Когда принц разглядел её, в его глазах мелькнуло лёгкое изумление. Гостья подошла почти вплотную, а воины даже не заметили её приближения. Ему стало ясно, что перед ним ещё один мастер Хуацзин. Раз различие в силе очевидно, а тон Чу Динцзяна не выражал вражды, принц решил проявить вежливость, хотя он и не ожидал, что союзником окажется женщина.
— Это Его Высочество, второй принц, — представил Чу Динцзян.
Ань Цзю не знала, как правильно поклониться, и просто сложила руки в приветственном жесте.
— Приветствую Ваше Высочество.
Принц, ценивший силу и нуждавшийся в союзниках, ответил с лёгкой улыбкой:
— Без церемоний.
— Это моя супруга, — добавил Чу Динцзян и, обратившись к принцу, попросил: — Позвольте нам поговорить наедине.
Ань Цзю удивилась, но не стала возражать.
— Господин, распоряжайтесь, — кивнул принц.
Чу Динцзян взял её за руку и вывел наружу. Они прошли вдоль стены сотню шагов.
— Второй принц с виду ещё мальчишка, — заметила Ань Цзю. Но, вспомнив его недавний взгляд, добавила: — Только вид у него юный, а глаза совсем не детские.
Чу Динцзян легко коснулся её лба пальцем.
— Почему ты не осталась спокойно в Мэйхуали? Зачем пришла сюда, в самую гущу?
— Неужели не ты говорил, что мы будем сражаться плечом к плечу? — отмахнулась она, отводя его руку. — Или твои слова значили, что плечом к плечу — это только когда мне грозит опасность?
— Я говорил «вместе в бою», но не «вместе в бедах», — невозмутимо ответил он. — Женщина, которая со мной, должна делить со мной радость, а не страдания.
— Ты что, держишь меня за домашнее животное? — голос Ань Цзю стал холодным. — Если тебе нужна игрушка, извини, я не из таких.
Если уж любить, то по-настоящему, открыто и свободно. Она вдруг ясно поняла, что хочет жить открыто, не прячась, и начнёт с того, чтобы любить свободно.
— Я рад, что ты так чувствуешь, — тихо сказал Чу Динцзян. — Просто не хочу, чтобы ты рисковала своей жизнью.
— А я и дальше буду рисковать, — упрямо ответила она. — Впереди у меня ещё много приключений, и одно твоё не помешает.
— Ты всё ещё собираешься быть убийцей? — удивился он.
Он думал, что она мечтает оставить это ремесло.
— Среди убийц тоже есть хорошие и плохие, — раздражённо бросила Ань Цзю. — Раз уж я умею убивать, почему бы не использовать это умение во благо? Верни мне то задание с доски наград. Когда всё закончится в Бяньцзине, я выполню его сама.
Жизнь человека зависит не только от того, что с ним происходит, но во многом определяется внутренним состоянием. Если в душе есть оковы, то даже перед бескрайним морем не почувствуешь простора.
— Ты, оказывается, оптимистка, — усмехнулся Чу Динцзян.
Ань Цзю просияла.
— Никто ещё не называл меня оптимисткой! Раз уж у тебя есть хоть капля вкуса, я великодушно прощаю прошлые обиды и помогу тебе.
Он с трудом сдержал улыбку и ответил ровно:
— Как скажешь.
Как мужчина, он считал своим долгом защищать женщину, но они оба жили не обычной жизнью. Мысль о том, чтобы пройти через испытания вместе, не раз приходила ему в голову. Однако одно дело — когда она сама выбирает разделить опасность, и совсем другое — когда он втягивает её в неё. Если это её решение, как он может не радоваться?
— Не притворяйся, — фыркнула Ань Цзю, закатив глаза. — Если бы ты и вправду не хотел, чтобы я пришла, не отправил бы навстречу Суй Юньчжу и Ли Цинчжи, чтобы меня остановить. И не намекал бы мне при каждом удобном случае.
Она знала, если Чу Динцзян берётся за дело, то продумывает всё до мелочей. Случайностей у него не бывает.
— Ах, наша А-Цзю и впрямь умна, — рассмеялся он, нисколько не смутившись, и мягко потрепал её по волосам. — А насчёт намёков, клянусь, ты меня оговариваешь.
— Ха! — Ань Цзю презрительно фыркнула и посмотрела на него с видом человека, давно раскусившего собеседника. — Стоит только вспомнить, как ты любишь говорить о «жизни и смерти вместе», о «битве плечом к плечу»… Ни одной возможности не упускаешь, чтобы промыть мне мозги. Думаешь, я не понимаю? Я и не такие методы внушения видела. Всё это — твои хитрые приёмы, «то приближай, то отталкивай». Хитрец.
