Запись началась.
Все пять членов жюри заняли свои места. Больше всего внимания привлекла Кэтрин — эксперт из Великобритании.
Возможностей вблизи пообщаться с иностранными друзьями было не так много, к тому же Кэтрин стала популярной благодаря программе «Follow Me». Все присутствующие в зале были лучшими знатоками английского; и учителя, и студенты в основном смотрели «Follow Me». Говорили, что согласно проведенному ранее исследованию рейтингов, аудитория программы в Китае составляла десять миллионов человек — ровно столько телевизоров было тогда у китайского населения.
Слева от Кэтрин сидел Сюй Гочжан, справа — Чжань Айцюнь.
Будучи британским экспертом, живущим в Китае, Кэтрин могла немного говорить по-китайски. Она явно понимала суть записи телепередач и с первого же выступления участника старалась общаться на простом китайском: иностранка говорила по-китайски, а участник — по-английски. Все общались не на родных языках — это было честно, тактично и помогало унять волнение конкурсантов.
Номер 1 получила высший балл за письменный тест. Она приехала из Шанхайского университета Фудань. Сначала девушка немного нервничала, но, заговорив с Кэтрин, постепенно стала увереннее держаться на сцене.
Ся Сяолань, ожидавшая за кулисами, тоже слышала голос первой участницы. Ей пришлось признать, что сильные таланты появляются во все времена: кажется, человек хорош в решении задач, но открывает рот — и разговорная речь у него тоже льется без запинки.
Первая часть, «Приветствие», была тщательно подготовлена. Участница рассказала короткую историю о процессе изучения английского языка; композиция и увлекательность повествования были на высоте. Использованные слова не были сложными, и Ся Сяолань могла гарантировать: не только судьи, но и все зрители в зале наверняка всё поняли и нашли рассказ интересным, потому что кто-то в зале негромко рассмеялся.
Затем последовали аплодисменты.
Выступление номера 1 оказало немалое психологическое давление на участников, ожидавших за кулисами.
— Она ведь ни разу не запнулась! — прошептала Чжун Цай.
Ся Сяолань кивнула:
— Да, очень хорошо. Когда китайцы используют иностранный язык, из-за того, что он не родной, в процессе аудирования и чтения происходит этап переводческой трансформации. Сначала английский переводится на китайский, а затем китайский — на английский… У участницы номер 1 этот процесс никуда не делся, просто её мышление настолько быстрое и ясное, что время на трансформацию слишком короткое, чтобы его можно было заметить.
Перевод тоже бывает разного уровня.
Некоторые переводчики понимают сказанное, но им требуется немало времени на трансформацию: если уровень иностранного языка недостаточен, а скорость мышления низкая, они могут даже не суметь перевести точно.
Уровень выше — это когда соблюдается скорость и точно передается смысл.
Но лучше всего, конечно, синхронный перевод. Средний интервал между оригиналом и переводом составляет три-четыре секунды, ход мыслей оратора не прерывается, и слушатели чувствуют связность речи.
Конкурс английского, разумеется, не был отбором переводчиков, но Ся Сяолань считала, что благодаря быстроте мышления и точности словоупотребления номер 1 была сильнее многих профессиональных переводчиков. Впрочем, так и должно быть: по уровню английского это уже была элита среди современных студентов, отобранная на всенощном конкурсе. Разве могли они быть слабыми?
Участница номер 1 не обманула ожиданий Ся Сяолань и Чжун Цай: за выступление она получила 97,9 балла. Общая сумма составляла 100 баллов; каждый из пяти судей имел право на свой процент, а итоговый результат вычислялся как среднее арифметическое после отсечения самого высокого и самого низкого баллов.
— Как мощно!
Действительно мощно. Балл первой участницы был слишком высок, что создало огромное давление для всех последующих.
Ся Сяолань не спешила по поводу того, о чем говорил Цзи Цзянюань.
На одного участника уходило около пятнадцати минут, к тому же был предусмотрен перерыв. Она шла под номером 17, её очередь настанет не раньше чем через четыре часа. Раз они узнали об этом заранее, преподаватели из Хуацин обязательно найдут способ во всём разобраться.
У судей могли быть сомнения, но учитель Линь и профессор Хэ наверняка хорошо её знают.
Разве может учитель не знать уровень своего ученика?
В части разговорной речи она каждый день беседовала с обоими преподавателями, и здесь невозможно было смухлевать.
Ся Сяолань успокоилась и начала размышлять. Приемы Ван Гуанпина были подлыми: он решил сыграть на чувстве справедливости судей и их «ненависти к злу». Сначала внушить им предвзятое мнение, будто она прошла «по блату», вызвать к ней неприязнь, а во время записи подстроить какую-нибудь неожиданность — и разве она не запаникует?
В худшем случае это повлияет на её результат в конкурсе, а лучшего эффекта и не предугадаешь… Прием был довольно гнусным, и семье Ван не стоило никакого труда его провернуть.
Ся Сяолань могла догадаться, что когда Ван Гуанпин просил этих людей «позаботиться» о ней, его формулировки наверняка были туманными. После случившегося за руку его не поймаешь, всё можно объяснить как простую заботу. А если кто-то захочет выяснить, почему начальник департамента Ван так интересуется Ся Сяолань, тот может даже приплести Ся Цзыюй.
