Внезапно осознав, что его спас форменный идиот, молодой господин Ду впал в некоторое отчаяние.
Он обсуждал проекты на сотни миллионов, но вынужден был возиться с этим семейным беспорядком семьи Ся — это не соответствовало его статусу!
Из всей семьи Ся, даже если собрать их всех вместе, Ду Чжаохуэй уважал одну лишь Ся Сяолань: умную, красивую, амбициозную, да еще и не обращавшую на него никакого внимания — она была словно кость, которой манили Ду Чжаохуэя, и это разжигало в нем интерес.
Остальные были непроходимо тупы, с какой стати Ду Чжаохуэй должен был их уважать?
Ду Чжаохуэй знал, что в глазах Ся Дацзюня он был объектом преданности на все девяносто девять процентов. Ему следовало бы, подавив раздражение, помочь Ся Дацзюню еще раз, превратив эти девяносто девять процентов в сто — только это отвечало бы принципу максимальной выгоды.
Но Ду Чжаохуэй действительно не мог больше терпеть.
— Раз уж это недоразумение, пусть его уладит А Хуа. Ты вернешься со мной в Пэнчэн или подождешь, пока они выйдут из КПЗ?.. Впрочем, забудь, оставайся в Янчэне и жди вестей.
Ся Дацзюнь был немного разочарован, но ведь у молодого господина дела, разве может он бесконечно мотаться ради семьи Ся? Ся Дацзюнь и так был безмерно благодарен за то, что семью Хунбина удалось спасти из рук торговцев людьми.
Ду Чжаохуэй махнул ему рукой. Ся Дацзюнь уже покатил свою инвалидную коляску к дверям, когда молодой господин снова окликнул его:
— Дацзюнь, не позорься так. Женщин можно найти где угодно. Разве ты раньше не содержал в спецзоне одну землячку?
Для утоления плотских утех подойдет и землячка, и хостес из бара, но нельзя же, черт возьми, так позориться прямо на улице!
Ся Дацзюнь поспешно ретировался.
Ду Чжаохуэй действительно не стал его ждать и велел собирать вещи, чтобы возвращаться в Янчэн.
По иронии судьбы, его кортеж еще не успел выехать за пределы Янчэна, когда он снова встретил Тан Хунъэня.
На этот раз Ду Чжаохуэй через окно машины узнал Сяо Вана.
— Это водитель мэра Тана?
Ассистент тоже присмотрелся:
— Да, на машине должны быть номера городской администрации, но это не личный автомобиль мэра Тана.
На каких машинах ездят мэры и секретари — ассистент Ду Чжаохуэя никогда бы не ошибся, он узнавал это по одному взгляду на номера.
Мэр Тан специально выбрал неприметную машину, должно быть, приехал в Янчэн по личным делам.
— Молодой господин, мы уже встречали эту машину, когда ехали в Янчэн, но в тот день я не узнал водителя Вана.
Ду Чжаохуэй тут же заподозрил неладное: почему мэр Тан так часто мотается в Янчэн и при этом старается не привлекать внимания?
Он хотел было приказать проследить за ним, но побоялся, что Тан Хунъэнь это заметит, и это испортит их отношения.
Выведывать личные дела — это то, чего люди у власти терпеть не могут больше всего. Несмотря на любопытство, Ду Чжаохуэй сдержался: недавняя авария и так оставила трещину в его отношениях с мэром. Если бы он тогда не среагировал мгновенно и не сдал Лю Тяньцюаня, продемонстрировав мэру Тану свою решимость встать на путь истинный, все уладилось бы не так просто!
— Ладно, раз мэр Тан не в своей машине, сделаем вид, что ничего не знаем. Не стоит вмешиваться.
……
— Опять кортеж господина Ду-младшего.
Сяо Ван просто обронил это вскользь. Тан Хунъэнь, отдыхавший на заднем сиденье с закрытыми глазами, лишь тихо хмыкнул.
Ду Чжаохуэй был всего лишь гонконгским бизнесменом, приехавшим инвестировать в Пэнчэн. Для Тан Хунъэня было достаточно того, что инвестиционный план шел на пользу развитию города; он не собирался лезть в частную жизнь Ду Чжаохуэя. Если бы тот совершил на материке что-то противозаконное, этим занялось бы бюро общественной безопасности.
Впрочем, в последнее время молодой господин Ду вел себя довольно смирно — дело семьи Кан еще не было решено.
Ду Чжаохуэй надеялся, что Тан Хунъэнь выступит посредником, но Тан Хунъэнь пока не давал согласия.
