Выйдя из дома Би Дэхуа, я сразу же направился на автовокзал, подчинявшийся транспортному управлению нефтепромысла.
— Мне нужен список женщин-билетёров, которые работали здесь в 1999 году и уволились в том же году! — крикнул я, едва переступив порог кабинета начальника автовокзала, обращаясь к человеку, который выглядел как руководитель.
Моё чутьё меня не подвело: этот человек действительно оказался начальником. Он растерянно посмотрел на меня, должно быть, подумав, что к нему откуда ни возьмись ворвался сумасшедший. Я поспешно предъявил своё полицейское удостоверение и повторил требование. Только тогда он всё понял. Распорядившись принести архивные документы, он налил мне воды и сказал, чтобы я не волновался. У нефтепромысла есть своё преимущество: это государственное предприятие, и любое движение кадров оставляет след.
Вскоре сотрудник принёс кадровый реестр за 1999 год. Я пробежался глазами по списку имён, но, к сожалению, знакомых среди них не нашёл.
Я почувствовал разочарование.
— Офицер Ли, какое дело ты расследуешь или что-то случилось? — начальник автовокзала подошёл ко мне только после того, как я отложил список.
— Это касается дела. Мне нужно найти человека, который в девяносто девятом работал у тебя здесь билетёром и в том же году уволился, — сказал я.
— Ох, это будет непросто проверить. В девяносто девятом прошла первая волна «сокращений по соглашению сторон» среди работников нефтепромысла, тогда поднялся сильный шум. В итоге управлению пришлось обязать некоторые дочерние предприятия сферы услуг принять часть уволенных сотрудников, чтобы временно снизить напряжение. Вот и мы, откликнувшись на призыв управления, наняли группу людей, и практически всех распределили на должности билетёров. Текучесть кадров среди них была огромной, почти никто надолго не задерживался, — сказал начальник.
— А на тех людей есть личные дела? — спросил я.
— Нет, личные дела заводятся только на штатных сотрудников автовокзала.
Но, договорив до этого места, начальник, кажется, что-то вспомнил.
— Эй, Сяо Лю, сходи в бухгалтерию и проверь, остались ли ведомости по зарплате за девяносто девятый год. Если есть, принеси офицеру. — Не успели слова отзвучать, как давешний сотрудник снова выбежал из кабинета.
— Личные дела-то не заводились, но люди ведь не бесплатно работали, зарплату им всё равно платить надо было, — с улыбкой произнёс начальник.
На этот раз прошло довольно много времени, прежде чем сотрудник Лю вернулся в кабинет, держа в руках старую папку для документов. Он протянул её мне и сказал, что внутри находятся все платёжные ведомости за тот год. Я поспешно вытащил содержимое папки, нашёл пачку документов с пометкой «Ведомость выдачи заработной платы за 1999 год» и принялся проверять имя за именем.
Январь 1999 года: Гу Цзе, Чжан Цзяньго, Ван Хунъе…
Февраль 1999 года: Гу Цзе…
…
Август 1999 года: …Чэнь Чуньли…
Сентябрь 1999 года: …Чэнь Чуньли…
…
Действительно, Чэнь Чуньли.
Указав на имя Чэнь Чуньли, я спросил у начальника, помнит ли он её. Тот взглянул на имя Чэнь Чуньли и ответил, что не помнит — ведь столько лет прошло.
— Помнишь серию изнасилований и убийств, произошедших на нефтепромысле в девяносто девятом? — подсказал я.
— Помню, конечно, а что? — начальник снова внимательно вгляделся в имя Чэнь Чуньли. — Неужели та женщина — это она?
Я кивнул.
Согласно информации, предоставленной автовокзалом, Чэнь Чуньли и была той «доброй» тётей-билетёром, которую в 1999 году Би Дэхуа узнал как женщину, помогавшую ему остановить кровь в больнице. Эти сведения имели решающее значение: в тот вечер Би Дэхуа прооперировали после того, как Синь Сяолян сломал ему переносицу, и повязку с лица нельзя было снять сразу же. Следовательно, на месте преступления Чэнь Чуньли не могла не узнать ключевые приметы Би Дэхуа. Иными словами, мужчина, которого Чэнь Чуньли в ту ночь ранила камнем, никак не мог быть Би Дэхуа, однако на камне с места происшествия осталась кровь Би Дэхуа.
