Спортивный автомобиль остановился у ворот коттеджного поселка.
Ночь была глубокой, уличные фонари в жилом комплексе были приглушены, но всё же освещали огненно-красный кузов автомобиля.
Это был второй спортивный автомобиль, купленный Цзинь Чэном в этом году. Если считать предыдущие, то теперь у него было в общей сложности семь спорткаров, пять из которых были красными.
На самом деле Цзинь Чэн не любил красный цвет, но когда он покупал свой первый спортивный автомобиль, сингл «Цин Хун», и по требованию менеджера он выбрал красную машину, чтобы соответствовать моменту. Поклонники стали считать красный его цветом жизни, и по прошествии стольких лет он сам собой свыкся с мыслью, что красный — его самый любимый цвет.
— Я пойду, — Жэнь Ди проснулась на пассажирском сиденье, отстегнула ремень безопасности и приготовилась выйти из машины. Цзинь Чэн притянул её за плечи и глубоко поцеловал.
Когда их губы разъединились, Жэнь Ди нахмурилась.
— Столько выпил?
— Ты выпила больше меня.
— Но я не за рулём.
Цзинь Чэн безразлично ответил:
— Кто будет проверять в такой час? А даже если поймают, ну и что, пусть пиарщики разруливают.
Жэнь Ди не хотелось с ним спорить. Цзинь Чэн обнял её, не желая отпускать, и зашептал ей на ухо, ласкаясь:
— Разве бывают рок-группы, которые не пьют беспробудно?
Жэнь Ди, чувствуя усталость и раздражение, оттолкнула Цзинь Чэна.
— Я ухожу.
У Цзинь Чэна впереди была ещё одна вечеринка, и он уехал.
Жэнь Ди не сразу пошла домой, она закурила у входа.
Осень только началась, погода была очень душной. Жэнь Ди хотела расстегнуть воротник, чтобы вдохнуть воздуха, но из-за того, что она слишком много выпила, руки дрожали. После нескольких неудачных попыток она в раздражении просто оторвала пуговицу.
Пока она возилась с одеждой, пепел упал и обжёг ей руку. Жэнь Ди тихо выругалась. Когда она снова подняла голову, то увидела человека, вышедшего из тени деревьев впереди.
Заметив этот силуэт, Жэнь Ди медленно опустила сигарету. Ей потребовалось десять секунд, чтобы понять, реальность это или алкогольная галлюцинация, и в конце концов её глаза медленно расширились.
Ли Сюнь вышел на свет фонаря, и Жэнь Ди смогла разглядеть его лучше. Она бросила сигарету на землю, взъерошила сухие волосы, топнула ногой, словно выплёскивая эмоции, и яростно выругалась:
— Блядь!
Подул ночной ветер, и на сердце у неё, кажется, стало чуть легче. Она обернулась, открыла дверь и махнула Ли Сюню рукой.
— Заходи, внутри поговорим.
Она отпихнула ногой преграждавшие путь вещи и подошла к холодильнику в поисках спиртного.
— Когда ты вышел? — спросила она.
— Недавно.
Жэнь Ди занималась музыкой и была особенно чувствительна к звукам; она уловила, что голос Ли Сюня стал гораздо мрачнее, чем прежде. С тяжёлым сердцем Жэнь Ди сделала несколько больших глотков и снова окинула его взглядом.
— Ты почти не изменился, — сказала она.
Ли Сюнь усмехнулся, никак не прокомментировав эти слова.
Жэнь Ди спросила:
— Ты видел Чжу Юнь?
Ли Сюнь как раз прикуривал сигарету; пламя то вспыхивало, то гасло. Он поднял голову и безучастно произнёс:
— Нет. Не хочу встречаться.
Жэнь Ди нахмурилась.
Ли Сюнь выпустил струю дыма.
— Я пришёл к тебе по другому делу.
Жэнь Ди промолчала.
На самом деле она только что солгала. Ли Сюнь не «почти не изменился», он изменился слишком сильно. Весь его облик был холодным, как ночь, и даже слабая усмешка у губ отдавала могильным холодом.
Она опустила голову и увидела в отражении на бутылке своё искажённое лицо. Возможно, в глазах Ли Сюня она тоже сильно изменилась. С самого начала они были похожими людьми — дерзкими, эгоистичными и несносными.
Поэтому между ними существовало своего рода странное взаимопонимание.
— Ты уже знаешь о Гао Цзяньхуне, — спокойно произнесла Жэнь Ди.
Ли Сюнь пожал плечами, подтверждая её догадку.
Так и есть, она угадала сразу. Жэнь Ди отставила выпивку в сторону, ей стало немного смешно.
— После освобождения ты первым делом отправился к Гао Цзяньхуну?
Ли Сюнь хмыкнул и стряхнул пепел прямо на пол.