Сяо Ван привычным маршрутом довез его до гостевого дома и остался в машине, а Тан Хунъэнь зашел внутрь:
— Товарищ, будьте добры, позовите мне Лю Фэнь.
— Лю Фэнь啊…… она ушла и еще не возвращалась!
Тан Хунъэню показалось, что тон администратора на стойке был каким-то странным.
Такие маленькие гостевые дома лишь прикрывались названиями организаций, а на деле по большей части сдавались в частную аренду и были не совсем официальными.
Лю Фэнь приехала в Янчэн за товаром и не могла позволить себе высоких расходов на проживание — наверняка она хотела сэкономить.
Тан Хунъэнь хотел предложить Лю Фэнь переехать в другое место, например, в ведомственную гостиницу — безопасную и официальную, но она, скорее всего, не согласится. Товарищ Лю Фэнь чувствовала себя неловко, принимая даже малейшую услугу от других, а если этим «другим» был он сам, она тем более старалась держаться на расстоянии.
Тан Хунъэнь сел ждать в холле, не выказывая ни малейшего нетерпения.
Свойственная молодым порывистость была ему чужда; в нем чувствовалась основательность, накопленная годами.
И не важно было, во что он одет — одно лишь то, как он сидел, выдавало в нем человека с достоинством.
Администратор, которая только что отвечала так резко, украдкой бросила на него пару взглядов и все же сама заварила и принесла Тан Хунъэню чай.
— Спасибо, товарищ!
— Не… не за что…
Девушка и сама не понимала, что с ней такое: к чему эта услужливость, ведь этот человек даже не собирался здесь останавливаться!
Благодаря чашке чая Тан Хунъэнь смог естественным образом завязать разговор. Где уж простому администратору тягаться с мэром Таном — в несколько фраз он вытянул из нее всю информацию. Она в подробностях выложила все о перемещениях Лю Фэнь с момента ее заселения, а о своей недавней грубости запинаясь объяснила причину:
— …Две женщины, приехали одни, живут в гостевом доме, вырядились как павлины, таскают в номер кучу вещей — кто их знает, зачем они в Янчэн притащились.
Наряд Лю Фэнь вряд ли можно было назвать вызывающим; она просто оделась со вкусом, что вполне соответствовало специфике ее торговли одеждой.
Таковы уж были нынешние общественные нравы: большинство презирало частников, а женщина, занимающаяся бизнесом, вызывала еще больше пересудов.
Тан Хунъэню стало неприятно оттого, что даже какой-то администратор позволяет себе судачить за спиной:
— Товарищ, нехорошо обсуждать людей за глаза без веских доказательств. Не стоит говорить таких вещей. Если человек останавливается в гостевом доме, и у него все в порядке с документами, если он не преступник в бегах — он платит деньги, гостевой дом предоставляет кровать, а сотрудники должны обеспечивать хороший сервис… Вы согласны?
Администратор едва не расплакалась от этой выволочки.
Что это за человек такой? Посуровее их начальства будет!
У входа в гостевой дом Лю Фэнь тоже застыла на месте. Холл был застеклен, и через прозрачные двери все было видно. Возвращаясь с Ли Фэнмэй и таща тяжелые тюки с одеждой, она увидела сидящего внутри Тан Хунъэня.
Лю Фэнь не решалась войти: большая колонна у входа как раз скрывала ее.
Поэтому Тан Хунъэнь ее пока не заметил, и они с Ли Фэнмэй услышали, как он сурово «читает нотации» администратору.
Оказывается, эта ехидная девица вела себя так не со всеми подряд, а просто считала, что они с Ли Фэнмэй — две приезжие женщины, разодетые в пух и прах, — не похожи на порядочных людей.
Сказать, что Лю Фэнь не рассердилась, было бы неправдой: Ся Дацзюнь тоже обвинял ее в подобном прямо на улице.
Однако мэр целого города специально объяснял что-то администратору только потому, что та плохо о ней отозвалась.
Учтивость на людях встретить легко, но тех, кто так защищал бы ее за глаза, кроме самых близких родственников, не было. Тан Хунъэнь стал первым.
Стоя на месте, Лю Фэнь чувствовала, как на душе у нее становится щемяще и горько.
Ли Фэнмэй тоже все прекрасно слышала:
— А-Фэнь, если такой мужчина готов тебя защищать, то, даже не будь он мэром, стоит попробовать!
И что теперь делать?
Но Тан Хунъэнь как раз и был мэром.
Не будь он мэром, Лю Фэнь, возможно, действительно согласилась бы попробовать.
Они невольно зашумели, и Тан Хунъэнь их заметил. Оставив администратора, он широким шагом вышел навстречу:
— Товарищ Лю Фэнь, вы вернулись с товаром?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
