Ху Сю, пившая до трёх-четырёх утра, оказалась пьянее, чем думала. Ей казалось, что на плечах у Пэй Чжэня четыре головы. Его губы шевелились, словно он что-то говорил, но уши ничего не слышали.
Наяву и во сне она словно вернулась в «Сквозь снег»: толкала дверь, а за ней стоял Цинь Сяои в исполнении других людей. Она меняла разные роли, пытаясь выбить долг, но каждый раз так и не могла вернуть ни пятнадцать тысяч, ни письмо из дома.
В последний раз, когда она открыла дверь, там был Дяо Чжиюй в белой рубашке и жилетке от костюма. Он опустил голову, поправляя запонки. На запястье — часы на чёрном кожаном ремешке. Он поднял голову и посмотрел на неё; один глаз с двойным веком, другой — с одинарным, а в тёмно-карих глазах читалась печальная холодность.
Он взглянул на свой бейджик и спросил:
— Зачем ты пришла в мою комнату?
Ху Сю что-то промямлила, слова застряли в горле, и она никак не могла их произнести.
Но Дяо Чжиюй, как и всегда в «Сквозь снег», понял её без слов, и голос его звучал всё так же приятно:
— Памятуя о наших прошлых чувствах, эти деньги я отдаю только тебе. Но это последний раз, когда я делаю для тебя исключение. Как только мы покинем Жунчэн, в моем сердце больше не будет места для тебя.
Его улыбка в одно мгновение стала далекой, нереальной, распадаясь на отдельные силуэты в её поле зрения.
Во сне Ху Сю не могла пошевелиться, а в душе у неё всё спуталось в клубок…
«Я скучаю по тебе, правда скучаю».
Шэнь Чжиминь посмотрел на повисшую на Пэй Чжэне Ху Сю, обмякшую, словно сдувшийся мяч, и недоумённо спросил:
— Вроде же нормально обсуждали медицину, с чего она вдруг так набралась?
— Несчастная любовь…
— Ничего себе… — Шэнь Чжиминь посмотрел на неё. — Сердце разбито, а голова варит так ясно, что своими вопросами меня в тупик ставила. Спрошу тебя, та девушка, о которой ты мне полгода назад говорил, что она тебе безумно нравится, — это она?
— Угу…
— А я-то думал, ты будешь любить Чэнь Найвэнь всю жизнь. Мужские клятвы — что ветер в поле.
Пэй Чжэнь усмехнулся. Немногие знали о той его бурной истории любви. Если вспомнить «четырёх мушкетеров» из лаборатории — «двух Цзюней», Цзинь Цзюньмина и Дин Цзюньжуна, плюс Шэнь Чжиминя, — то бурной личной жизни каждого хватило бы на любовный роман. По степени незабываемости и накала страстей они словно соревновались друг с другом.
Сейчас эти четверо стали выдающимися специалистами в разных областях медицины, и все они теперь практически отгородились от любви.
Пэй Чжэнь прижимал к себе теплую, пахнущую алкоголем Ху Сю. Сердце его слегка дрогнуло, и он сказал Шэнь Чжиминю:
— Если молодые студенты спросят меня, есть ли перспективы в изучении медицины, я обязательно отвечу честно: очень высока вероятность остаться холостяком, так что будьте осторожны.
Шэнь Чжиминь дождался такси:
— Да хватит тебе прибедняться, ты же сейчас втайне кайфуешь до смерти. Отвезёшь её домой?
— В больницу, одолжу кабинет старины Цзиня, пусть поспит. У меня как раз есть пациент, чья рука попала в мясорубку, утром консилиум с ортопедией.
— Понадобится психологическая помощь — свяжись со мной. — Шэнь Чжиминь за вечер выкурил целую пачку сигарет и бросил пустую коробку в урну. — Понаблюдав за ней весь вечер, я, кажется, понял, почему она тебе нравится. Такая сияющая девушка, которая бегает за тобой, излучая свет и тепло, и озаряет мрачную жизнь мужчины — это действительно действует безотказно. Особенно когда мы так долго сталкиваемся с рождением, старостью, болезнями и смертью. То, с каким безграничным доверием она с тобой разговаривает, вызывает желание стать к ней ближе.
— В ней есть ещё много такого, за что её можно полюбить. Всё, хватит разговоров, мне нужно поставить ей капельницу с глюкозой, чувствую, она немного дрожит.
Пэй Чжэнь нырнул в машину и закрыл дверь:
— Готовься к резюме. Если она действительно уволится, ты должен гарантировать, что сможешь обойти других конкурентов, чтобы не подвести её.
В кабинете доктора Цзиня Пэй Чжэнь уложил её, включил свет и сел на пол, разглядывая лицо Ху Сю.
Когда они встретились впервые, она только недавно устроилась на работу. Жалась к стене, взгляд был живым, зрачки чёрными и круглыми. Она выглядела пугливой, с заострёнными ушками, чёрными гладкими волосами, озорная и причудливая.
В то время он только подал заявку на обмен в США, успел дописать диссертацию раньше остальных, вытеснил квоты других научных руководителей, и звание доцента было уже не за горами.
В больнице за ним следило множество глаз: коллеги следили за его успехами, а женщины за периодами его одиночества…
Мужчина, которому нет цены; жадные взгляды женщин мешали ему понять, кто он — еда или добыча.
Эти взгляды не вызывали у него никаких чувств, писать диссертацию было куда увлекательнее.
Пока однажды он не надел наушники и не услышал из кабины синхрониста безупречный британский акцент. Ему стало безумно любопытно, кому принадлежат это чистое произношение и спокойный тон. Девушка с длинными прямыми черными волосами вышла из кабины, выдохнула и вытерла пот. Это была Ху Сю.
Спустя много лет он снова ощутил щемящее чувство в груди, а ведь он думал, что лишился способности испытывать трепет сердца.
Дальнейшая история затянула его ещё сильнее: она бегала под дождем за его документами, каждое утро появлялась в кабинете с жареными шэнцзянями, обмен подарками в канун Рождества, то брачное свидетельство из «Сквозь снег»… Все эти ощущения были для него абсолютно новыми.
