Цинь-ши перед отъездом приоткрыла полог повозки и сказала Линь Цзиньлоу:
— Возможно, время уже позднее, а Сянлань — девушка робкая, вот и нашла место, чтобы спрятаться. Когда совсем рассветет, нужно ещё раз обыскать горы, окликая её; услышав шум, она, быть может, и выйдет.
Линь Дунсю посмотрела на Линь Цзиньлоу, хотела что-то сказать, но в конце концов промолчала. Цинь-ши опустила занавеску, и повозка под охраной нескольких десятков стражников, поскрипывая, медленно покатилась прочь.
Когда повозка скрылась из виду, лицо Линь Цзиньлоу помрачнело. Он с силой потер лицо. Окрестные леса он уже прочесал вдоль и поперек, однако не только Сянлань бесследно исчезла, вторая госпожа и Линь Дунлин тоже словно сквозь землю провалились. Небо вот-вот должно было посветлеть, но на сердце у Линь Цзиньлоу лежал тяжелый камень. То, что прямо под его носом разыгралось такое действо, и его родные женщины были похищены бандитами, а в итоге именно Сянлань, такая слабая девушка, защитила его мать и сестру — это было подобно звонкой пощечине, наотмашь нанесенной ему по лицу. Он был раздосадован и в ярости, ему хотелось взвыть к небесам и одним ударом разнести стену.
В этот момент прискакал верховой стражник. Спрыгнув с коня, он преклонил колено и доложил:
— Докладываю генералу: из поместья пришла весть, что вторая госпожа и третья молодая госпожа благополучно вернулись домой. Охранник Ду Бинь проявил доблесть, одолел врагов, и все похитители были убиты. Он спас вторую госпожу и третью молодую госпожу и сопроводил их в поместье.
Линь Цзиньлоу шагнул вперед и спросил:
— Только вторая госпожа и третья молодая госпожа?
Стражник ответил:
— Еще служанка второй госпожи, слышал, её зовут Шаньху. Больше никого, только эти трое.
Линь Цзиньлоу прикрыл глаза, подавляя бушевавшее в душе неистовство. Он привык всё держать под контролем, обычно был хладнокровен и проницателен, и даже перед лицом сильного врага редко терял самообладание, но это происшествие внезапно выбило почву у него из-под ног. Он глубоко вздохнул, зачерпнул пригоршню ледяной колодезной воды, плеснул в лицо, чтобы прийти в себя, и, закрыв глаза, принялся тщательно обдумывать ситуацию. Сянлань — всего лишь хрупкая девушка, в обычные дни ей даже тяжелый цветочный горшок передвинуть было трудно, а трусиха она такая, что и мыши испугается; стоило ему припугнуть её парой слов, как у неё глаза были на мокром месте. Где она может быть здесь, на горе, в кромешной тьме? До сих пор нет вестей — неужели бандиты обнаружили её на полпути и похитили? Она ведь так прекрасна… Линь Цзиньлоу не смел думать дальше и громогласно крикнул:
— Вэнь Жуши!
Вэнь Жуши, согнувшись и опустив голову, поспешно предстал перед ним. Линь Цзиньлоу с мрачным лицом произнес:
— Ступай к Го Жэньцзе. Пусть его братья из всех притонов и банд ищут человека. Пусть следят за сделками торговцев людьми и публичных домов в эти дни. Любую красивую девушку, которую будут продавать или покупать, следует немедленно задержать.
Вэнь Жуши поспешил исполнить приказ.
Го Жэньцзе был известным в Цзиньлине главарем банд, который давно искал случая выслужиться перед Линь Цзиньлоу. Линь Цзиньлоу обладал глазами выше темени1, и, разумеется, презирал его, но тот имел огромную власть в городских низах, под его началом было множество бродяг и хулиганов, даже в борделях и игорных домах с ним считались. В этом деле без него было не обойтись.
Линь Цзиньлоу добавил:
— На казенных дорогах и переправах в эти дни усилить досмотр. Если встретите красивую женщину сомнительного происхождения, также задерживайте её до дальнейших распоряжений.