Жэнь Ди помолчала немного, отвела взгляд и холодно сказала:
— Я с ним почти не поддерживаю связь, всё, что знаю — только по слухам. Сразу после выпуска его игровой проект столкнулся с проектом Фан Чжицзина, а потом, неизвестно почему, они объединились. На их компанию в ранние годы подавали в суд, но дело замяли. — Она помедлила и добавила: — Чжу Юнь пробовала кое-какие способы, но она тогда была за границей, слишком далеко.
Ли Сюнь прислонился к стене, куря с полуопущенной головой.
Жэнь Ди сказала:
— Давай я позвоню Чжу Юнь.
Ли Сюнь усмехнулся:
— Я пришёл не для того, чтобы предаваться воспоминаниям.
Его голос словно вырывался из самой груди, скрежеща.
Ли Сюнь выпрямился и потушил сигарету.
— Помнишь, что мы обсуждали тогда в баре?
Этот вопрос прозвучал несколько неожиданно, но как только Жэнь Ди его услышала, перед её глазами мгновенно всплыло: какой это был день, какой бар и какие именно слова. Он спонсировал её группу, и в тот вечер она пообещала, что в будущем, когда они начнут получать прибыль, она будет отдавать ему долю.
Жэнь Ди спросила:
— Тебе нужны деньги?
— Да.
Жэнь Ди помедлила, уточняя ещё раз:
— Ты пришёл ко мне сегодня только ради денег?
Ли Сюнь поднял на неё взгляд. Спустя шесть лет его фигура окончательно возмужала; он был высоким и стройным, а его кости были подобны острым штыкам, чьи лезвия скрыты внутри тела.
— Да, — ответил он.
Жэнь Ди спросила:
— Что ты задумал?
Ли Сюнь:
— Тебя это не касается.
Жэнь Ди молча смотрела на него. Он стоял в нарочито непринуждённой позе, внешне невозмутимый, но внутри него таилось безумие. Жэнь Ди слишком хорошо его знала. После тюрьмы он не встретился с Чжу Юнь, и первым местом, куда он отправился, была та компания. Он прекрасно знал, чего хочет: та компания когда-то была плодом всех его трудов и его будущим, а теперь ею управляли враги.
Жэнь Ди нахмурилась:
— Ли Сюнь, успокойся.
Ли Сюнь усмехнулся:
— О, и каким же глазом ты увидела, что я не спокоен?
Он держался отчуждённо.
Жэнь Ди только начала приходить в себя, как на душе снова стало тошно, причём ещё сильнее, чем прежде. Она залпом осушила бутылку, и пустая тара со стуком опустилась на мраморную столешницу — она не рассчитала силу.
— Ли Сюнь, нечего разыгрывать передо мной этот спектакль!
Алкоголь ударил в голову, и тон Жэнь Ди стал резким.
— Тогда ты выбил глаз этому по фамилии Фан, поддавшись минутному порыву. Не связался с адвокатом, не позволил никому помочь, отсидел шесть лет и запретил всем посещения. Ты заботился только о собственном лице, а о других подумал? Теперь вышел и, не говоря ни слова, снова собрался искать смерти. Зачем тебе деньги, хочешь совершить убийство?
Ли Сюнь молчал. Жэнь Ди указала на него пальцем:
— Ладно. Сколько бы тебе ни было нужно, я всё дам. Но говорю тебе: будет лучше, если на этот раз ты сможешь вместе с ними вернуться в небытие, и это избавит Чжу Юнь от твоего вмешательства в её счастливую жизнь.
Пока Ли Сюнь слушал первую часть, его лицо оставалось бесстрастным, но при последних словах его взгляд наконец стал ледяным.
Видя, как он переменился в лице, Жэнь Ди почувствовала необычайное удовлетворение.
— Не веришь?
Ли Сюнь холодно смотрел на неё.
Жэнь Ди, не уступая, смотрела ему прямо в глаза. Спустя долгое время уголок рта Ли Сюня дернулся.
— Сказала всё?
— Нет.
Жэнь Ди вздёрнула подбородок, подошла вплотную к Ли Сюню и, глядя ему в глаза, отчеканила каждое слово:
— Ли Сюнь, я давно хотела тебе это сказать — ты, чёрт возьми, просто эгоистичный ублюдок.
После этих слов усмешка на губах Ли Сюня стала ещё шире.
— Теперь всё?
Жэнь Ди повернулась к холодильнику и достала ещё одну бутылку.
— Деньгами группы распоряжаюсь не я, мои личные сбережения хранятся у Цзинь Чэна. Назови сумму, завтра я сниму для тебя наличные.
Жэнь Ди открывала бутылку, стоя спиной к Ли Сюню. Когда крышка с хлопком открылась, она услышала за спиной звук закрывающейся двери. Обернувшись, она увидела, что Ли Сюня уже не было, лишь на журнальном столике лежал тонкий листок бумаги.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
