Этим полчищам сюло сейчас было не до чего, и, конечно, они не могли заметить некоего «ушедшего и вернувшегося» обычного полномочного бога Небесного двора.
Тайцзи-ту — это изначальное верховное сокровище, причем одно из самых могущественных среди подобных артефактов.
Будучи частью набора из трех предметов, сотворивших мир, Тайцзи-ту само по себе обладало величайшей мощью и постоянно «изменялось», являя истинную суть Тайцзи. Даже простое созерцание этого свитка перед собой могло даровать культиваторам непрерывный поток озарений.
Тайцзи-ту специализировалось на защите, и его мощь значительно превосходила Башню Сюаньхуан.
Сравнимым с Тайцзи-ту по силе атакующим артефактом было Знамя Паньгу в руках Юаньши Тяньцзуня.
— Знамя Паньгу способно испускать ци меча Хаоса и обладает остротой божественного топора Паньгу. В руках святого оно обретает силу, способную разить самих святых.
Конечно, если направить Знамя Паньгу против Тайцзи-ту…
Это стало бы воплощением притчи о всесокрушающем копье и непробиваемом щите.
У Ли Чаншоу была одна маленькая добродетель: он в полной мере уважал свои верховные сокровища.
В этот момент он даже не пытался касаться Старшего Ту своей скудной бессмертной силой, позволяя Тайцзи-ту полностью контролировать путь.
И он изо всех сил старался не тянуть Старшего Ту назад!
Благодаря этому Ли Чаншоу, превратившись в комара, незаметно подобрался к аномалии в пространстве. Полагаясь на то, что Тайцзи-ту растворило границы этого места, он перешел из обычного мира в крошечный мир «горчичного зерна»…
При этом он ни на миг не выдал себя, и в пространстве не возникло ни малейшего возмущения!
Логика здесь была проста.
В рейтинге способностей к прорицанию в Первозданном мире первое место занимал святой Тайцин, второе — Тайцзи-ту. Другие святые, чья точная сила была неизвестна, делили третье место, а великий мастер Сюаньду, владеющий Тайцзи-ту, оказывался лишь на четвертом!
Что касается этого пространства «горчичного зерна», оно и впрямь заслуживало названия «иного мира в чайнике»1.
Когда превращенный в комара Ли Чаншоу проник сюда, он словно оказался в длинном узком ущелье. Вдалеке смутно виднелась величественная серая башня.
Башня высотой около тысячи чжанов имела триста шестьдесят ярусов. Вокруг нее вращались солнце, луна и звезды, небесные светила, а на самом корпусе были вырезаны тени всех живых существ.
Сейчас в нижней части башни сияли более сотни ярусов, и Дао Сансары пронизывало её сверху донизу.
Ли Чаншоу мгновенно осознал: если эта башня загорится целиком, она станет артефактом Небесного Дао!
Методы святых и впрямь были необычайны.
Пространство «горчичного зерна» здесь было отнюдь не маленьким: до башни оставалось по меньшей мере тысячи ли. Справа и слева высились две невидимые стены, а впереди путь преграждали слои защитных формаций…
Обладая силой святого, можно было бы полностью запечатать этот «малый мир».
Однако сейчас, чтобы превратить башню в артефакт Небесного Дао, им необходимо было поддерживать связь с внешним миром и тесно контактировать с Небесным Дао.
— Будь осторожен, маленький ученик.
Духовный голос Тайцзи-ту прозвучал в глубине души Ли Чаншоу:
— Впереди много мастеров, они прячутся в слоях формаций.
Ли Чаншоу мысленно отозвался, но не спешил бросаться вперед, а обдумывал кое-какие… идейки.
При виде такой расстановки сил естественной реакцией любого существа было бы прорываться шаг за шагом.
— Это было ментальной установкой почти всех живущих.
Ли Чаншоу, однако, решил перестраховаться. Он непрестанно советовался с Тайцзи-ту, просчитывая, существуют ли иные способы решения проблемы…
Сейчас и здесь он фактически вел прямую игру против святого. Ли Чаншоу не мог позволить себе ни капли суеты или нетерпения, и он вовсе не горел желанием действительно встречаться со святым лицом к лицу.
Жизнь дается лишь раз, впереди его ждало счастье и процветание, и он не хотел потерпеть крах в этом месте.
И к тому же…
— Зачем нам обязательно прорываться внутрь?
Ли Чаншоу спросил в мыслях:
— Сможет ли Старший Ту разрушить это «горчичное зерно»?
Достаточно лишь возмутить местное пространство и обнажить ту высокую башню — этого будет вполне достаточно для нашей цели.
Старший Ту тут же ответил:
— Не спеши, дай мне сначала всё внимательно осмотреть… Если мы хотим разрушить это место до того, как святой успеет вмешаться, нам нужно найти точку равновесия Инь и Ян.
Надежно.
Ли Чаншоу продолжал прятаться у входа в «горчичное зерно», в любой момент готовый сбежать, используя свою мощнейшую комбинацию техник побега. Он не осмеливался применять даже такие техники пассивного приема, как Заклинание Шепота Ветра.
А в это время в Глазурованной башне…
— А? Как шиди Чангэн обнаружил столь искусную расстановку противника?
На лице Хуанлун-чжэньжэня отразилось полное непонимание.
