— Итак, план таков.
В просторной палатке женщина, в темно-синем одеянии, слегка приподняла заостренный подбородок. Ее тонкие пальцы указывали на подробную карту местности на столе, и она твердым голосом говорила окружающим солдатам.
— Время действия — третья стража третьей четверти. Ся Чжи с первым отрядом устраивает засаду на мосту Чичао между озером Чаоху и рекой Чишуй. Си Жуй и Бянь Цан с пятью людьми каждый проникают под мост, уничтожают лодки для переправы, перерубают крюки и канаты, затем Ся Чжи атакует и уничтожает оборонительный пост конной гвардии на мосту. Не обращайте внимания на расширение боя, главное, решить дело за время горения одной палочки, понятно?
— Понятно! — Ся Чжи, Си Жуй и Бянь Цан тут же кивнули, подтвердив.
Палец женщины скользнул по западной линии на карте, она обернулась.
— А Ду со вторым отрядом устраивает засаду на тропинке у деревни Сохэ, координирует действия с Ся Чжи на случай, если конная гвардия пошлет подкрепление на мост Чичао во время их атаки. Ваша задача, в момент действий на севере, перерезать линию связи между конной гвардией и Северной тюрьмой, постараться задержать основные силы на один час.
Смуглый А Ду решительно кивнул.
— Госпожа, можете не беспокоиться.
Женщина кивнула, пальцем обвела круг на карте сверху, сильно ткнула в одну точку и твердо сказала.
— Ваша задача проникнуть в подземный уровень Северной тюрьмы, спасти заточённых в водяной темнице на северо-западном углу господина Му и учителя Чжу, а также двадцать восемь братьев в башне Тяньюань на юге. Некоторые, возможно, не смогут идти. Вам нужно до рассвета вывести их в деревню Пэндин, в пятнадцати ли к юго-западу, где их заберут на повозках последующие отряды. Поэтому мы рискуем и действуем с наступлением темноты.
В палатке стояла мертвая тишина, все внимательно слушали слова женщины. Ее лицо было спокойным, и она продолжала.
— За триста чжан перед Северной тюрьмой густой лес, но на расстоянии ста чжан все вырублено подчистую, нет ни единого укрытия. На четырех углах лагеря восемь сторожевых башен, ведется круглосуточное наблюдение. Вам придется продвигаться ползком.
Женщина повернулась и с шумом достала другую карту.
— Смотрите, это подробная карта Северной тюрьмы. Здесь склад снабжения, здесь амбар с зерном, здесь оружейный склад, здесь казармы для отдыха солдат. А здесь наша цель, башня Тяньюань и северо-западная водная темница. Мне нужно, чтобы вы за два часа выучили это наизусть, без единой ошибки. Обе стороны должны скоординировано выполнять задачу. Поэтому, когда Ся Чжи начнет атаку в третью стражу третьей четверти, Чэн Ян с третьим и четвертым отрядами также начнут наступление. А Ли и А Чэн с группой арбалетчиков вдоль линии траншей обойдут лагерь Северной тюрьмы и уничтожат наблюдателей на сторожевых башнях. Должны попасть с первого раза, не оставляя живых. После успеха Чэн Ян с основным отрядом откроет ворота, одна группа двинется на запад, делая вид, что атакует склад снабжения и амбар с зерном, чтобы привлечь патрульных солдат, создать хаос. Другая группа выпустит горящие стрелы в казармы для отдыха, не для убийства, а для создания шума, чтобы задержать время выхода оттуда людей. Важно, если все отдыхающие солдаты Северной тюрьмы выйдут наружу, операция уже считай провалилась. Поэтому ваши действия должны быть точными, и нужно ориентироваться по обстановке. Сяо Цзюн будет координировать снаружи, выпустит табун лошадей бегать в лесу, чтобы сбить врага с толку.
Сяо Цзюн стоял рядом. Он был еще ребенком, лет шестнадцати-семнадцати, но смуглые мускулы и шрамы на руках показывали, что он уже опытный воин. Сяо Цзюн улыбнулся и сказал Чэн Яну.
— Брат Чэн Ян, только не как в прошлый раз, вышел и забыл про меня, еще принял за врага и выстрелил в меня из лука.
Услышав это, все рассмеялись, слегка разрядив напряженную атмосферу. Чэн Ян толкнул ребенка и сказал.
— А ты, оказывается, злопамятный.
Женщина слегка кашлянула, все тут же повернулись к ней, лица стали серьезными, без тени улыбки.
