ничего не сказав.
— Три дня назад Восьмая принцесса Да Ся получила сообщение с почтовым голубем, ночью отправилась в путь, похоже, так и не получив согласия Императора Да Ся, сейчас уже въезжает в город.
Янь Синь все еще не отвечал. А Цзин немного забеспокоился, спросил.
— Значит, Восьмая принцесса не получила признания и письма от императорской семьи? Как вы думаете, нам стоит что-нибудь устроить?
Бровь Янь Синя слегка дрогнула, затем он медленно повернулся, взгляд подобен замерзшему зеркальному озеру, пристально глядя на А Цзина, но не видно, какие там эмоции.
А Цзин слегка смутился, но больше напрягся. Он следовал за Янь Синем уже много лет, но с тех пор, как покинули Чжэньхуан, достоинство и взгляд Янь Синя, казалось, становились все острее. Этот человек — острый меч. Прежде он был спрятан в ножнах, теперь, потеряв их, скрывающееся до этого сияние, этот его свет стал еще более невыносимым для глаз.
— Император Да Ся примет. Да Ся не будет воевать с Баньян Таном, письмо о согласии на брак Чжао Чунь-эр скоро придет.
Голос Янь Синя был тихим, словно разговор о повседневных делах, но в нем была такая твердая уверенность. Он снова посмотрел на дождь и туман Баньян Тана, слегка нахмурился и тихо сказал.
— Наследный принц Тан прогнал принцессу Да Ся из Баньян Тана ради одной женщины, какой в этом глубокий смысл?
— А Цзин продолжил.
— Говорят, эта женщина, которую наследный принц Тан очень любит.
— Ты думаешь, Ли Цэ дурак? — Янь Синь холодно фыркнул и серьезно сказал. — Здесь обязательно есть какая-то причина, просто я еще не догадался. Разве Ли Цэ человек, способный разгневаться из-за красавицы?
Янь Синь не знал, что на этот раз он действительно переоценил. У человека много сторон, бывают и нерациональные моменты, он сам такой же.
— Еще, по сообщениям разведчиков, Четвертый молодой господин из рода Чжугэ уже более десяти раз воевал на равнине Пингуй, заставив конные отряды там стонать от боли. Говорят, как будто несколько дней назад его друг пострадал от коварных действий той шайки конных бандитов, он пошел мстить. Сейчас, наверное, уже возвращается, только до сих пор не видно следов госпожи, а тот щенок из рода Оуян появлялся несколько раз, всегда следуя за Чжугэ Юэ.
— Продолжай следить. Если тот ребенок там, А Чу, наверное, тоже будет. Она всегда была очень упрямой. Как только мы прибудем в Танцзин, будет возможность встретиться с ней, — сказав это, Янь Синь тихо вздохнул и медленно добавил. —Зная, где она, я спокоен. И еще, раз Чжугэ Юэ так разозлился, значит, на равнине Пингуй ему досталось. Начальник охраны Юй сказал, что раньше А Чу была ранена. Неужели это дело рук тех людей?
А Цзин опешил.
— Это… Ваш подчиненный не знает.
Янь Синь слегка нахмурился, во взгляде появилась легкая жестокость. Он протянул длинные пальцы, потер виски и тихо сказал.
— Проверь. Если правда, полностью уничтожь конные отряды в том районе, прибери за Чжугэ Юэ, это и будет подарок Ли Цэ на свадьбу.
— Есть!
Воздух после дождя был свежим. Янь Синь глядел на ту величественную стену, скрытую облаками и туманом, уголки губ слегка улыбнулись, и он тихо сказал.
— Давно не виделись.
Улыбка его была легкой, но в глазах не было ни капли веселья. Слова его тоже были очень неясными: «Давно не виделись» — неизвестно, кого он имел в виду: древний город Танцзин? Или тех людей в городе?
Сентябрь, дымка и дождь, среди множества гор древняя столица, передававшаяся тысячелетиями, снова излучала молодую энергию. Янь Синь вел группу людей под именем богача Лю Си из Сяньяна, с богатыми повозками и лошадьми, золотом, серебром и парчой приближался к этому древнему городу.
