Тот бандит по фамилии Лю, которого подчинённые называли «командующим Лю», оказался невысоким, худым и высохшим стариком. Он совсем не походил на того разбойника, которого я себе воображал.
Командующий Лю с улыбкой сказал Цзу Е:
— Цинь Е говорил, что Цзу Е — преемник школы даосского монаха Тебуцзы, в совершенстве владеет счётом Железной пластины, а также искушён в фэншуй и глубоко изучил «Канон яшмового аршина». Поэтому я позволил себе побеспокоить Цзу Е и просить его проделать путь в тысячу ли до Сычуани, чтобы помочь старику перенести могилы предков.
Цзу Е ответил поклоном:
— Командующий Лю слишком вежлив. Для меня огромная удача быть полезным командующему!
Цинь Байчуань произнёс:
— Давайте осмотрим место захоронения.
После этого вся группа поднялась и, взяв с собой геомантический компас лопань, отправилась в путь.
Сначала мы направились к старому месту упокоения предков командующего Лю. Могилы находились в горной лощине, зажатой между двумя вершинами в окружении густой зелени — пейзаж и впрямь был живописным.
Осмотрев всё, Цзу Е сказал:
— Командующий Лю, ваши родовые могилы расположены в процветающем месте Трёх Сочетаний, где скрыт ветер и накапливается вода. Это сулит процветание потомкам. Неудивительно, что вы командуете огромным войском и держите в руках власть над целым краем.
Командующий Лю усмехнулся:
— Цзу Е — истинный мастер. Это место выбрал специально приглашённый мастер фэншуй, когда скончался мой покойный родитель.
Цзу Е продолжил:
— Это место хорошо всем, кроме одного. Посмотрите, командующий: на западной вершине выступает огромный валун, который словно давит сверху. Древние говорили: «Слева — Лазоревый Дракон, справа — Белый Тигр. Уж лучше пусть Дракон возвысится на десять тысяч чжанов, чем Тигр высунет свою голову». Если судить по расположению изголовья гроба вашего почтенного родителя, этот валун и есть «высунутая голова Тигра». Поэтому в годы, когда Белый Тигр поднимает голову, неизбежны великие бедствия. Особенно это проявилось в 1921, 1922, 1933 и 1934 годах!
Командующий Лю воскликнул:
— Цзу Е, вы просто кудесник! В 1922 году у меня случился конфликт с гуансийскими милитаристами, я едва не погиб. А в 1933 году я тяжело заболел и чуть было не отправился на тот свет.
На самом деле всю эту информацию Цзу Е заранее сообщил Цинь Байчуань. Цзу Е знал это, Цинь Байчуань тоже знал, и только командующий Лю оставался в неведении.
Цзу Е спросил:
— Куда командующий Лю планирует перенести захоронение?
Командующий Лю ответил:
— Вся округа на десятки ли вокруг — мои владения. Пусть Цзу Е решает, лишь бы место было благим.
Цзу Е предложил осмотреться вокруг. Командующий Лю отдал приказ, и носильщики подняли паланкины, направляясь вглубь по горной тропе.
Дорога была трудной, носильщики обливались потом. Спустя примерно два шичэня мы обогнули холм и вышли к месту, где текла вода.
— Стойте! — скомандовал Цзу Е.
Он вышел из паланкина, взял компас и, стоя у края дороги, оглядел окрестные лощины. Затем произнёс:
— Это место великолепно! Посмотрите, командующий: оно опирается на горы и обращено к воде, здесь Дракон взмывает, а Тигр прыгает. Слева помогает Лазоревый Дракон, справа сияет счастливая звезда Великого Белого, впереди чистая вода собирает богатство, а сзади высятся горы, точно ширма. Это благодатный край, сулящий неиссякаемый поток богатств и блестящую карьеру. Превосходно, просто превосходно!
Командующий Лю погладил бороду и кивнул:
— Да, чудесно!
Цинь Байчуань тоже добавил:
— Цзу Е мудр!
В это время небо затянули тучи, собирался дождь. Командующий Лю сказал:
— На сегодня закончим, поспешим обратно.
Вся процессия двинулась в обратный путь. Дождь хлынул, когда мы были ещё в дороге. Мы сидели в паланкинах, прикрытые зонтами, которые держали слуги, но носильщикам и сопровождающим пришлось несладко — они вымокли до нитки, точно мокрые курицы.
