Ся Сяолань и Чжоу Чэн еще не обсуждали подробно вопрос о том, когда им заводить детей, однако еще до свадьбы они пришли к согласию, что в первые два года торопиться не стоит.
Неизвестно, как именно Чжоу Чэн поговорил с родными, но в семье Чжоу действительно никто не поднимал эту тему и не торопил Ся Сяолань.
Отношения в семье Чжоу и без того были довольно гармоничными; раньше только Цзянь Хун вела себя натянуто, но из-за истории с Чжоу И она оказалась в большом долгу перед Ся Сяолань. Теперь же Цзянь Хун стала самым ярым сторонником Ся Сяолань в доме. Поскольку она больше не придиралась, в семье воцарилось полное согласие.
— Чжоу И собиралась вернуться на Новый год, но твой дядя её отговорил.
Цзянь Хун немного ворчала на решение мужа.
Время летело быстро: дочери Чжоу И, Чжоу Кэ, уже исполнилось больше двух лет. Чжоу И уехала за границу вскоре после родов и с тех пор жила там.
Она возвращалась лишь однажды — когда поймала Юань Ханя на измене и развелась с ним.
На расстоянии чувства крепнут, а вблизи притупляются. Теперь, когда Чжоу И разорвала все связи с Юань Ханем, отношение Цзянь Хун постепенно изменилось: холод сменился тоской по дочери.
Растить ребенка в одиночку, пока мать далеко, было непросто!
Хотя няня и помогала, разве могла она вложить в это столько души, сколько вложила Цзянь Хун?
Под опекой Цзянь Хун малышка Чжоу Кэ росла пухленькой и здоровой. В свои два с небольшим года она уже умела есть самостоятельно. И хотя, орудуя ложкой, она всё еще роняла крупинки риса, для ребенка, которому нет и трех лет, это было весьма неплохо.
Девочка росла очень милой и вежливой. Когда она звала Ся Сяолань «тётей» своим детским нежным голоском, сердце Ся Сяолань просто таяло.
Несмотря на то что они виделись всего несколько раз, малышка очень привязалась к Ся Сяолань и всё время старалась держаться поближе к ней.
Вероятно, помня о горьком опыте с Чжоу И, Чжоу Банг и Цзянь Хун воспитывали Чжоу Кэ очень строго.
Хотя Чжоу Кэ уже сама ела ложкой, её детские ручки еще не были достаточно твердыми, и крупинки риса нет-нет да и падали на стол.
То, что Чжоу Кэ сделала дальше, поразило Ся Сяолань. Малышка взглянула на Чжоу Банга, а затем протянула свою пухлую ручонку, собрала со стола упавшие рисинки и одну за другой отправила их в рот.
Движения её были настолько привычными, что сразу стало ясно — она делает это постоянно… Все сидевшие за столом замерли, переводя взгляд то на Чжоу Кэ, то на супругов Чжоу Банга и Цзянь Хун.
Младшая тётя из семьи Чжоу даже подумала: неужели из-за того, что Чжоу И учится за границей, финансовое положение в семье старшего брата стало настолько тяжелым?
Ребенок, которому нет и трех лет, подбирает со стола крошки!
Это ведь не совсем гигиенично.
Часто говорят, что «от чистой грязи не бывает заразы» и детей нужно растить в некоторой строгости к быту, но Ся Сяолань считала, что все болезни попадают в организм через рот. Главное же, что девочка делала это слишком уж ловко, явно не в первый раз.
Чжоу Кэ не понимала, в чем её вина. Взрослые молча смотрели на неё, и девочка в замешательстве зашевелила своими пухлыми, похожими на корешки лотоса, ручками.
Представители старшего поколения часто балуют внуков больше, чем собственных детей. Старик Чжоу когда-то недолюбливал Чжоу И, но к правнучке Чжоу Кэ относился с большой любовью. Он взял Чжоу Кэ на руки и спросил, почему она подбирает рис со стола.
— Нельзя разбрасываться едой, — ответила Чжоу Кэ, поглядывая на Чжоу Банга.
Всем сразу стало ясно, чьи это слова. Чжоу Банг попытался оправдаться:
— Просто она, когда ест, вечно всё рассыпает. Вот я и сказал, что едой разбрасываться нельзя, и всё, что упало на стол, нужно съедать самой. После этого она стала есть гораздо аккуратнее.
Чжоу Кэ не считала упавший на стол рис грязным — у детей в этом возрасте еще нет таких понятий. Проблема была скорее в том, что её пухлые пальчики были недостаточно ловкими, и подбирать рисинки было хлопотно… Как и говорил Чжоу Банг, чтобы не возиться с крупинками на столе, она очень быстро научилась уверенно держать ложку.
Старик Чжоу хмыкнул:
— Теперь-то ты знаешь, что с Чжоу Кэ нужно быть строгим, а раньше о чем думал?
На этот раз Чжоу Банг не посмел возразить.
Эх, ему уже за пятьдесят, а отец отчитывает его на глазах у всей семьи — ситуация крайне неловкая.
Но что поделать, такова была «слава», которую принесла ему Чжоу И.