Более того, всего за несколько часов до преступления Чэнь Чуньли помогала Би Дэхуа остановить кровь своим носовым платком в умывальной комнате больницы…
— Возможно, все эти годы она водила нас за нос, — после долгого молчания произнёс Ван Чжэнцао, выслушав меня.
— Найдите Чэнь Чуньли и заставьте её всё чётко объяснить, — распорядился Ван Чжэнцао, обращаясь к Чэн Ху.
— Но… — я почувствовал лёгкое недовольство. Почему опять Чэн Ху? Ведь эту зацепку раскопал именно я. Даже если Чэн Ху назначен ведущим следователем, он должен был взять меня с собой.
Ван Чжэнцао, казалось, разгадал мои мысли. Он усмехнулся и сказал: — Ли Чэн, у тебя есть более важное дело.
— Какое дело?
— Мы нашли твоего «старого товарища по команде». Ступай и расспроси его обо всём, что хотел узнать.
Бывший охранник отеля «Юэцзянъюань» Сунь Цян попался на глаза местному патрулю полиции, когда сидел в одном из интернет-кафе провинциальной столицы. Он даже не успел закрыть на экране вкладку с азартными играми. Когда полицейские доставили Сунь Цяна в районное отделение, при нём осталось всего шесть цзяо. Сунь Цян признался, что внёс последние двести восемьдесят юаней на платформу онлайн-казино, надеясь отыграться, но, к несчастью, всего за двадцать секунд все его надежды вернуть утраченное развеялись в прах.
После того как полиция доставила его обратно в Ючэн, в соответствии с процедурой оформления в помещение для допросов у Сунь Цяна сначала взяли образец ДНК. В ожидании результатов экспертизы мы с Фань Цзе провели с ним первый раунд опроса.
— Давненько не виделись, SN. Я всё ждал, когда ты позовёшь меня сыграть матч. Как же тебя занесло в провинциальную столицу?
Сунь Цян сидел опустив голову и молчал. Я внимательно разглядывал его — это действительно был SN, тот самый товарищ по команде в модных брендовых вещах, с которым мы виделись в прошлый раз.
— Все занятые деньги проиграл? — задал я следующий вопрос. На этот раз Сунь Цян поднял на меня глаза, но тут же поспешно опустил их снова и едва слышно ответил: — Да.
— Знаешь, почему тебя ищет полиция?
Сунь Цян кивнул.
— Хорошо. Раз знаешь, то рассказывай, — сказал я.
— Из-за того, что взял деньги в долг и не вернул… — тихо произнёс Сунь Цян.
Я усмехнулся, но не стал ему возражать, хотя по действующему законодательству невозврат долгов пока не входит в обязанности полиции.
— А ещё? — продолжил я расспросы.
— За… за азартные игры в интернете… — Сунь Цян снова взглянул на меня, и в его глазах читалось полнейшее недоумение.
— Хм, это тоже считается. Что ещё? — я жестом показал ему продолжать. Недоумение в глазах Сунь Цяна сменилось паникой.
— Е… ещё что-то? — спросил он.
— Да, ещё, — подтвердил я.
— Ка… капитан Хань… то есть нет, Хань Пиньму? — нерешительно спросил Сунь Цян. Я почувствовал лёгкое разочарование, так как надеялся, что он заговорит о Сун Лайфу. Об увлечении Хань Пиньму азартными играми он уже рассказывал мне во время нашей прошлой встречи в кафе, и дело, скорее всего, обстояло именно так, к тому же это правонарушение находилось в ведении отдела общественной безопасности. Тем не менее то, что он начал говорить, уже было хорошим знаком, поэтому я кивнул.
— Ладно, тогда расскажи мне сначала про Хань Пиньму, — согласился я.
— О, хорошо, — Сунь Цян снова опустил голову, по всей видимости, собираясь с мыслями. Я открыл на компьютере программу для ведения протокола, заполнил шапку документа и приготовился записывать показания Сунь Цяна.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
