Хуамэй прижалась головой к ледяным плитам из синего камня и зарыдала, затаив в сердце лютую ненависть. Она долго и тщательно готовила эту ловушку: сначала Нуаньюэ подбросила амулеты, чтобы подставить соперницу, затем Луань-эр стала козлом отпущения. Два дня назад она отправила письмо брату, велев немедленно убить Цуй Даогу, чтобы убрать свидетеля, а также угрозами и посулами заставила Жу Шуан выгораживать себя. Сама же она, обладая языком, подобным язычку в дудке1, наверняка смогла бы свалить Чэнь Сянлань одним ударом. Кто же знал, что эта Чэнь Сянлань окажется не по зубам и, напротив, затянет её саму в трясину, доведя до такого плачевного состояния.
Хуамэй подняла голову и посмотрела на полную луну в небе, глубоко вздохнув. Какой бы невыносимой ни была боль на лице, она не шла ни в какое сравнение с душевными терзаниями.
Она и сама была дочерью чиновника; пусть её отец занимал лишь скромный пост седьмого ранга, но и он, выходя в свет, держался с большим достоинством. Хотя она и была рождена от наложницы, благодаря своей красоте и живому уму была обручена с сыном из почтенной и богатой семьи. Но стоило отцу попасть в беду, как он отдал её в дом гуна Чжэньго в качестве служанки и наложницы. Она была категорически против, но её родная мать, робкая и ничтожная по положению, разве могла её защитить? В конце концов, ради будущего всей семьи ей пришлось смириться, и всю горечь и обиду она проглотила, словно чашу горького вина. Однако тот старик в итоге подарил её Линь Цзиньлоу. Этот мужчина был молод, красив, богат и влиятелен — она была вне себя от радости. Будь то вынужденная покорность или намеренное угождение, она чувствовала, что словно ожила вновь. Она поклялась твёрдо обосноваться в доме Линь, добиться успеха, чтобы никто больше не смел смотреть на неё свысока. Чжао Юэчань-данайнай была законной женой, Цин Лань была любимой наложницей, носившей дитя Линь Цзиньлоу. На этих двоих она даже не обращала внимания, но никак не ожидала, что споткнётся на этой девчонке Чэнь Сянлань!
Теперь, когда дело дошло до этого, просить отпустить её домой, чтобы снова найти хорошую партию для замужества, было бы лучшим исходом, но разве она могла вернуться? Прежде домашние постоянно придирались то к её носу, то к глазам, переговариваясь колкостями, и лишь когда она приглянулась Линь Цзиньлоу, стали ласковыми и почтительными. Позже, когда она стала инян, вся семья готова была поклоняться ей, как божеству, и ловила каждое слово, глядя ей в лицо. Если теперь она вернётся с позором, кто в доме, кроме её слабовольной матери-инян, станет считаться с ней! Вполне возможно, что жестокосердные отец и братья снова её продадут!
Хуамэй дрожала всем телом. Обернувшись, она посмотрела на главные покои павильона Чжичунь. Свечи в зале уже погасли, свет горел только в спальне. На окне смутно виднелся профиль Сянлань. Хуамэй вдруг холодно усмехнулась, вонзив ногти глубоко в ладони, и прошептала:
— Чэнь Сянлань, не думай, что впереди тебя ждёт покой. Раз уж я попала в беду, то и тебе жизни не дам!
Тем временем Линь Цзиньлоу вернулся в комнату. В доме было тихо. В эту ночь произошло великое потрясение: павильон Чжичунь лишился сразу двух влиятельных служанок, одну прислуживающую в спальне девчонку выгнали, а одну инян понизили в статусе, поэтому все пребывали в страхе, безмолвные, словно цикады в зимнюю стужу2.
Едва войдя в спальню, Линь Цзиньлоу увидел Сянлань, лежащую на кушетке с закрытыми глазами. Посмотрев на неё мгновение, он велел служанкам принести полотенце и таз для умывания. Переодевшись, Линь Цзиньлоу сел рядом с Сянлань, ущипнул её за кончик мягкого носа и с улыбкой сказал:
— Что ты тут разлеглась? Весь вечер суматоха была, почему ещё не в постели? — И добавил: — И не думал я, что ты такая острая на язык. А я-то считал тебя неразговорчивой, словно горлянка с закрытым ртом, и всё беспокоился, как бы тебя не обидели.
- Язык, подобный язычку в дудке (巧舌如簧, qiǎo shé rú huáng) — красноречивый человек, мастер вводить в заблуждение искусными речами. ↩︎
- Словно цикады в зимнюю стужу (噤若寒蝉, jìn ruò hán chán) — хранить молчание от страха, не смея проронить ни слова. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