Ничего не понимающая Чжоу Кэ вывернулась из объятий старика Чжоу и на своих коротеньких ножках поковыляла к Чжоу Бангу.
Старик Чжоу заступался за неё, но она этого не понимала.
Девочка с рождения росла под присмотром Цзянь Хун и Чжоу Банга, именно они были для неё самыми близкими людьми.
Сердце Чжоу Банга смягчилось, да и Цзянь Хун почувствовала, что у маленькой егозы всё же есть совесть.
Ся Сяолань тихонько шепнула Чжоу Чэну:
— Дядя и тётя, похоже, обжегшись на молоке, дуют на воду. Ужасно боятся, как бы Чжоу Кэ не стала второй Чжоу И.
Чжоу Чэн кивнул:
— После того, что устроила сестра Чжоу И, вся семья теперь начеку. Тёти боятся, как бы их дочери не пошли по её стопам. Чжоу И сейчас для всей семьи Чжоу — отрицательный пример. Только когда она добьется чего-то значимого в Америке, дядя и остальные смогут снова высоко поднять голову.
На самом деле никто не обижал Чжоу Банга намеренно, просто он и Цзянь Хун сами не могли отпустить эту ситуацию.
Чжоу И, несомненно, тоже это понимала, иначе зачем бы ей было оставаться в Америке и так упорно трудиться?
Ся Сяолань и Чжоу Чэн, взявшись за руки, отправились домой.
Хотя старик Чжоу и ворчал, что Чжоу Банг перегибает палку, на деле всё оказалось иначе. Ся Сяолань слышала, что на следующий же день старик велел Цзянь Хун приводить Чжоу Кэ к нему. Днем малышка оставалась у стариков, а вечером её забирали домой.
Цзянь Хун была в полном недоумении, но не смела спорить со свекром, поэтому пришла за помощью к Ся Сяолань:
— Сяолань, как думаешь, что задумал старик? Чжоу Кэ каждый вечер возвращается домой и жалуется, что устала, а когда я спрашиваю, что она делала днем, молчит как партизан.
— Тётя Цзянь Хун, может, мне сходить и посмотреть?
Цзянь Хун именно на это и рассчитывала.
Во всей семье только Сяолань пользовалась такой любовью стариков, поэтому Цзянь Хун умоляюще попросила её разузнать обстановку.
У Чжоу Чэна был отпуск, молодым супругам всё равно было нечего делать, так почему бы не навестить стариков?
Так Ся Сяолань и Чжоу Чэн снова отправились к ним.
Они приехали в начале двенадцатого утра. Стоило бабушке Чжоу увидеть внука и невестку, как она принялась причитать:
— По-моему, этот старик совсем из ума выжил на старости лет. Разве такая кроха может работать? Мне аж перед женой Банга неудобно!
Бабушка Чжоу раскраснелась от смущения из-за того, как дед гонял внучку старшего сына.
Ся Сяолань выглянула во двор. Погода сегодня стояла хорошая. Старик вынес стул, уселся посреди двора и наблюдал за тем, как работает Чжоу Кэ.
И Чжоу Кэ действительно работала.
Когда Ся Сяолань приходила сюда обедать несколько дней назад, на том участке двора росли цветы. Теперь же цветы выкопали, а землю вспахали. Чжоу Кэ, выпятив пухлую попку, ковыряла землю палочкой, делая лунки.
Сделав ямку, она пухлой ручонкой хватала семена, зарывала их, а затем еще и поливала из маленькой лейки… Как тут ребенку не устать? Ни в одной семье не заставили бы ребенка, которому нет и трех лет, копаться в земле!
Чжоу Чэн был поражен. Вид такого юного «чернорабочего» перевернул его представления о жизни:
— Дедушка, вы чего этим добиваетесь?
Заметив красавицу-тётю, Чжоу Кэ бросила лейку и подбежала к ней.
Старик Чжоу, застигнутый на месте преступления, ничуть не смутился:
— Чжоу Кэ, скажи им сама.
Чжоу Кэ заговорила всё тем же нежным голоском, но выражение её лица было предельно серьезным:
— Прадедушка меня научил: нельзя разбрасываться едой.
Поскольку она носила фамилию Чжоу, она звала Чжоу Банга и Цзянь Хун «дедушкой» и «бабушкой», а не «дедушкой и бабушкой по матери», и старик Чжоу автоматически стал для неё «прадедушкой». Чжоу Банг запрещал ей сорить едой на столе, и Чжоу Кэ слушалась лишь из страха перед его строгостью. На самом деле она не понимала смысла фразы «нельзя разбрасываться едой», а просто, как попугай, повторяла слова Чжоу Банга.
Старик Чжоу велел охраннику вырвать во дворе цветы, вскопать небольшой участок земли и заставил Чжоу Кэ каждый день «трудиться» до изнеможения, попутно объясняя, почему нельзя тратить еду впустую. В силу возраста Чжоу Кэ всё еще не могла до конца осознать суть, но это событие точно врежется ей в память… Оказалось, что на самом деле самым строгим в семье был именно старик Чжоу!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