Родственники ведь, младшее поколение семьи, просто искренняя забота! Подобные отговорки Ся Сяолань, как тертый калач, могла придумать не задумываясь.
Тан Хунъэнь и Чжоу Гобинь определенно побрезговали бы такими методами. По какой бы причине это ни было, они не стали бы лично чинить препятствия студентке — они не воспринимали студентов как противников, ради которых стоит марать руки. Уровень Ван Гуанпина был слишком низок. Ся Сяолань была уверена, что после восстановления в должности дела у Ван Гуанпина идут из рук вон плохо.
У тех, чья карьера идет в гору, нет на это свободного времени!
Только те, кого не ценят, маются от безделья.
Всё это произошло внезапно. В семье Ван наверняка что-то случилось. Может, Ся Цзыюй или Ван Цзяньхуа рассказали о прошлых «обидах»? Семья Ван считает её помехой и не хочет, чтобы она продолжала развиваться в Пекине, боясь, что в будущем, став членом семьи Чжоу, она им отомстит?
С точки зрения семьи Ван такой поступок был оправдан, но для Ся Сяолань эти люди были противны, как слизняки. Липкие, не стряхнешь. Интересно, удастся ли поймать начальника департамента Вана на чем-то серьезном? Ей очень хотелось одним ударом сбросить всё семейство Ван.
История с Хэ Цзя не годилась. Девочка сейчас наверняка начала новую жизнь; если ворошить старое, это не сокрушит начальника Вана, но причинит новую боль Хэ Цзя.
Ся Сяолань немного отвлеклась.
Она и сама чувствовала свою дерзость: Ван Гуанпин всё-таки был кадром уровня заместителя начальника департамента, и свергнуть его было непросто.
Время шло минута за минутой, но ни учитель Линь, ни профессор Хэ так и не появились за кулисами.
В чем дело? Цзи Цзянюань должен был всё рассказать учителям.
В такой абсурд учитель Линь и профессор Хэ не могли поверить, они наверняка должны были что-то предпринять ради неё.
Чжун Цай выступала под номером 8 и набрала 95,5 балла.
Спустившись со сцены, Чжун Цай поняла, что о Гран-при можно и не мечтать, да и на первое место шансов мало.
— Сяолань, теперь рейтинг нашего Хуацин зависит только от тебя.
Перед выступлением она нервничала, но когда всё закончилось и пыль улеглась, давление на Чжун Цай мгновенно исчезло, и она, улыбаясь, подбадривала Ся Сяолань.
О той скверной ситуации, в которой оказалась Ся Сяолань, Чжун Цай ничего не знала.
…
— Старина Хэ, ну и дела творятся.
Сегодняшний конкурс устной речи на самом деле был очень захватывающим. Ведущий, присланный с Центрального телевидения, так и сыпал остротами, участники выступали прекрасно, комментарии судей тоже были весьма интересными, а взаимодействие конкурсантов с британским экспертом Кэтрин… Для тех, кто учил и преподавал английский, эти несколько часов пролетели незаметно, это было истинное наслаждение!
Если бы не история с Ся Сяолань, которая портила настроение, учитель Линь наслаждался бы процессом куда больше.
И неважно, были ли эти студенты из Хуацин — их выступления на сцене отражали текущий уровень английского языка среди студентов, и любому педагогу это приносило радость.
Профессор Хэ тоже вздохнул:
— Путь к успеху тернист. Если у Ся Сяолань достаточно прочная база, она справится с любыми проверками старика Сюя и остальных. Учитель Линь, это кризис, но в то же время и возможность. Именно в такие моменты проявляется истинное мастерство… С результатом Чжун Цай на первое место рассчитывать не приходится, о Гран-при и говорить нечего. Итоговый результат Хуацин теперь действительно зависит от Ся Сяолань.
Слова профессора Хэ не полностью успокоили учителя Линь, но что она могла поделать? Аромат сливы мэйхуа рождается в лютом холоде; оставалось надеяться, что после этой снежной бури Ся Сяолань расцветет еще краше. Балл Чжун Цай за письменный тест был немаленьким, и на сцене она не допустила ошибок, просто выдающихся участников оказалось слишком много, и она на их фоне не выделилась. С 95,5 баллами она сейчас занимала 11-е место, и даже не считая тех, кто еще не выступал, «вторая премия» ей уже была обеспечена.
В зале бабушка Чжоу начала чувствовать усталость.
Пожилой женщине пришлось просидеть несколько часов, её организм этого не выдерживал.
— Когда же очередь дойдет до этой девчонки, Сяолань?
— Мам, я только что видела, она семнадцатая, сейчас уже пятнадцатый номер, следующая — она.
Бабушка Чжоу пробормотала:
— Слишком уж в конце её поставили.
Гуань Хуэйэ не знала, что ответить. Эта очередность выступлений основывалась на результатах письменного экзамена. Если и говорить, что Ся Сяолань сдала его недостаточно хорошо, то она заняла семнадцатое место в масштабах всей страны, и Гуань Хуэйэ считала, что это вполне достойный результат.
Но бабушка Чжоу наверняка не захотела бы этого слушать. Она считала, что Ся Сяолань должна занять первое место — мысли старушки были слишком прямолинейны. К счастью, Ся Сяолань об этом не знала, иначе насколько же огромным было бы давление?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
