Фу Тинъюнь стала украдкой присматриваться, но ничего необычного не замечала. Она как раз недоумевала, что происходит, когда вернулся Чжао Лин.
Он прибыл в столицу вместе с несколькими сопровождающими, измученный долгой дорогой и покрытый дорожной пылью.
— Почему ты не прислал кого-нибудь предупредить о возвращении? — ворчливо сказала Фу Тинъюнь, но с её лица не сходила улыбка.
Она сама принесла Чжао Лину воду и теперь стояла рядом, не сводя с него глаз, пока он умывался.
На душе у Чжао Лина стало тепло.
Он молча улыбнулся ей, а затем опустил голову и продолжил умываться.
В комнату вбежала Юю, ведя за собой трёх младших братьев.
— Папа, папа! — её звонкий голос напоминал весёлое пение жаворонка. — Когда ты вернёшься в Гуйчжоу?
Чжао Лин бросил полотенце, присел на корточки, подхватил Юю и высоко поднял её над головой.
Юю испуганно вскрикнула и крепко вцепилась ему в руку.
Фу Тинъюнь поспешно велела:
— Быстро опусти её! Ей уже девять лет, она давно не маленькая девочка двух-трёх лет!
Чжао Лин неловко усмехнулся и поставил Юю на пол. Затем нежно погладил её по голове и сказал:
— Папа только вернулся домой, ещё даже не успел толком встать на ноги, а ты уже хочешь, чтобы он возвращался в Гуйчжоу?
— Нет, нет, — Юю замахала руками. — Братец Юаньсяо сказал, что восьмого числа четвёртого месяца, в день рождения Будды, перед храмом Байюнь будут показывать слонов. Мы с братьями хотим посмотреть.
Словно боясь, что Чжао Лин ей не поверит, она потянула за руку стоявшего рядом Си-гэ:
— Правда ведь, старший брат?
Си-гэ поспешно кивнул.
В его взгляде на отца смешались почтительный страх, тревога, застенчивость и надежда. В нём не было той радостной непосредственности, с какой дети обычно встречают родителей после долгой разлуки.
Чжао Лин почувствовал лёгкую боль в сердце.
Он не принимал участия ни в рождении, ни в воспитании сыновей и не исполнял своих отцовских обязанностей.
Подумав об этом, он обнял Си-гэ и Сюй-гэ за плечи и улыбнулся:
— Вы тоже хотите пойти?
— Хотим, хотим!
Глаза Си-гэ и Сюй-гэ засияли. Самый младший, Хань-гэ, ещё ничего толком не понимал, но тоже своим детским голосом повторил за братьями:
— Хотим пойти!
Чжао Лин поднял младшего сына на руки и рассмеялся:
— Хорошо. В тот день папа возьмёт вас с собой смотреть на слонов.
Дети радостно закричали.
Си-гэ вдруг почувствовал, что отец стал намного ближе. Кровное родство победило неловкость, возникшую за два года разлуки, и они сразу начали сближаться.
— Папа, папа, а ещё купишь нам вишни?
В начале четвёртого месяца уже появилась ранняя вишня.
— Хорошо, хорошо, хорошо, — с улыбкой кивнул Чжао Лин.
Он выглядел таким добродушным, словно был человеком, который никогда ни на кого не сердится.
Дети осмелели ещё больше.
Сюй-гэ потянул Чжао Лина за рукав:
— Папа, я не хочу вишни. Я хочу купить большой нож!
Чжао Лин замер. Он явно не ожидал, что второй сын попросит о таком.
Сначала он хотел отказать, но тут вспомнил, что подолгу отсутствует дома и у детей почти не бывает возможности выйти на улицу и посмотреть что-нибудь интересное. Чувство вины пересилило здравый смысл.
— Ножи, которые продают на ярмарках у храмов, — сплошной обман. Ими даже дерево не разрубишь. Через несколько дней папа возьмёт тебя в переулок Лянцао. Там есть оружейная лавка, которой уже сто лет. Они лучше всех умеют ковать ножи. Люди из Военного ведомства Пяти армий покупают оружие именно там. Папа закажет тебе настоящий хороший нож.
Сюй-гэ широко раскрыл рот.
Рядом Фу Тинъюнь прыснула со смеху.
Теперь настала очередь Чжао Лина удивлённо смотреть на неё.
— Сюй-гэ хочет не настоящий нож, а большой деревянный нож из персикового дерева, какие продают на храмовой ярмарке, — прищурившись, объяснила Фу Тинъюнь.
— Вот как… — Чжао Лин потёр голову и неловко рассмеялся.
В комнату вошла Юйвэй:
— Господин, госпожа, еда готова. Куда подавать?
— Накройте во внутренних покоях, — ответила Фу Тинъюнь.
Она смотрела на Чжао Лина и чувствовала, будто сердце переполнено счастьем.
Юйвэй улыбнулась и вместе с двумя служанками принесла низкий столик.
Чжао Лин забрался на кан и увидел, что дети стоят возле него и с надеждой смотрят ему в глаза. Он улыбнулся, наклонился к ним и спросил:
— Хотите поесть вместе со мной?
Дети нерешительно переглянулись, не зная, соглашаться ли. Но Фу Тинъюнь уже сказала:
— Они только что завтракали. Через час уже наступит время обеда. Если сейчас поедите, потом ничего не захотите.
Затем она обратилась к детям:
— Кому пора идти заниматься с учителем — идите к учителю. Кому нужно заниматься военным искусством с наставником — отправляйтесь к наставнику. Я поговорю с ними и попрошу освободить вас сегодня на вторую половину дня. Тогда сможете ещё немного посидеть с папой.
Дети обрадовались и с весёлым шумом разбежались.
Чжао Лин посмотрел на Фу Тинъюнь с заметным жаром во взгляде:
— А ты не хочешь поесть со мной?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