— Когда группа арбалетчиков А Ли устранит людей на вышках и сторожевых башнях, это будет началом операции, Чэн Ян с основным отрядом быстро продвигается в лагерь, каждые пять чжан ставит лучника для прикрытия продвижения основных сил. Ваша задача спасение, не обращайте внимания ни на что другое. Люди А Ли после устранения целей будут прикрывать вас. Сначала идите в северо-западную водяную темницу, спасите учителя Чжу и господина Му, затем в башню Тяньюань. Там среди охранников есть свои люди. К вашему приходу другие охранники уже должны быть устранены. Когда спасёте целевых людей, быстро отступайте по юго-западной траншее. А Ли с людьми атакует правый фланг врага, А Чэн — тыл для прикрытия. Когда Чэн Ян убедится, что никого не забыли, подает зеленый сигнал. Бой заканчивается в час Инь, в третью четверть часа Инь прибываете в указанное место. Сяо Цзюн обеспечит вам безопасный отход.
Глаза женщины были ясными, как снег. Она подняла лицо, взгляд скользнул по каждому, и она решительно спросила.
— Есть ли у кого-то непонятные моменты?
Никто не ответил. Женщина кивнула.
— Хорошо. Теперь готовьте оружие и снаряжение, учите карту. Через полчаса я спрошу у каждого порядок действий. Если вопросов нет, через час выступаем.
— Есть! — ответили мужчины хором, с шумом встали, и маленькая палатка сразу стала тесноватой.
Женщина в темно-синем тоже поднялась. Ее фигура была немного хрупкой, лицо болезненно бледным, узкие глаза светились проницательным блеском. Она подняла правую руку, сжала в кулак и прижала к сердцу, четко произнеся.
— «Датун» не погибнет!
В ответ раздался хор голосов.
— Не погибнет!
Женщина кивнула, и все вышли по одному.
В палатке сразу стало тихо. Снаружи сильно дул ветер, сегодня снова выпал обильный снег. Снег к урожаю, может, в следующем году простому народу будет жить немного легче.
Только что, отпив чаю, она услышала, как в палатку вошел подросток в серо-коричневой короткой куртке и сказал.
— Госпожа, пришел господин У.
Брови женщины приподнялись, рука, держащая чашку, слегка дрогнула, затем она спокойным голосом сказала.
— Впусти его.
Свежий ветерок ворвался снаружи. Мужчина снял соломенную шляпу, он был одет в темно-синий халат, лицо открытое, ясное, лет двадцати семи-восьми, в уголках глаз уже легкие мелкие морщинки, но это нисколько не умаляет его благородства и достоинства. Мужчина положил принесенное и мягко улыбнулся.
— А Юй.
Женщина естественно взяла его верхнюю одежду и улыбнулась.
— Когда ты прибыл? Разве не уехал в Яньбэй?
— Внезапные дела, нужно срочно вернуться в столицу.
Сев на маленькую скамейку, он снял сапоги, вытряхнул несколько ледяных осколков. Брови госпожи Юй приподнялись.
— Через равнину Бинлеюань прошел?
— А, что делать? — поднял голову У Даоя. — Тот, что во дворце Шэнцзиньгун, справляет большой юбилей, пригласил три государства, проверки слишком строгие. Сейчас суматоха, лучше быть осторожным.
— Осторожность важна. Ты прав.
— Кстати, — нахмурился У Даоя. — Си Хуа пишет, что в столице еще две точки раскрыли, правда?
— Чтобы отвлечь внимание, — светло улыбнулась госпожа Юй, налила чашку чаю и подала У Даоя. — Сейчас в императорском городе проверки слишком строгие. Сразу после Нового года вся атмосфера стала напряженной. Му Хэ Сифэн, новый чиновник, три костра разжигает, суетится без передышки. Я намеренно слила две заброшенные точки, чтобы он немного отличился и успокоился. Там ничего существенного, информация тоже смесь правды и лжи, трудно разобрать, наши люди не пострадали.
— Примерно так я и думал, — У Даоя улыбнулся. — Клан Вэй на этот раз потерял влияние, Вэй Шу Ю с юга вернулся с позором, отдав должность начальника столичного управления клану Му Хэ просто так. Похоже, в Совете старейшин снова будет буря.
— Вэй Гуан старый хитрый лис, думаю, это дело, скорее всего, он намеренно подстроил.
У Даоя приподнял брови и с интересом спросил.
— Что ты имеешь в виду?
Госпожа Юй вздохнула.