Он не знал, что тот последний невольный тихий вздох в тот день уже выдал его личность. Девушка после разлуки изменила путь, всю дорогу следовала сзади, и сейчас уже внутри тех стен тихо ждала его.
Дела в мире всегда так удивительны. Судьба подобна огромной руке, насильно собирающей все вместе, ожидая радости и неловкости после разлуки. Все чувства, кажется, ждут прорыва, стремясь к максимальному взрыву.
Колеса крутятся, и вот Танцзин уже близко.
В то же время, на древней дороге, менее чем в ста ли позади Янь Синя, быстро мчалась группа из более чем двухсот всадников.
Впереди мужчина в фиолетовой одежде, брови мечом, глаза звездами, губы алые, взгляд острый, как у орла, он скакал впереди всех.
Группа остановилась у подножия горы. Чжу Чэн подошел вперед, тихо сказал.
— Четвертый молодой господин, к вечеру мы должны прибыть.
Чжугэ Юэ кивнул.
— Иди готовиться.
Чжу Чэн только отошел, как маленькая голова высунулась из-за пазухи подчиненного рядом с Чжугэ Юэ и закричала.
— Дядя, мы скоро приедем?
Чжугэ Юэ повернулся и увидел, что волосы Мо Эра растрепаны, щеки розовые, только в глазах уже нет той детской наивности.
Он кивнул.
— Скоро.
Ребенок повернулся, глядя на слегка грязную дорогу впереди, вдруг поднял палец и громко закричал.
— Дядя, радуга!
Чжугэ Юэ пристально посмотрел и увидел на краю неба радугу, вырывающуюся из облаков, сияющую, словно ослепительная улыбка женщины.
Чжугэ Юэ провел рукой по мечу «По Юэ» у пояса, сильно хлестнул лошадь и холодно крикнул.
— Пошла!
Копыта застучали, пыль вздымалась, в мгновение ока и они уже в сотне шагов.
А в это время на улицах Танцзина человека в элегантной зеленой одежде, с потом на лбу и с сумкой книг за спиной, яростно преследовали солдаты. Тот, тяжело дыша, бежал не очень ловко, крича на бегу, явно книжник, не привыкший к физическому труду, книги очень неловко падали на землю.
Прохожий остановил уличного торговца и с недоумением спросил.
— Хозяин, не знаете, что натворил этот человек, что его так преследуют солдаты?
— О, он! — торговец оживился, сразу воодушевленно начал рассказывать без умолку, голос громкий, прохожие вокруг оглядывались. — Этот книжный червь приезжий, похоже, разлучился с женой, эти дни постоянно вывешивал на улице рисунки с поиском. Наследный принц скоро женится, власти не разрешают ему вывешивать, а он не исправляется, уже дважды попадал в тюрьму, сегодня только выпустили и вот, старая болезнь снова.
Окружающие, услышав, сразу стали обсуждать, кто говорил, что тот книжник упрямый идиот, кто, что он преданный и благородный, а кто, что власти слишком вмешиваются, не проявляя снисхождения.
Тот книжник двигался не очень ловко, но ум был сообразительный, видимо, за последнее время, много раз попадаясь, набрался опыта. Солдаты пробежали немного и обнаружили, что преследуемый исчез, невольно разозлились и ругаясь, пошли обратно.
В этот момент тот торговец вдруг почувствовал, что кто-то тянет его сзади. Оглянулся и тут же обнаружил человека, сидящего в его корзине с овощами, выглядевшего подозрительно, но все же пытающегося с ним общаться, прикрывая рот рукой, тихо говоря.
— Брат, ты говоришь неправильно, человек на рисунке мой друг, не жена. Ты так говоришь, повредишь репутации моего друга, она не замужем, репутация так драгоценна, ты не можешь болтать зря.
— А! — торговец мгновенно изменился в лице, словно укушенный собакой, резко закричал. — Он здесь! Господа солдаты, он здесь!
В мгновение ока длинная улица снова наполнилась шумом…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
