Фу Тинъюнь велела Чжэньчжу ввести Ань Синя и со смехом сказала:
— Словно представление в театре смотрю.
Ань Синь усмехнулся:
— Так это и есть самое настоящее представление!
Фу Тинъюнь улыбнулась, отослала слуг и спросила:
— Что там стряслось?
— Всё прояснилось, — тихо ответил Ань Синь. — Когда господин Мин сдал государственные экзамены и получил чин, он помог своему клану отнять земли у богачей из соседней деревни. Позже, когда господин Мин попал в беду, в клане Мин не осталось никого, кто мог бы противостоять тем богачам. И те богачи подбили нескольких местных бездельников из клана Мин вымогать деньги у матери девицы Мин. Бедная женщина от страха и гнева слегла и уже не поднялась. Брат девицы Мин пропал в суматохе, когда сородичи помогали справлять погребение матери. Ходят слухи, будто мальчика попросту продали перекупщикам людей. Юй Цзинсю про всё это знает и строго наказал Чэнсиню молчать перед девицей Мин, говоря ей лишь, будто мать умерла от болезни, а брат потерялся. Сам же попросил господина Цзяна, помощника главы провинции Шаньдун, помочь в поисках мальчика.
Фу Тинъюнь от изумления широко раскрыла глаза:
— Он даже привлёк сослуживцев к поискам брата девицы Мин?
— Вот именно! — ответил Ань Синь. — Я слышал, господин Цзян поручил это дело помощнику главы округа господину Пэю, а этот господин Пэй славится на весь край как любитель распускать сплетни и судачить…
Фу Тинъюнь не удержалась от смеха:
— Есть ли ещё вести?
— Пока узнал только это, — ответил Ань Синь. — Если выплывет что-то ещё, сразу доложу вам, госпожа.
Фу Тинъюнь кивнула, но про себя подумала: при таком шуме неужели госпожа Юй ничего не знает?
Госпожа Юй, как и любая мать, видя, что сын стал первым среди учёных, делает блестящую карьеру да к тому же женился, перестала вмешиваться в его дела. И о том, что сын помогает девице Мин искать брата, она узнала лишь в марте следующего года.
Она дрожала от гнева всем телом, когда вызвала госпожу Фань и принялась допрашивать:
— …Ты знаешь об этом?
Госпожа Фань окончательно лишилась дара речи.
С тех пор как из-за переулка Чжэньцзян между ними вспыхнула ссора, они не разговаривали целых два месяца, и в конце концов именно Юй Цзинсю склонил голову. Она-то полагала, что то дело исчезло без следа, а оказалось, что Юй Цзинсю по-прежнему держит связь с тем переулком!
Госпожа Юй по выражению лица госпожи Фань сразу поняла, что спросила не ту.
Её губы задрожали, она долго не могла вымолвить ни слова, чувствуя одновременно разочарование и уныние. Взмахнув рукой, она велела госпоже Фань уйти, а сама в бессилии опустилась на большую подушку, потеряв всякий аппетит.
Мамушка Шу, видя её состояние, с беспокойством спросила:
— Может, позвать наложницу Фэй да расспросить?
Госпожа Юй холодно усмехнулась:
— Эту смутьянку!
С тех пор как госпожа Фань слегла с сердечным приступом, госпожа Юй заперла наложницу Фэй в покоях переписывать буддийские сутры, а ухаживать за больной велела наложнице У. Наложница У была кроткой и осторожной, и со временем госпожа Фань сменила прежнюю холодность на милость.
— Всё лучше, чем молодая госпожа, которая ничегошеньки не знает, — мамушка Шу считала, что наложница Фэй куда толковее и решительнее госпожи Фань. — Молодой господин изредка перекидывается парой слов с наложницей Фэй.
Госпожа Юй немного подумала и едва заметно кивнула.
Мамушка Шу тотчас отправилась и привела наложницу Фэй.
Услышав вопрос госпожи Юй о девице Мин, наложница Фэй с откровенной прямотой ответила:
— Молодой господин говорил об этом наложнице…
Не успела она договорить, как пиала с чаем, кинутая госпожой Юй, врезалась в неё, и вся её юбка оказалась облитой.
— Смените гнев на милость, госпожа, — наложница Фэй не проявила ни капли испуга, а лишь беспомощно горько усмехнулась: — В эти дни наложница У ухаживала за молодой госпожой, и мне выпал редкий случай увидеть молодую госпожу, оттого я и рассказала всё наложнице У, попросив её передать весточку молодой госпоже…
И тут приплели наложницу У!
В глазах госпожи Юй мелькнуло изумление. Хотя она понимала, что наложница Фэй попросту переводит вину на другого, вспышка гнева не позволила ей сдержать чувства.
— Позвать сюда наложницу У! — виски госпожи Юй забились в бешеном ритме, и она сурово приказала мамушке Шу.
Мамушка Шу не посмела медлить и тут же ввела наложницу У.
Наложница У же явилась с нескрываемым изумлением на лице:
— Так молодой госпоже всё известно! Ранее молодая госпожа и молодой господин даже поссорились из-за этого. — С этими словами она с некоторой растерянностью взглянула на наложницу Фэй и добавила: — Ранее наложница Фэй сама же утешала молодую госпожу, говоря, будто молодой господин лишь творит правое дело и проявляет благородство… Оттого я и не стала лезть с разговорами к молодой госпоже.
Одна — слишком глупа, другая — слишком хитра.
Глядя на стоящих перед ней женщин, госпожа Юй ощутила головную боль и уныло махнула рукой:
— Убирайтесь обе!
Наложница У, приседая в поклоне, удалилась, а вот наложница Фэй, окончив поклон, осталась стоять, закусив губу с видом крайней решимости.
Госпожу Юй охватило лишь глубокое отвращение, а взгляд её стал ещё холоднее.
И тут наложница Фэй внезапно упала на колени и, с мольбой и искренностью глядя на госпожу Юй, воскликнула:
— Госпожа, прошу вас, выслушайте несколько моих слов!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