Вэнь Жуши снова кивнул.
Линь Цзиньлоу сказал:
— Сохраняйте всё в строжайшей тайне. Если кто-то распустит слухи о нападении бандитов на женщин семьи Линь, этот генерал применит военный закон.
Вэнь Жуши поспешно согласился и, поклонившись, удалился.
Вслед за этим Линь Цзиньлоу лично повел людей и ещё раз тщательно обыскал гору Цисяшань, заходя в каждый дом в окрестных деревнях, но по-прежнему безрезультатно. Целый день он не мог найти никаких следов Сянлань. Солнце клонилось к закату, опускались сумерки, и Линь Цзиньлоу становился всё более беспокойным и раздраженным; в порыве гнева он одним ударом меча перерубил росший перед ним бамбук толщиной с чашу.
В это время верхом прибыл сам Го Жэньцзе. Преклонив колени перед Линь Цзиньлоу, он с улыбкой произнес:
— Генерал Линь, к счастью, я не подвел вас. Мои братья и впрямь нашли двух девушек, их продали в разные публичные дома. Обе утверждают, что они служанки из семьи Линь, только перепуганы до смерти. Генерал, как вы смотрите на это дело…
У Линь Цзиньлоу в голове только загудело. Он поспешно спросил:
— Где они?
Го Жэньцзе ответил:
— Я уже забрал их оттуда, нашел отдельную комнату, велел подать лучшую еду и питье, а сам примчался к генералу с доброй вестью!
Линь Цзиньлоу тут же вскочил на коня и во главе воинов последовал за Го Жэньцзе. Он только что перебрал в уме всех своих врагов и недоброжелателей, скрипнув зубами и холодно усмехнувшись. Очевидно, это дело было затеяно открыто, выставив колесницы и коней2, и направлено именно против него, Линь Цзиньлоу. За эти годы он нажил немало врагов, и тех, кто осмелился бы на подобную дерзость, было всего два-три человека. Будет лучше, если одной из этих двух служанок окажется Сянлань, иначе, если с ней что-то случится, а никто не признается в содеянном, пусть не винят его, когда он впадет в неистовство. Он вцепится в любого и загрызет насмерть, чтобы эти скоты увидели его в истинном гневе.
- Глаза выше темени (眼高于顶, yǎn gāo yú dǐng) — образное описание крайне высокомерного и заносчивого человека. ↩︎
- Выставив колесницы и коней (摆明车马, bǎimíng chēmǎ) — действовать прямо и открыто, не скрывая своих намерений. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
как же плохо он ее знает..
Не только он её не знает.
Даже его мать, после всего, что сделала эта девочка, считает её робкой.
Ну, либо у нас с китайцами разное понимание слова “робкий”.
Она очень тщательно маскировалась
Никто лучше Автора не знает какая Сянлань. Линь-Тирану главное совершить исторически важный процесс, да так, чтоб кровать развалилась. Его мать… Да ей не до девушки – не жены, не наложницы и не служанки… Девушка не лезла к ней с разговорами, не проявляла себя, сутры спокойно писала… Значит – робкая. Однако… Есть люди с виду хилые и робкие, однако, в минуту истиной опасности – кундалини заставляет их становиться ого-го;). Яркий пример из русских сказок – Елисей Силович. Богатырь слыл «очень слабым, был хилым очень да плюгавеньким», но при этом стал защитником своей деревни. Он выходил на бой с врагом, хотя, по тексту, от одного вида опасности должен был упасть без чувств. Этот образ подчёркивает идею, что даже самый слабый человек может совершить подвиг, если у него есть внутренняя сила и отвага. Или берсерки – в древнескандинавской традиции — воины, которые в бою впадали в неистовство, сражались без доспехов, демонстрируя нечеловеческую силу и ярость. Их сила и бесстрашие часто объясняются не только природной яростью, но и специальными ритуалами, а также употреблением веществ, которые приводили их в транс. В героине есть внутренняя сила, которая спит до поры до времени, а вот когда действительно надо… Тогда – она и проявляется;),