Цзиньлин-шицзе улыбнулась:
— Разве мы не говорили об этом раньше? Дела, требующие напряжения ума, оставьте ему. Вы и я сейчас должны готовиться к битве, боюсь, впереди нас ждет кровавый путь.
Тайи-шибо похвалил:
— Чангэн и впрямь выдающийся ученик, чьи техники… то есть магические приемы, признаны тремя учениями как исключительно сильные!
— Шисюн, — искренне посоветовал Юйдин Шисюн, — лучше помолчи.
Тайи лишь неловко усмехнулся.
Стоявший у окна башни Добао-даожэнь удивился:
— Чангэн двинулся… Неужели он собирается незаметно прокрасться к самой высокой башне?
Цзиньлин-шицзе сказала:
— Если так, то стоит нам раскрыть себя, и не окажемся ли мы под ударом и спереди, и сзади? Нужно пробиваться с боем.
— Давайте посмотрим, — медленно произнесла Юньсяо-сяньцзы, — у него наверняка есть продуманный план.
Бессмертные согласно кивнули.
Не говоря уже об их отношениях с Ли Чаншоу, просто наблюдая за ним всё это время, они прониклись к нему неким мистическим доверием…
Было видно, как комар, в которого превратился Ли Чаншоу, подлетел к первому слою барьера формации. Тайцзи-ту проявилось перед насекомым, медленно вращаясь.
Воспользовавшись моментом, когда великая формация зазевалась, Ли Чаншоу успешно проскользнул внутрь.
Внутри формации находилась иллюзия. Ли Чаншоу попал в изящный сад, окутанный туманом.
Молодой даос сидел на циновке у края террасы, рядом с ним находился Цинмао Дацюань, а перед ними стояли низкий столик и горячий чай.
Дицзан?
Ли Чаншоу, не подавая виду, под руководством Тайцзи-ту направился к барьеру следующей великой формации.
Внезапно!
Без всякого предупреждения Дицзан заговорил:
— Раз Бог Воды уже пришел, почему бы не поговорить со мной? Мое учение не желает войны с учением Дао, и мы можем разделить власть над тремя тысячами миров с Небесным двором. Обо всём этом можно договориться.
Комар, в которого превратился Ли Чаншоу, мгновенно замер на месте!
Внутри башни восемь приглашенных Ли Чаншоу мастеров одновременно схватились за свои артефакты, встав у выхода и готовясь в любую секунду выскочить, чтобы убить свидетелей!
Но Ли Чаншоу в этот миг был предельно спокоен. Его разум работал на высокой скорости, анализируя все возможности.
Как он раскрыл себя?
Неужели святой Западного учения обнаружил его и сообщил Дицзану?
Нет, неужели он и впрямь раскрыт?
Нужно выждать, затаиться и посмотреть, что будет дальше.
В первом слое формации воцарилась полная тишина, пока спустя мгновение Дицзан не заговорил снова, причем сказал ровно то же самое:
— Раз Бог Воды уже пришел, почему бы не поговорить со мной?
Всё ясно: суть всех разумных существ — это повторение чужих слов2!
Этот Дицзан…
Губы Ли Чаншоу слегка дрогнули, но в душе он не расслабился ни на миг, продолжая оставаться на месте.
Крошечный комар, окутанный силой Тайцзи-ту, идеально слился с пространством, готовый в любой момент покинуть его пределы.
Мастера внутри башни: …
Тайи-шибо покачал головой:
— Эх, еще один, у кого хитростей в голове больше, чем волос.
Наконец, Ли Чаншоу услышал, как Дицзан повторил те же слова еще трижды, и только тогда убедился, что не раскрыт, и тихо направился к следующей формации.
Внутри Глазурованной башни Добао-даожэнь достал две раковины и, применив старый трюк, позволил всем снова услышать разговор Дицзана с его ездовым зверем…
— Хозяин, хватит кричать. Это место обустроил второй глава учения, Бог Воды, при всех его талантах, не сможет его найти.
— Снаружи уже начались беспорядки, но следов врага не видно. Это определенно Бог Воды.
— Хозяин, ты не должен недооценивать мастеров учения Дао. Разве раньше не говорили, что Бог Воды пригласил нескольких мастеров учения Дао в город Фэнду?
— Я, разумеется, не стану недооценивать боевую мощь мастеров учения Дао, однако…
Дицзан сделал паузу. Из его левой ладони вырвалось пламя, подогревая чай. Он продолжил передачу звука:
— Найти это место в такое время под силу лишь ученику святого, и это может быть только Бог Воды.
Вслед за этим Дицзан снова разомкнул губы и громко произнес:
— Раз Бог Воды уже пришел, почему бы не поговорить со мной…
За спинами Дицзана и Дитина комар бесшумно проскользнул сквозь барьер формации.
Уши Дитина слегка шевельнулись, но он лишь вильнул длинным хвостом, притворившись, что ничего не заметил.
- Ху-тянь (壶天, hútiān) — даосское понятие, описывающее обширный мир, скрытый внутри небольшого предмета, например, сосуда или тыквы-горлянки. ↩︎
- Фудуцзи (复读机, fùdújī) — буквально «магнитофон» или «репитер», интернет-сленг, означающий склонность живых существ повторять одни и те же фразы или действия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
