Луна была полной, звезд мало. С главного места охоты постоянно доносились звуки музыки, песен и танцев.
Великая Да Ся уважала военное искусство, нравы были воинственными. Чтобы помнить кочевой дух предков, не забывать истоки рода, великая династия Да Ся ежегодно проводила весеннюю и осеннюю охоту.
Сейчас была ранняя весна. В этом месте на Хунчуань каждый год, вплоть до мая-июня снег не прекращался, лето было очень коротким, а зима очень долгая. Поблизости, в лесу, периодически слышались редкие голоса людей. Чу Цяо знала, что это солдаты ищут зимующих тигров и медведей, чтобы исключить опасность для завтрашней охоты.
На ней была короткая куртка из белого соболиного пуха, сверху светло-голубая меховая шуба, маленькие сапожки тоже белые, отчего зрачки казались еще более черными, как и волосы, словно чернила. По правде сказать, лицо Цзин Юэ-эр, всё-таки, было красивым, еще не повзрослевшим, но уже излучающем неповторимую живость и изящество.
В палатке горела жаровня, было тепло и уютно, но почему-то она чувствовала некоторую духоту. Девушка вышла, направившись в северо-западный угол лагеря. Она присела на упавший ствол дерева, слушая доносящиеся издалека звуки музыкальных инструментов. В сердце зарождалось беспокойство, возникало какое-то сопротивление, понемногу поднимаясь в груди. Она подняла голову, тяжело выдохнула, затем проглотила все и, стараясь успокоиться, больше ни о чём не думала.
Ночное небо было черным. Неожиданно на снег, с шумом, приземлился белый голубь. Он издалека смотрел на Чу Цяо, склонив свою головку, постепенно приближаясь шаг за шагом.
Это был дикий голубь, не домашний почтовый, он боялся людей. Наверное, увидел, что этот человек сидит так долго и не двигается, стало любопытно, захотел подойти посмотреть. Чу Цяо подняла голову, заметила птичку, слегка улыбнулась, засунула руку в карман одежды, достала припасенную для кормления лошадей пшеницу и рассыпала на земле.
Снежная пустыня, искать еду трудно. Голубь, увидев, радостно вскрикнул, захлопал крыльями и полетел в сторону Чу Цяо.
Однако в этот момент две острые стрелы с далекого расстояния одновременно выстрелили, обе вонзившись в грудь и живот голубя. Кровь, с шумом, брызнула, оставив на снегу повсюду красные пятна, словно цветы сливы.
Тут же раздался громкий топот копыт. Два быстрых коня далеко опередили идущих позади, один красный, другой черный, видные и заметные. Мужчина на красной лошади, лет двадцати пяти-шести, надменный и высокомерный, увидев сидящего на снегу юношу, даже не спросив, без лишних слов натянул лук и выпустил стрелу, и та, со свистом, полетела прямо в сердце Чу Цяо.
Услышав глухой звук выпущенной стрелы, Чу Цяо, в мгновение ока, словно нападающий леопард, одной рукой уперлась в землю, развернулась и встала, движения стремительные и совершенные, как текущая вода. Обернувшись, схватила стрелу правой рукой и крепко зажала в ладони. Подул сильный ветер, длинная шуба девушки развевалась в воздухе, словно белый орел, готовящийся взлететь. Острый ледяной взгляд, холодно смотрел на приближающихся.
— Чей слуга, почему ночью бродит по охотничьим угодьям? — донесся холодный голос из уст восседавшего на красной лошади.
Мужчина ранил без причины, но не испытывал и тени раскаяния. Он был одет в шубу из северного снежного соболя, выглядя благородным, но за этим скрывалась невыразимые холод и мрачность.
С глухим стуком второй мужчина спрыгнул с черной лошади. Ему тоже было лет двадцать пять, двадцать шесть, глаза как колокольчики, лицо смуглое. Он подбежал к голубю, протянул руку и поднял.
— Му Хэ Сифэн, как считать?
Мужчина на красной лошади холодно посмотрел на Чу Цяо, затем обернулся к тому мужчине.
— Залу, моя стрела попала в горло, естественно, я победил.
Второй мужчина нахмурил брови, сердито сказав.
— Откуда ты знаешь, что твоя стрела попала в горло? Мы ведь не использовали подписанные стрелы.
— Своей рукой выпущенную стрелу я сам знаю.
— Хм, так нечестно, — сказал Залу. — Переигрываем.