В последующие дни мы осмотрели ещё несколько мест для сравнения. В итоге выбор пал на то самое первое «чудесное место», которое указал Цзу Е.
Цзу Е выбрал благоприятный день, и началось перенесение могил.
Такого размаха я не видел ни разу в жизни! Следуя указаниям Цзу Е, командующий Лю нанял более двадцати даосских монахов. Впереди шла группа музыкантов, оглашая путь звуками соны. Двадцать монахов выстроились в два ряда, читая сутры и воспевая священные имена. Командующий Лю вместе с семьёй — более десяти человек — шли следом, облачённые в траурные одежды из пеньки. Замыкал шествие отряд бандитов почти в сто человек. Это было величественное и грозное зрелище.
Когда вскрывали могилы, в воздухе летали ритуальные бумажные деньги, а бандиты дружно палили в небо. Гулкие выстрелы эхом отдавались в ущельях. Командующий Лю извлёк останки родителей из старых гробов и осторожно переложил их в новые. Бандит был баснословно богат: дно гробов устилали тюфяки из лучшего шёлка, сверху лежали погребальные одежды, расшитые золотыми нитями. По углам гробов были навалены золотые слитки и ямбы, а в изголовье лежало множество изысканных нефритовых изделий. Затем подчинённые подняли новые гробы, и процессия из сотни человек двинулась к новому месту захоронения.
На новом месте командующий Лю вместе с домочадцами совершил поклонение, а монахи ходили кругами вокруг могильных ям, непрестанно читая молитвы. Цзу Е стоял в стороне, сложив ладони и прикрыв глаза. Я не знал, о чём он думает.
Когда обряд поклонения завершился, Цзу Е зычно провозгласил:
— Предать… земле!
Восемь человек опустили гроб в глубокую яму, и командующий Лю с семьёй принялись насыпать могильный холм. Музыканты заиграли на сонах. Цинь Байчуань тоже опустился на колени и громко закричал:
— Почтенный батюшка, почтенная матушка, спите спокойно!
Настоящий названый брат — его крик мог растрогать и небо, и землю!
Весь процесс занял два шичэня. Вечером в резиденции командующего Лю был устроен пышный пир в честь Цзу Е и Цинь Байчуаня.
Видя это всеобщее ликование, я почти забыл, что всё это лишь интрига. Казалось бы, всё прошло хорошо, в чём же подвох? Неужели Цинь Байчуань что-то заподозрил? Почему он не трогает Цзу Е, а, наоборот, во всём ему потворствует?
Цзу Е продолжал весело пить, расточая во время трапезы похвалы в адрес командующего Лю, отчего старик так и сиял.
На следующий день мы вернулись в жилище Цинь Байчуаня. Тот сказал:
— Заказчик передал серебро. Разделим его между нашими школами.
Цзу Е ответил:
— В этом деле главная заслуга Цинь Е, он и должен забрать большую часть. Мы, восточная школа, в этот раз лишь воспользовались вашим покровительством, нам и тридцати процентов хватит.
Цинь Байчуань возразил:
— Делим пополам! Цзу Е нечасто бывает в Сычуани, последний раз это было пять лет назад. Вы обязательно должны остаться ещё на несколько дней. Я покажу вам окрестности, окажите мне такую честь.
Я взглянул на Цзу Е, и тот ответил:
— Хорошо. Редкая возможность отдохнуть, редкая возможность.
Глубокой ночью, когда Цзу Е вернулся в свою комнату, я тихо спросил его:
— Какое снадобье Цинь Байчуань прячет в своей тыкве-горлянке?
Цзу Е ответил:
— Жди. Скоро начнётся самое интересное.
На следующее утро Цинь Байчуань пришёл пораньше и сказал:
— Цзу Е, я отвезу вас полюбоваться пейзажами западной Сычуани.
Цинь Байчуань возил нас по разным местам, а потом произнёс:
— Этого мало. Цзу Е, давайте съездим куда-нибудь подальше.
Так прошло несколько дней в разъездах. Мы уже почти добрались до границы провинции.
Я не понимал, что затеял Цинь Байчуань, и на каждой остановке боялся, что внезапно выскочат люди и убьют Цзу Е. Но Цзу Е оставался совершенно спокойным: он любовался горами и водами, рассуждал об истории и современности, и в его облике не было ни тени беспокойства.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
