Крупные хлопья снега нескончаемым потоком падали с неба, тяжёлым слоем ложась на сизую черепицу крыш.
Алые стены и белый снег. Все звуки природы смолкли.
В этот миг тишина была красноречивее звуков, и Минчжу взглядом постороннего наблюдателя смотрела на мужчину, стоявшего посреди заснеженного двора. Его фигура была высокой и худощавой, а от самой спины веяло ледяным холодом.
Минчжу очень хотелось увидеть, какое выражение лица было у Чжао Ши в тот момент. Хотя она не видела его, она могла догадаться, что, скорее всего, на нём не отражалось никаких эмоций. Всё было так же просто, как брошенная невзначай фраза.
Глубоко запрятанная в сердце обида Минчжу внезапно всплыла на поверхность. Она ненавидела его за жестокосердие, ненавидела за то, что он вначале соблазнил, а в конце бросил её.
В этот момент она скрежетала зубами от гнева. Если бы это не было сном, то как было бы хорошо. Она бы бросилась к нему, и они вместе пришли бы к концу.
Минчжу разбудила Биин. Спина девушки была покрыта холодным потом.
Минчжу была немного раздосадована, ведь она уже давно не видела во сне Чжао Ши из прошлой жизни и почти успела забыть его ледяное лицо.
Она сидела на кровати, обхватив руками одеяло.
— Зачем ты меня разбудила?
Ей хотелось послушать, что ещё скажет Чжао Ши и как прикажет убить её.
Выражение лица Биин было трудно описать словами.
— Вам привиделся кошмар.
— Нет.
— Я видела, как вы вытянули руки в пустоту и всё кричали, что хотите кого-то задушить. Вы едва не скатились с кровати.
На лице Минчжу отразилось лёгкое смущение, однако она не собиралась признавать столь постыдную вещь. Она переспросила:
— Неужели?
— Я видела это собственными глазами.
— Я не помню, — туманно ответила Минчжу.
Проснувшись, она чувствовала усталость в руках и ногах, будто подралась с кем-то и лишилась всех сил.
Биин знала, что Минчжу-гунян в последнее время стала охотница до еды, поэтому улыбнулась ей и сказала:
— На кухне только что приготовили два вида гуандунских сладостей, скорее вставайте и попробуйте.
Услышав о сладостях, которые она обычно любила, Минчжу внезапно не почувствовала никакого воодушевления. Она облизнула губы и тихо проговорила:
— Но сегодня я хочу лапшу, политую маслом.
— Можно?
— Конечно, можно.
На кухне уже давно сменились люди. Всё-таки это были повара, выбранные из дворца: они не только вкусно готовили, но и их кругозор отличался от прочих. Они не стали бы легкомысленно презирать кого-либо и старались никого не обижать.
Минчжу ущипнула себя за мягкую плоть на животе. Она прекрасно знала, что изрядно поправилась, но не собиралась сдерживать аппетит. На душе стало неспокойно от нетерпения, поэтому она добавила:
— Положи побольше молотого чили.
Даже Биин почувствовала некую странность.
— С каких это пор вы стали так любить острое?
Минчжу уже оделась. В простом стёганом платье она выглядела изящной и грациозной, словно чистый летний лотос, чьи налитые бутоны покрыты сладкой и тягучей утренней росой.
Биин казалось, что Минчжу-гунян снова похорошела, а очарование в её глазах отличалось от других девушек. Возможно, причиной была её полнота, из-за которой она выглядела так, словно о ней очень хорошо заботились.
Минчжу застегнула последнюю пуговицу на платье и сказала:
— Сама не знаю. Может, погода стала не такой жаркой, и мой аппетит улучшился.
Она серьёзно обдумала этот вопрос и добавила:
— К тому же, острое помогает перебить приторность. Сейчас при одной мысли о сладких пирожных, что я ела раньше, меня тянет в тошноту.
Слишком сладко, до приторности в горле.
Биин подумала, что, возможно, так оно и есть. Человеческие чувства меняются, и вкусы, естественно, тоже могут измениться.
С кухни вскоре принесли готовую лапшу юпомянь1.
Чаша, в которой она лежала, была больше лица Минчжу, и в этой полной до краёв миске каждый кусочек лапши был словно окутан слоем красного молотого перца.
Минчжу, не проронив ни слова, съела всё до последней крошки.
Биин невольно испугалась.
— Вы не объешьтесь.
Минчжу подняла голову и потрогала свой живот. Она не чувствовала, что сильно объелась.
— На самом деле, всё в порядке.
Она не чувствовала особенной сытости; если бы была ещё порция, она смогла бы продолжить.
Заметив неописуемый взгляд Биин, Минчжу с запозданием спросила:
— Я ведь не слишком много съела?
Биин покачала головой:
— Нет, хороший аппетит — это к счастью.
Минчжу подошла к бронзовому зеркалу, посмотрелась в него, а затем потрогала складку на лице.
— У меня уже двойной подбородок появился.
Плоть на лице не просто округлилась — лицо в форме гусиного яйца превратилось в круглое личико, пухлое и выглядящее необычайно по-детски.
— Но даже если гунян немного поправилась, вы всё равно обладаете красотой страны и ароматом небес2.
Минчжу была немного тщеславна и любила слушать похвалу, поэтому, услышав от Биин, что она по-прежнему прекрасна, она печалилась меньше половины сгорающей ароматической палочки, после чего решила со спокойной совестью полнеть и дальше.
Она только что доела лапшу, но ей снова захотелось фруктов. В эту пору стоило есть арбузы.
Ранее Минчжу посадила во дворике несколько арбузных лоз, и две из них действительно успешно зацвели и принесли плоды, которые к этому времени уже созрели.
Обычно ей было жаль срывать их, но сегодня она никак не могла сдержаться. Она сорвала один уже созревший арбуз, нашла корзину, положила его туда и опустила в колодезную воду для охлаждения.
Арбуз был большим, им втроём его было не съесть.
Выбрасывать оставшуюся половину было бы расточительством, поэтому Минчжу велела отправить её Чжао Ши.
Тем временем, когда управляющий отдавал распоряжения по обустройству вещей для великой свадьбы, он велел всем держаться подальше от Минчжу-гунян. Эта особа всё ещё оставалась балованным маленьким предком, пребывающим в фаворе. Увидев ярко-красные шелка, она неминуемо начнёт пробовать кислое и пить уксус, и если от гнева с ней что-то случится, им не сносить головы.
Чтобы избежать встречи с Минчжу, служанки и слуги в особняке старались обходить её сторону по возможности.
- Лапша юпомянь (油泼面, yóu pō miàn) — традиционное блюдо из лапши, приправленной специями и залитой раскалённым маслом. ↩︎
- Красота страны и аромат небес (国色天香, guó sè tiān xiāng) — эпитет для женщины исключительной красоты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
