Дороги в деревне Сяочжоу и без того были неудобными, а тут ещё по пути неожиданно заморосил дождь, и выложенные синим камнем дорожки стали ещё более скользкими.
В одиннадцать вечера почти во всех домах уже погасили свет. В переулках стояла такая тишина, будто замерло всё вокруг. Старые деревья и речка под луной отливали тусклым блеском; прохожих почти не было.
На первый взгляд всё это казалось очень мирным, спокойным, даже умиротворяющим. Но для Хэ Жань, которая шла одна, в этой тишине было и что-то пугающее.
Раньше она и не подозревала, что у неё хватит смелости одной идти ночью по таким улицам. Почувствовав, что несколько мужчин, с которыми она разминулась, обернулись ей вслед, Хэ Жань невольно ускорила шаг.
Потратив немало усилий, она наконец нашла парикмахерскую, куда приходила днём. С некоторой неуверенностью постучала в дверь несколько раз — она ведь даже не знала, спят ли здесь уже в такой час.
Вскоре изнутри донеслись шаги. Медленные, тяжёлые, ровные. Затем дверь открылась.
Мужчина высунулся наружу, несколько секунд узнавал её, а потом сказал:
— А, это вы.
Он распахнул дверь шире, впуская Хэ Жань.
— За телефоном пришли?
Хэ Жань кивнула.
— Да. Я не была уверена, что оставила его у вас.
Мужчина сказал:
— Утром вы положили его на стол и забыли забрать. Я убрал.
Он прошёл во внутреннюю комнату, немного там повозился и вскоре вернулся, протягивая Хэ Жань телефон.
Она взяла его не сразу, только спустя несколько секунд. На этот раз она ясно увидела:, что большой палец на его левой руке действительно не был целым.
Хэ Жань благодарно кивнула:
— Спасибо вам.
Мужчина ответил ровным, спокойным тоном:
— Ничего.
Хэ Жань постояла ещё немного и сказала:
— Тогда я пойду. Не буду мешать вам отдыхать.
— Хорошо.
Но, произнеся это, она так и осталась стоять на месте. Помедлив несколько секунд, добавила:
— Можно… одолжить у вас зонт? На улице дождь.
Мужчина сказал:
— Подождите минутку.
Он повернулся и поднялся наверх. Очень скоро спустился обратно с зажатым под мышкой зонтом; старая, едва державшаяся лестница под его шагами жалобно скрипела.
Когда он подошёл ближе, Хэ Жань с неловкостью спросила:
— Я не разбудила вашу девушку?
Мужчина слегка опешил.
— Девушку? Какую девушку?
Хэ Жань не поняла, что именно означал его вопрос: то ли у него вообще не было девушки, то ли девушек было слишком много.
— Эм… ту старшую сестру, которая была здесь сегодня утром.
Мужчина понял, о ком она. Поджал губы и сказал:
— Просто подруга.
— А… значит, я неправильно поняла.
Хэ Жань вовремя замолчала и больше не стала расспрашивать. Нельзя говорить слишком глубоко с тем, с кем знаком лишь поверхностно.
Мужчина снова заговорил:
— А вы, девочка, смелая. Так поздно — и одна вышли.
Хэ Жань вздохнула:
— Ничего не поделаешь. Мне сегодня ужасно не везёт: кошелёк украли, денег на дорогу домой нет, телефон тоже непонятно где потеряла, с родными связаться не могла. Вот и пришлось вернуться поискать.
Она приняла из его рук зонт. Это был большой чёрный зонт с длинной ручкой, мрачный, тяжеловатый на вид.
Хэ Жань снова поблагодарила:
— В общем… спасибо вам.
Мужчина немного подумал и сказал:
— Я провожу вас немного. Здесь не слишком безопасно.
Хэ Жань, конечно, не стала отказываться. Подумав, она сказала:
— Хорошо. Тогда снова вас потревожу.
Мужчина запер дверь и вместе с Хэ Жань спустился по ступенькам. Зонт и правда был достаточно большим, и двоим под ним вполне хватало места.
Всю дорогу они почти не разговаривали. Хэ Жань время от времени украдкой смотрела на мужчину краем глаза.
Половину его лица скрывала тень от купола зонта, другая же половина оставалась снаружи, и холодный белый лунный свет покрывал её таинственным оттенком, будто это лицо рассказывало какую-то печальную историю.
Хэ Жань почему-то вспомнила одну песню.
Белый лунный свет —
где-то в глубине сердца.Такой яркий,
и всё же такой холодный.У каждого
есть своя печаль.Хочешь спрятать —
а только сильнее выдаёшь1.
Она тихо вздохнула, и сама не знала почему.
Когда они дошли до арки-пайлоу2, вокруг уже было много ночных закусочных. Везде горел свет, людей становилось всё больше.
Хэ Жань остановилась.
— До сюда достаточно.
Мужчина только открыл рот, собираясь что-то сказать, как сзади внезапно выскочил человек и хлопнул его по плечу.
