Улыбка на лице госпожи У слегка поблекла, а выражение лица изменилось.
Сородичи из рода Чжао прежде говорили лишь о том, будто старшее поколение не знало меры, обижало Чжао Лина, пока тот был сиротой из побочной ветви без поддержки, да пыталось захватить его наследство. Подобное случается едва ли не в каждом знатном доме. Теперь же семья Чжао изъявила готовность покорно уладить это старое дело и предложила достаточную «искренность», прося её выступить миротворцем, так что она была бы только рада оказать содействие. Но когда дело дошло до того, что старшие в роду должны склонить колени перед младшим… стало очевидно, что всё далеко не так просто.
И каковой бы ни была «искренность» семьи Чжао, если эта «искренность» подобна горячему углю, способному обжечь руки, то выгода того не стоит.
У неё сразу же возникло желание отступить, а в душе от намеренного умалчивания со стороны семьи Чжао зародилась досада.
Однако она только что приняла от них подношения, и сразу же срывать личину было не в её правилах. На людях приходилось соблюдать приличия. Она принялась выговаривать посланнице семьи Чжао:
— Кем нынче стал Чжао Лин? Он — доверенный приближенный Государя, молодой военачальник, только что одержавший победу! Их усадьба — не огородные ворота, чтобы входить и выходить, когда вздумается. Даже мне, чтобы зайти в дом Чжао, приходится искать подходящий случай, а вы желаете, чтобы я взяла с собой вашу Восьмую госпожу? И чья только глупая голова выдумала эту затею! — Затем, слегка смягчив тон, она добавила: — Вы не спешите, через несколько дней наступит Праздник голодных духов. По этикету мне надлежит отослать туда праздничные подарки, вот тогда я и попробую осторожно узнать настроения госпожи Чжао.
Посланница поспешно ответила:
— Премного благодарны вам, госпожа У. — И добавила: — Разрешите спросить, какие подарки вы намерены отослать? Вы заступаетесь за дела нашего рода Чжао, не гоже вам тратить собственные средства. Хватит ли пятисот лянов серебра? — С этими словами она со смущенной улыбкой пояснила: — Вы ведь знаете, положение наше скромное, и если что сказано не так, просим вашего великодушия и прощения.
Обычно, отправляясь в дом Чжао, госпожа У тратила от силы десять лянов серебра… Да даже если бы пришла с просьбой к Фу Тинъюнь, двадцать лянов были бы пределом.
Госпожа У порассуждала про себя, посчитав посланницу семьи Чжао весьма понятливой. Прежняя досада заметно поутихла, лицо её слегка прояснилось, и она неопределенно проговорила: —
Я сама решу, как поступить.
Это означало согласие принять эти пятьсот лянов серебра от семьи Чжао.
Посланница семьи Чжао облегченно перевела дух.
Она не боялась, что госпожа У запросит слишком много; она лишь опасалась, что серебро не удастся вручить и дело застрянет. А когда Чжао Лин применит силу, цена госпожи У покажется незначительной.
С заискивающей улыбкой она спросила у госпожи У:
— Как вы полагаете, не стоит ли нам попробовать найти подход и к самому господину Чжао?
Госпожа У не смогла скрыть изумления:
— Неужто вы еще не пробовали найти подход к господину Чжао?
Она-то полагала, что семья Чжао сперва наткнулась на отказ у Чжао Лина, и лишь затем стала искать путь через Фу Тинъюнь.
— Пробовали! — с известной неловкостью ответила посланница. — То ли мы не тех людей нашли, только господин Чжао и вовсе не удостоил нас вниманием. — И снова принялась выказывать почтение госпоже У: — Всё же у вас, госпожа, возможности велики: вы сразу смогли поговорить с госпожой Чжао.
В душе госпожи У мгновенно вспыхнул гневливый огонь.
Сколько же еще дел таила от неё эта семья Чжао!
Она повысила голос:
— Да что же это такое на самом деле? По вашим словам, Чжао Лин был совсем мал, когда покинул родной дом. Людей с такими именами и фамилиями немало, а ваша семья Чжао всегда вела дела в Цзяннани. Как же вы узнали господина Чжао? И откуда вам ведомы дела его дома? — К концу её речи во взгляде проскользнула строгая суровость.
Видя гнев госпожи У, посланница семьи Чжао затрепетала от страха и, заискивающе улыбаясь, поспешила объяснить:
— Мы искренне ничего не таили от вас, госпожа. Наш Восьмой господин узнал о господине Чжао исключительно из-за того, что управляющий Е из торгового дома «Датун» однажды оговорился во хмелю. Когда наш Восьмой господин спросил его об этом позже, управляющий Е стал всё отрицать. Наш Восьмой господин почувствовал неладное и отправлял людей разузнавать всё более полугода, прежде чем убедился окончательно. И хотя нам известно, что управляющий Е дружен с господином Чжао, а главную должность в столичном отделении торгового дома «Датун» получил благодаря тому, что господин Чжао представил его господину Цинь Юйфэю — заслуженному чиновнику, помогавшему Государю при восшествии на престол, — нам было не с руки просить управляющего Е выступить посредником…
Госпоже У речи посланницы показались убедительными, однако в душе всё равно витало смутное ощущение, хотя понять, в чем именно кроется подвох, она пока не могла. Ей пришлось оставить эти мысли и с холодным равнодушием успокоить посланницу семьи Чжао:
— Будьте спокойны. В эти дни госпожа Чжао занята свадебным сговором деверя, а как только хлопоты улягутся, я сразу же нанесу визит госпоже Чжао.
Хотя посланница семьи Чжао почувствовала холодность госпожи У, найти кого-то другого они не могли, да и просить другого человека означало, что госпожа У умоет руки, а прежние вложения пропадут понапрасну. Ей оставалось лишь смириться и наговорить множество нижайших просьб.
Госпожу У раздражало её непонимание обстановки, и она нахмурилась:
— Раз уж вы разузнали о положении в доме Чжао, вам должно быть понятно, что госпожа Чжао имеет полное право принимать решения в семье? Если не удастся договориться с госпожой Чжао, то и на господина Чжао можете даже не рассчитывать.
Слова были сказаны наотмашь, и посланнице семьи Чжао оставалось лишь с извинениями раскланяться и удалиться.
Выйдя за ворота, она почувствовала досаду, и когда пришла с докладом к Восьмому господину Чжао, на её лице читалось недовольство.
Восьмой господин Чжао прекрасно понимал, как тяжело исполнять подобные поручения, встречая лишь холодный прием. Успокоив её парой слов, он задумался над речами госпожи У и после долгого раздумья напутствовал женщину:
— Раз так, тебе надо получше разузнать о госпоже Чжао! Чем тратить серебро на госпожу У, не лучше ли целиком направить его госпоже Чжао? Если пока нет случая встретиться, узнай вкусы и пристрастия госпожи Чжао, чтобы в день визита знать, как себя вести.
Посланница приняла приказ и ушла.
Госпожа У, проводив посланницу семьи Чжао, сидела на кане у окна в глубоком раздумье, пока господин У не вернулся со службы. Лишь тогда она опомнилась и принялась помогать мужу переодеваться.
Господин У, видя её рассеянность, спросил:
— Что с тобой такое? Словно душа не на месте.
— Ничего, ничего, — госпожа У не желала рассказывать мужу и попыталась отшутиться, но, подняв глаза и встретив его обеспокоенный взгляд, снова заколебалась.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