— Даоя, прошло уже семь лет. Меньше чем через полгода состоится церемония совершеннолетия молодого господина. Но подумай, разве тот, что во дворце Шэнцзиньгун, старейшины Совета, все сановники, и семья Ба Ту Ха на северо-западе позволят молодому господину безопасно вернуться в Яньбэй и унаследовать титул чжэньси-вана? Все эти годы они постоянно строили козни, тайно вредили, всевозможные заговоры и ловушки были бесконечны, все хотят погубить молодого господина. Если бы не другие удельные ваны, которые наблюдают, и они не боялись вызвать слишком большой переполох, наверное, уже давно бы расправились. Сейчас последний бросок, тем более не будут милосердны. Плюс юбилей императора Да Ся, собрание трех государств, мелкие племена извне приходят с поклоном, боюсь, в столице Чжэньхуан снова будет большой хаос. Каков бы ни был конечный результат, в столице неизбежно будет буря. Начальник столичного управления ведает делами Чжэньхуана, после событий обязательно будет замешан. Вэй Гуан хитрый старик, разве он не видит ситуацию? Семья Вэй на этот раз, похоже, твердо решила сохранить нейтралитет.
У Даоя, услышав это, кивнул и уверенно сказал.
— Ты все продумала. Похоже, после смерти Му Хэ Юнтина в клане Му Хэ больше не осталось потомков, способных удержать здание. Не зря по дороге я слышал, что Чжугэ Муцин отправил Чжугэ Хуая на юго-восток заниматься делами с Хуай Сун, тоже чтобы избежать беды.
— Просто ты давно не в столице, не понимаешь этих связей. На этот раз, кроме, не ведающего страха, клана Му Хэ и готовой до смерти противостоять роду Янь семьи Ба Ту Ха, остальные пять великих семей все приняли стратегию ухода от дел. Семья Му с Линнаня даже прямо отозвала из столицы молодого князя Му обратно на Линнань, чтобы избежать глубоких вод. Вам будет нелегко сражаться в этой битве.
У Даоя кивнул, тяжело вздохнув.
— Ради этого дня восемьдесят тысяч воинов Яньбэя ждали уже семь лет. Так или иначе, мы должны обеспечить безопасный отъезд молодого господина. Весь род князя Янь когда-то пожертвовал собой ради «Датун», мы не можем отказаться от его единственной крови.
Госпожа Юй положила руку на плечо У Даоя.
— Войскам преграждают путь вода и земля, не переживай так сильно. К тому же, как бы то ни было, молодой господин защищен от опасностей, угрожающих его жизни, и это уже радость.
Услышав это, У Даоя кивнул, невольно улыбнувшись.
— Да, ты тоже считаешь, что тот ребенок хорош?
— М-м, — госпожа Юй кивнула. — В таком юном возрасте иметь такую осторожность в мыслях, это редкость. Чтобы заставить ее доверять мне, я приложила немало усилий. Все эти годы, если бы не ее забота рядом с молодым господином, наверное, род Янь уже пресекся бы. Этот ребенок, подающий надежды талант, я буду присматривать.
— Под твоим присмотром я спокоен. На этот раз я ненадолго в столице. Скоро собирать весенний налог, мне нужно вернуться в Яньбэй, чтобы не позволить двору и семье Ба Ту Ха забрать слишком много. Даже без официального вступления в должность Яньбэй, это владения рода Янь. Мы не можем сделать Яньбэй таким же процветающим, как раньше, но по крайней мере не оставим молодому господину в будущем при вступлении в права разоренную землю.
Госпожа Юй мягко улыбнулась.
— Не беспокойся, я буду осторожно присматривать, делать все возможное.
Снаружи внезапно раздался зов.
— Госпожа, время пришло!
У Даоя, услышав это, встал.
— Я просто заскочил к тебе, сейчас нужно идти в управление гарнизона Яньбэй. Зимний налог за прошлый сезон уже доставлен в столицу, нужно посмотреть, сколько молодой господин сдал.
Госпожа Юй кивнула и хотела выйти проводить. У Даоя протянул руку, останавливая.
— Снаружи сильный ветер, у тебя здоровье не очень, одета легко, не выходи. Я пойду.
Сказав это он накинул соломенную шляпу, повернулся и вышел.
Госпожа Юй стояла на месте, глядя на колыхающуюся занавеску, слегка задумавшись. Спустя долгое время она вернулась, села за стол, взяла чертеж операции и снова внимательно стала изучать.
— А Юй, — внезапно раздался мягкий голос, занавеска приподнялась, и У Даоя снова просунул голову внутрь.
Госпожа Юй приподняла брови, вопросительно посмотрев на него. У Даоя немного помедлил и, наконец, заботливо сказал.
— Погода становится все холоднее, следи за здоровьем. Не обязательно все делать лично, во всем будь осторожна, береги себя.
Сказав это, повернулся и вышел. Снаружи выл сильный ветер, но все же было слышно, как его шаги постепенно удаляются.
Спустя долгое время раздалось ржание лошади. Госпожа Юй, глядя на занавеску палатки, тихо сказала.
— Ты тоже.
Время летело, годы мчались, и вот уже прошло семь лет.
