Линь Цзиньлоу был занят делами, и незаметно наступила глубокая ночь. Гуй Юань вошла, чтобы подлить чаю, и серебряными палочками поправила фитиль, чтобы огонь горел ярче. Когда она уже собиралась уходить, Линь Цзиньлоу спросил:
— Который сейчас час?
Гуй Юань ответила:
— Уже вторая стража, скоро пойдет третья.
Линь Цзиньлоу встал, потянулся и сказал:
— Пойдем, пора возвращаться в комнату и отдыхать.
Гуй Юань поспешила за фонарем, но Линь Цзиньлоу распахнул дверь и, увидев, что на улице сияет ясная луна, произнес:
— Фонарь не нужен.
Он зашагал обратно. Миновав ворота Чжуйхуамэнь, он направился к покоям Луань-эр. Еще не успев войти, он услышал у окна чьи-то голоса.
Послышался голос Шу Жань:
— И стоило так испытывать судьбу, теперь вот простудилась. В такую погоду все еще носить летние наряды — сама виновата.
Следом раздался кашель Луань-эр.
Цуньсинь сказала:
— Луань-эр-гунян, выпейте воды и отдохните. Если не станет лучше, то нужно скорее позвать лекаря.
Луань-эр снова закашлялась и проговорила:
— Не смей! Линь-да-е еще должен зайти позже. Если тайтай и остальные узнают, что я заболела, то меня наверняка отправят выздоравливать домой, а я не хочу возвращаться.
Шу Жань принялась ее уговаривать:
— Я потом доложу Линь-да-е, скажу, что ничего серьезного, просто легкая простуда. Позовем лекаря, пусть осмотрит, и будешь лечиться здесь, в поместье. Здесь чище, чем дома, и слуги присмотрят, это куда лучше. Сегодня уже поздно, позовем лекаря завтра спозаранку.
Не успела она договорить, как раздался голос Хуамэй:
— Ха-ха, воистину «когда при дворе есть свои люди, дела вершатся легко»1. Два месяца назад, когда я мучилась от кашля, хотя болезнь и не была заразной, меня все равно отправили домой на полмесяца, и только потом я вернулась. А сестрице Луань-эр с ее лихорадкой и простудой, выходит, уезжать не нужно? Да она еще и ждет, когда Линь-да-е заглянет. Цы-цы, сейчас время смены сезонов. Если заразишь кого другого — беда невелика, но если заразишь Линь-да-е, то что тогда делать! Шу Жань-цзецзе, Луань-эр еще молода и не смыслит в делах, это понятно, но ты ведь из тех опытных людей, которыми Линь-да-е дорожит. Неужели ты этого не понимаешь?
Луань-эр, лежавшая в постели, услышав это, от ярости рывком поднялась и закричала:
— Хуамэй, если хочешь сказать что-то мне, так и говори прямо, зачем попрекать мою цзецзе? Если боишься заразиться, так убирайся отсюда поживее! Само твое присутствие здесь оскверняет мой пол!
Шу Жань поспешно удержала Луань-эр:
— Ну чего ты опять рассердилась на пустом месте? Лоижсь скорее, не хватало еще больше замерзнуть.
Хуамэй холодно усмехнулась:
— Принимаешь добрые намерения за ослиную печень и легкие2. Цуньсинь приходила ко мне просить пилюли от кашля, вот я и заглянула проведать тебя, узнав о болезни. Ну и спеси же у тебя, раз смеешь гнать меня прочь. Хорошо, хорошо, просто замечательно! Запомни то, что сказала сегодня. Еще неизвестно, кому из нас придется убираться завтра!
С этими словами она встала и направилась к выходу.
Шу Жань торопливо схватила Хуамэй за руку и с улыбкой проговорила:
— Она еще молода и неразумна, к тому же больна, вот огонь в сердце и печени и разбушевался. Хуамэй-инян, не принимай ее слова близко к сердцу.
Хуамэй лишь холодно усмехнулась и сказала Шу Жань:
— Твоя сестрица больно уж грозная. И куда величественнее тебя, да и меня, этой инян. Со стороны гляжу — так даже прежняя данайнай не обладала таким скверным нравом.
Она фыркнула и вышла.
Линь Цзиньлоу отступил в тень. Он видел, как Хуамэй, покачивая бедрами, направилась в восточный флигель.
Луань-эр в гневе изогнула брови и принялась осыпать соперницу бранью:
— Мерзкая баба! Возомнила себя наполовину хозяйкой! Видит, что я больна, и пришла измываться. Вот погоди, твоя гунай-най поправится, спустит с тебя шкуру, будешь знать, с кем имеешь дело!
Шу Жань уговаривала ее:
— Когда же ты наконец изменишь свой характер? Я знаю, что ты гордая, но она все-таки инян, к чему тебе с ней соперничать?
- когда при дворе есть свои люди, дела вершатся легко (朝中有人好办事, cháo zhōng yǒu rén hǎo bàn shì) — китайская поговорка о том, что наличие влиятельных связей упрощает решение любых вопросов. ↩︎
- принимать добрые намерения за ослиную печень и легкие (好心当成驴肝肺, hǎo xīn dàng chéng lǘ gān fèi) — китайская идиома, означающая неблагодарность, когда искреннюю доброту принимают за злой умысел. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