Брови Му Хэ Сифэна приподнялись.
— Как хочешь переиграть?
— Вот, она, — Залу указал на Чу Цяо. — Разве это не готовый раб? Стреляем в нее.
Брови Чу Цяо постепенно нахмурились. Она искоса посмотрела на Залу. Тот совсем этого не заметил, повернулся, взобрался на спину лошади и, увидев ее взгляд, торопливо сказал.
— Быстро беги, подальше.
Чу Цяо внимательно осмотрела обоих, брови сведены. Затем, обращаясь к Му Хэ Сифэну, твердо сказала.
— Я не рабыня.
Му Хэ Сифэн, услышав это, приподнял брови, казалось, не очень заинтересовался.
— Ну и что?
Да, ну и что? Даже если ты не рабыня, эти аристократы могут в порыве настроения убить тебя безо всякой причины.
Чу Цяо решила не продолжать разговор, повернулась и пошла в сторону палатки Янь Синя. Внезапно раздался резкий свист, острая стрела вонзилась в снег прямо у ее пятки. Залу сердито закричал.
— Приказал быстро бежать, разве не слышишь?
В ледяном яростном ветре девушка резко обернулась. Глаза черные, взгляд острый, скользнул по лицу Залу. У младшего господина северо-западных владений Залу в сердце похолодело, ругательство даже застряло в горле.
— Вот если я поеду на лошади, разве господа смогут попасть?
Уголки губ Му Хэ Сифэна слегка приподнялись. Он еще не успел ответить, как Залу сердито сказал.
— Дать ей лошадь.
Черный боевой конь был подведен к девушке. Чу Цяо слегка похлопала его по голове, затем обернулась и взглянула на этих двоих. Ночной ветер был сильным, поднимая и закручивая снег с земли, словно мелкие песчинки, больно ударяя по лицу.
Внезапно девушка резко вскочила на лошадь, выхватила маленький кинжал с пояса и без колебаний с силой вонзила его в круп лошади. Конь заржал и с быстротой молнии рванул вперед. Прежде чем все успели среагировать, он уже исчез из поля зрения обоих.
Залу стоял с открытым ртом, глаза вытаращены, как у быка. Долго смотрел, затем обернулся к Му Хэ Сифэну.
— Она просто так уехала?
Му Хэ Сифэн развернул лошадь, направившись в сторону шумного места и равнодушно фыркнул.
— А, ты, что думал?
Залу вспыхнул от ярости, сзади раздались гневные крики. Глаза Му Хэ Сифэна были холодными, в них сверкнуло острое лезвие.
Она ещё не успела приблизиться к лагерю, как навстречу выехал отряд всадников. Она остановила лошадь и, нахмурившись, смотрела на них. Когда они приблизились, это оказались Янь Синь, А Цзин и группа охраны.
— А Чу! — Янь Синь, увидев Чу Цяо, резко натянул поводья, подъехал вперед, спросив. — Ты в порядке?
— В порядке, — Чу Цяо кивнула и спросила. — Ночная охота закончилась? Как ты так быстро вернулся?
Янь Синь внимательно осмотрел девушку, её грудь вздымалась, слегка запыхавшись. Он покачал головой.
— Сначала вернемся в палатку.
Янь Синь сегодня вечером, казалось, очень устал. Вернувшись в палатку, они разошлись по своим комнатам. Выходя, она случайно встретила А Цзина и других охранников, ведущих нескольких детей в лагерь. Чу Цяо удивилась и подошла спросить.
А Цзин почтительно сказал.
— Госпожа, это дети, которых господин наследник купил с ночной охоты.
Чу Цяо удивилась, переспросив.
— Купил с ночной охоты? Что это значит?
— Сегодня ночью охота на людей. Господин наследник сказал, что выпил много вина, не участвует. Младший ван Цзин и другие не согласились, вместе с младшим сыном вана Лин и несколькими другими подняли шум. Господин наследник, не имея выбора, купил каждого ребенка из своей клетки по сто золотых.
— А, — Чу Цяо кивнула. — Тогда продолжайте, я вернусь.
Девушка повернулась, лицо её было спокойным. Прохладный ночной ветер, свистя, дуя прямо на нее. Резко открыв занавеску палатки, она вошла внутрь, там было тепло и уютно, и уже совсем не душно. Девушка сняла шубу и села на мягкое ложе. Прошло какое-то время, после чего уголки её губ вдруг растянулись в улыбке, как красивый закат.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
