Впредь лучше не поддаваться порывам «наполнить себя», а спокойно заниматься божественными способностями, магическими формациями и алхимией.
Какой глубокий урок!
Позже нужно переписать «Канон Спокойствия» девять тысяч раз… нет, хватит и трех тысяч, и попросить младшую сестру-наставницу присмотреть за этим, дабы осознать, почему это вдруг возникло вожделение к духовным сокровищам — вещам суетным и внешним.
— Гм! Послушай-ка!
Внезапно бумажный даос Ли Чаншоу услышал голос, переданный магией.
— Сяо Хайшэнь, ох, нет, юный друг Хайшэнь, не желаешь ли снова зайти в сокровищницу побеседовать?
Ли Чаншоу, управляя бумажным даосом, отвесил поклон и взглянул на массив, окружавший долину демонов-быков снаружи.
Пока он пребывал в нерешительности, голос Добао-даожэня снова прозвучал в его ушах. На этот раз тот указал ему на скрытый проход — тот самый путь для поиска сокровищ, который Добао-даожэнь проложил ранее.
…
Спустя еще мгновение, в сокровищнице демонов-быков.
Две фигуры стояли друг против друга на расстоянии трех чжанов; казалось, река времени снова застыла в этом месте.
Слева — стройная фигура культиватора средних лет в черном даосском халате: это, само собой, был бумажный даос Ли Чаншоу.
Справа же Добао-даожэнь в бледно-желтом халате держал в руках мухобойку-фучэнь. Все его тело источало густую ауру Дао, а на его слегка полном лице застыла несколько натянутая улыбка…
Они снова погрузились в необъяснимую неловкость.
И некий ученик учения людей, весьма преуспевший в деле оживления атмосферы, в этот момент не мог подобрать подходящих и легких слов.
Добао-даожэнь начал:
— Мор…
— О? — Ли Чаншоу изобразил удивление и с улыбкой спросил: — Старший, что вы здесь делаете?
— Я… а-ха-ха-ха!
Добао-даожэнь запрокинул голову и расхохотался, слегка взмахнув фучэнь.
— Бедный даос просто проходил мимо по чистой случайности. Друг по Дао Хайшэнь, ты ищешь здесь сокровища?
— Ха-ха-ха-ха-ха… Какое совпадение, старший! Вы тоже обнаружили, что здесь припрятаны ценности?
— Случайно почуял, — прищурившись, улыбнулся Добао-даожэнь и, держа фучэнь, придвинулся к Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу подсознательно хотел отступить на полшага, но на этот раз заставил себя сделать шаг навстречу.
— Раз уж старшему приглянулись здешние сокровища, то младший откланивается!
— Эй! — Добао усмехнулся и, протянув руку, схватил Ли Чаншоу за локоть. — Раз мы сегодня встретились, значит, нам суждено. Бедный даос, как-никак, первый ученик Учителя, старший брат-наставник учения Цзе, разве могу я отнимать сокровища у друга по Дао Хайшэня? Идем, идем, бедный даос немного подсобит тебе, не уходить же с пустыми руками! Хоть этот род демонов и не особо знаменит, но здесь и впрямь припрятано несколько добрых вещиц!
Ли Чаншоу про себя засомневался.
Похоже, великий Добао не собирается припоминать случившееся ранее?
Добао-даожэнь закончил говорить и указал фучэнь на гору сокровищ. Эти материалы для артефактов тут же превратились в потоки света и разлетелись по пустым углам сокровищницы, возвращаясь на свои места.
Добао-даожэнь даже без подсказки Ли Чаншоу проявил инициативу:
— Местные магические сокровища и артефакты тебе, полагаю, не приглянутся. Пойдем, взгляни на главное сокровище этого места!
Ли Чаншоу тоже немного приободрился и проследил взглядом за кончиком фучэнь Добао-даожэня. Перед ним предстала… бронзовая статуя быка высотой в пол-чжана.
Бронзовый бык задрал голову, хвост его был поднят, четыре копыта попирали вылитые из бронзы облака, а два бычьих глаза выпучились в разные стороны.
Это и было высшее сокровище племени демонов-быков — «Резвящийся бык на волнах», кхм, нет — «Статуя синего быка, превращающая камень в золото»!
Добао-даожэнь с улыбкой пояснил:
— В прошлом среди демонов был один мастер, воплощение зверя Ците, рожденного в Первозданном Хаосе. Его величайшим умением было проглатывать обычные ценные материалы и выдавать различные виды очищенного золота. Позже Ците пал в глубокой древности, но его демоническое ядро сохранилось и находится внутри этой бронзовой статуи. Поэтому статуя обладает той же способностью. Хотя она не предназначена для сражений или защиты, это чрезвычайно редкая вещь для приумножения богатства.
Ли Чаншоу: …
Хоть вещь и хороша, он не может забрать ее на пик Сяоцюн, так что для него она бесполезна.