— Эй, старина Сяо! Да тебе везёт с красотками! С какой ещё девчонкой на свидание вышел?
Мужчина обернулся. Судя по всему, это был знакомый, и говорил он с ним уже гораздо свободнее:
— Тебе бы рот зашить.
Хэ Жань повернулась на голос. Говоривший оказался толстяком с квадратной головой и широким лицом.
Лицо его казалось ей знакомым, но она никак не могла вспомнить, где видела его раньше. Возможно, просто все толстяки чем-то похожи друг на друга.
— Хе-хе, не представишь?
Мужчина несколько секунд молчал, наверное, думал, как её представить. Ведь он, по сути, и сам ничего о ней не знал.
Тогда Хэ Жань заговорила первой:
— Здравствуйте. Меня зовут Хэ Жань. Я клиентка его парикмахерской. Мы сегодня впервые встретились.
— О, так вы только познакомились! Ничего-ничего, потом постепенно узнаете друг друга получше! — Толстяк рассмеялся широко и добродушно, потом похлопал себя по груди. — Мы со стариной Сяо давние друзья. Моё имя трудно запомнить, так что зовите меня просто Толстяк.
Он указал рукой себе за спину:
— Я хозяин этой шашлычной. Будет время, приходите на ночной перекус, я угощаю!
Хэ Жань вежливо поблагодарила.
Толстяк шумно и стремительно побежал обратно в свой ресторанчик встречать гостей. Хэ Жань снова посмотрела на мужчину и вернулась к прежней теме:
— До сюда правда достаточно. Дальше я сама дойду.
Мужчина спросил:
— У вас ведь нет денег. Как вы вернётесь?
Хэ Жань смущённо прикусила губу и, подумав немного, ответила:
— Позвоню родным, попрошу забрать меня.
Мужчина подумал и спросил:
— Где вы живёте?
Хэ Жань наугад назвала адрес какой-то улицы.
Мужчина сказал:
— Слишком далеко. Оттуда сюда ехать как минимум больше часа.
Он достал из кармана сто юаней и протянул ей:
— Сначала поймайте машину.
Хэ Жань на мгновение застыла, а потом взяла деньги обеими руками.
— Правда, большое спасибо. Простите за неудобство. Не волнуйтесь, завтра я обязательно верну вам деньги. И зонт тоже.
Мужчина снова сунул руку в карман и небрежно сказал:
— Ничего. Не спешите.
Хэ Жань попрощалась с ним и уже собиралась уходить, но мужчина окликнул её и совершенно серьёзно сказал:
— В следующий раз, когда пойдёте в такое место, не надевайте такие чистые кроссовки. Легко испачкать.
Хэ Жань посмотрела на свои спортивные туфли, уже облепленные грязью и песком так, что даже фирменный знак стёрся из виду, и кивнула:
— Хорошо. Спасибо, что предупредили.
Домой Хэ Жань вернулась уже после полуночи и, разумеется, получила от Ян Вэньпин хорошую взбучку.
Но Хэ Жань была готова. Не боясь последствий, она тут же выставила Хань Юя своим щитом:
— Это Хань Юй позвал меня гулять. Он не отпускал.
Этот приём срабатывал раз за разом. И правда, гнев на лице Ян Вэньпин немного поутих.
Спустя какое-то время она заговорила уже наставительно, со всей серьёзностью:
— У тебя совсем скоро гаокао3. Пора собраться и перестать отвлекаться. Насчёт Хань Юя я поговорю с его матерью, скажу, чтобы в последнее время он тебя не тревожил.
— Угу. — Хэ Жань равнодушно кивнула. — Тогда я пойду к себе, отдохну.
— Иди.
Хэ Жань дошла до лестницы, остановилась, обернулась.
— Мам, я ненавижу Хань Юя.
Ян Вэньпин снова нахмурилась:
— Что ты такое говоришь? Хань Юй просто немного избалованный, любит шалить и развлекаться. Со временем повзрослеет.
Хэ Жань сказала:
— Каким бы он ни стал, я всё равно никогда его не полюблю.
Ян Вэньпин начала раздражаться:
— Всё, хватит. Впредь не говори таких слов. У твоего отца последние годы дела в компании идут всё хуже. Ты в последнее время следи за тратами, не разбрасывайся деньгами как раньше.
Поняв, что говорить с ней бесполезно, Хэ Жань повернулась и поднялась наверх.
- «Белый лунный свет» (白月光 / báiyuèguāng) – отсылка к известной песне Чжан Синьчжэ; выражение также стало устойчивым образом недосягаемой, чистой, часто болезненной любви или воспоминания.
↩︎ - Арка-пайлоу (牌坊 / páifāng) – традиционная китайская мемориальная или входная арка, часто обозначающая вход в деревню, храмовый участок, старую улицу или историческое место.
↩︎ - Гаокао (高考 / gāokǎo) – единый всекитайский вступительный экзамен в вузы; один из важнейших экзаменов в жизни китайского школьника, от результатов которого зависит поступление.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
