Цинь-ши перед отъездом приоткрыла полог повозки и сказала Линь Цзиньлоу:
— Возможно, время уже позднее, а Сянлань — девушка робкая, вот и нашла место, чтобы спрятаться. Когда совсем рассветет, нужно еще раз обыскать горы, окликая её; услышав шум, она, быть может, и выйдет.
Линь Дунсю посмотрела на Линь Цзиньлоу, хотела что-то сказать, но в конце концов промолчала. Цинь-ши опустила занавеску, и повозка под охраной нескольких десятков стражников, поскрипывая, медленно покатилась прочь.
Когда повозка скрылась из виду, лицо Линь Цзиньлоу помрачнело. Он с силой потер лицо. Окрестные леса он уже прочесал вдоль и поперек, однако не только Сянлань бесследно исчезла, вторая госпожа и Линь Дунлин тоже словно сквозь землю провалились. Небо вот-вот должно было посветлеть, но на сердце у Линь Цзиньлоу лежал тяжелый камень. То, что прямо под его носом разыгралось такое действо, и его родные женщины были похищены бандитами, а в итоге именно Сянлань, такая слабая девушка, защитила его мать и сестру — это было подобно звонкой пощечине, наотмашь нанесенной ему по лицу. Он был раздосадован и в ярости, ему хотелось взвыть к небесам и одним ударом разнести стену.
В этот момент прискакал верховой стражник. Спрыгнув с коня, он преклонил колено и доложил:
— Докладываю генералу: из поместья пришла весть, что вторая госпожа и третья молодая госпожа благополучно вернулись домой. Охранник Ду Бинь проявил доблесть, одолел врагов, и все похитители были убиты. Он спас вторую госпожу и третью молодую госпожу и сопроводил их в поместье.
Линь Цзиньлоу шагнул вперед и спросил:
— Только вторая госпожа и третья молодая госпожа?
Стражник ответил:
— Еще служанка второй госпожи, слышал, её зовут Шаньху. Больше никого, только эти трое.
Линь Цзиньлоу прикрыл глаза, подавляя бушевавшее в душе неистовство. Он привык всё держать под контролем, обычно был хладнокровен и проницателен, и даже перед лицом сильного врага редко терял самообладание, но это происшествие внезапно выбило почву у него из-под ног. Он глубоко вздохнул, зачерпнул пригоршню ледяной колодезной воды, плеснул в лицо, чтобы прийти в себя, и, закрыв глаза, принялся тщательно обдумывать ситуацию. Сянлань — всего лишь хрупкая девушка, в обычные дни ей даже тяжелый цветочный горшок передвинуть было трудно, а трусиха она такая, что и мыши испугается; стоило ему припугнуть её парой слов, как у неё глаза были на мокром месте. Где она может быть здесь, на горе, в кромешной тьме? До сих пор нет вестей — неужели бандиты обнаружили её на полпути и похитили? Она ведь так прекрасна… Линь Цзиньлоу не смел думать дальше и громогласно крикнул:
— Вэнь Жуши!
Вэнь Жуши, согнувшись и опустив голову, поспешно предстал перед ним. Линь Цзиньлоу с мрачным лицом произнес:
— Ступай к Го Жэньцзе. Пусть его братья из всех притонов и банд ищут человека. Пусть следят за сделками торговцев людьми и публичных домов в эти дни. Любую красивую девушку, которую будут продавать или покупать, следует немедленно задержать.
Вэнь Жуши поспешил исполнить приказ.
Го Жэньцзе был известным в Цзиньлине главарем банд, который давно искал случая выслужиться перед Линь Цзиньлоу. Линь Цзиньлоу обладал глазами выше темени1, и, разумеется, презирал его, но тот имел огромную власть в городских низах, под его началом было множество бродяг и хулиганов, даже в борделях и игорных домах с ним считались. В этом деле без него было не обойтись.
Линь Цзиньлоу добавил:
— На казенных дорогах и переправах в эти дни усилить досмотр. Если встретите красивую женщину сомнительного происхождения, также задерживайте её до дальнейших распоряжений.
Вэнь Жуши снова кивнул.
Линь Цзиньлоу сказал:
— Сохраняйте всё в строжайшей тайне. Если кто-то распустит слухи о нападении бандитов на женщин семьи Линь, этот генерал применит военный закон.
Вэнь Жуши поспешно согласился и, поклонившись, удалился.
Вслед за этим Линь Цзиньлоу лично повел людей и еще раз тщательно обыскал гору Цисяшань, заходя в каждый дом в окрестных деревнях, но по-прежнему безрезультатно. Целый день он не мог найти никаких следов Сянлань. Солнце клонилось к закату, опускались сумерки, и Линь Цзиньлоу становился всё более беспокойным и раздраженным; в порыве гнева он одним ударом меча перерубил росший перед ним бамбук толщиной с чашу.
В это время верхом прибыл сам Го Жэньцзе. Преклонив колени перед Линь Цзиньлоу, он с улыбкой произнес:
— Генерал Линь, к счастью, я не подвел вас. Мои братья и впрямь нашли двух девушек, их продали в разные публичные дома. Обе утверждают, что они служанки из семьи Линь, только перепуганы до смерти. Генерал, как вы смотрите на это дело…
У Линь Цзиньлоу в голове только загудело. Он поспешно спросил:
— Где они?
Го Жэньцзе ответил:
— Я уже забрал их оттуда, нашел отдельную комнату, велел подать лучшую еду и питье, а сам примчался к генералу с доброй вестью!
Линь Цзиньлоу тут же вскочил на коня и во главе воинов последовал за Го Жэньцзе. Он только что перебрал в уме всех своих врагов и недоброжелателей, скрипнув зубами и холодно усмехнувшись. Очевидно, это дело было затеяно открыто, выставив колесницы и коней2, и направлено именно против него, Линь Цзиньлоу. За эти годы он нажил немало врагов, и тех, кто осмелился бы на подобную дерзость, было всего два-три человека. Будет лучше, если одной из этих двух служанок окажется Сянлань, иначе, если с ней что-то случится, а никто не признается в содеянном, пусть не винят его, когда он впадет в неистовство. Он вцепится в любого и загрызет насмерть, чтобы эти скоты увидели его в истинном гневе.
- глаза выше темени (眼高于顶, yǎn gāo yú dǐng) — образное описание крайне высокомерного и заносчивого человека. ↩︎
- выставив колесницы и коней (摆明车马, bǎimíng chēmǎ) — действовать прямо и открыто, не скрывая своих намерений. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