— Э-э, — Ли Чаншоу немного помолчал и спросил: — Старший, нет ли здесь других сокровищ? Не скрою от вас, младший получил наставление от мудрого человека, который поведал, что здесь есть вещь, связанная со мной судьбой. Потому-то я, приложив все усилия, пробрался сюда.
— О? — Добао-даожэнь моргнул и тут же оживился. — Какого рода сокровище ты ищешь? Если говорить о поисках ценностей в землях Пяти Континентов, то, не считая святых владык, бедный даос считается в этом деле знатоком.
— Этого и младший не знает, — Ли Чаншоу посмотрел на статую синего быка, — но, должно быть, это защитное сокровище.
— Не спеши, бедный даос пособит тебе!
Тут же Добао-даожэнь полез левой рукой в рукав и начал там шарить; оттуда донесся звон и грохот. Вскоре Добао-даожэнь достал несколько ледяно-голубых бабочек.
— Это Духовные бабочки, ищущие сокровища.
Коротко пояснив, Добао-даожэнь выпустил нефритовых бабочек. Одна полетела к бронзовой статуе быка, две — в левый и правый углы, опустившись на драгоценный доспех и короткий лук.
А четвертая бабочка направилась прочь из пещеры…
Ли Чаншоу взглянул на доспех и лук и поспешно сказал:
— Старший!
— Не торопись, сперва бедный даос усыпит местных обитателей, — Добао-даожэнь взмахнул фучэнь, от которой разошлась светло-голубая рябь.
Рябь медленно разошлась, и в долине демонов-быков мгновенно воцарилась тишина.
Ли Чаншоу просканировал всё бессмертным чутьем и обнаружил, что демоны повсюду, вне зависимости от уровня их совершенствования, повалились на землю и уснули; это заставило его невольно цокнуть языком.
Добао с воодушевлением бросился вон из пещеры, а Ли Чаншоу последовал за ним.
Нефритовая бабочка, не страшась магических массивов и игнорируя запреты, пролетела над беспорядочно заваленной площадкой перед сокровищницей, миновала каменные дома и высокие строения, устремившись к деревянной хижине на краю долины, и в конце концов скрылась внутри неё.
Когда Ли Чаншоу и Добао подоспели, они обнаружили, что бабочка замерла на грязном матерчатом свертке. Ли Чаншоу взял сверток и вытряхнул содержимое: выпало несколько кукол-игрушек, а на его ладонь упали две медные монеты.
Это!
И впрямь!
В этот миг даосское сердце Ли Чаншоу содрогнулось, а его восхищение искусством гадания великого Фуси стало безграничным1!
— Дай-ка бедному даосу взглянуть! — Добао-даожэнь вытянул шею, стоя рядом.
Ли Чаншоу быстро прокрутил в голове несколько мыслей и поднес монеты на обеих ладонях:
— Прошу старшего оценить.
Добао-даожэнь с крайне серьезным видом взял монеты и внимательно их осмотрел, после чего восхищенно воскликнул:
— Добрая вещь, превосходная вещь! Это первые два образца медных монет, созданные вашим родом людей. С их помощью был установлен порядок торговли и рыночного обмена, в них заключена огромная заслуга-гундэ2. Просто сейчас сокровище покрыто пылью и не являет себя миру; позже нужно лишь напитать их собственной гундэ, и они проявят свой истинный облик!
Добао-даожэнь вернул монеты на ладонь Ли Чаншоу.
— Поздравляю, юный друг, поздравляю! Этим сокровищем можно защищать свой Путь!
Сердце Ли Чаншоу успокоилось, он отвесил Добао-даожэню поклон:
— Всё благодаря помощи старшего, младший бесконечно благодарен!
— Эй, какая там помощь, к чему эти церемонии! — Добао-даожэнь прищурился и улыбнулся. — Раз уж бедный даос ведет себя как старший, то буду звать тебя Чангэн. Чангэн обрел сегодня сокровище — это великая радость! Бедный даос обязан сделать тебе подарок по такому случаю!
Ли Чаншоу поспешно возразил:
— Раз уж младший получил помощь от старшего, как я могу принимать еще и подарок?
Добао вытаращил глаза:
— Что, неужто ты презираешь бедного даоса? Имя «Добао» — «Множество сокровищ» — было даровано мне самим Учителем!
Неужели он твердо решил дать ему «плату за молчание»?
— Идем, идем, идем! — Добао-даожэнь широко распахнул свои рукава. — Выбирай любое из этих нескольких тысяч духовных сокровищ, что лежат внутри. Если не сможешь набрать их столько, чтобы гора сравнялась с тобой ростом, значит, ты не даешь бедному даосу лица. А ведь бедный даос тоже может выйти из себя!
- У-ти-тоу-ди (五体投地, wǔ tǐ tóu dì) — буквально «пять частей тела касаются земли», высшая степень почтения или восхищения. ↩︎
- Гундэ (功德, gōng dé) — духовная заслуга, благодеяние, накапливаемое в результате праведных деяний. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
