Все воины Хэйюньци одновременно натянули луки, направив десятки стрел на мужчину в синих одеждах.
Е Ли подняла руку и скомандовала.
— Стойте. Отпустите Гэчжу Лина.
Мужчиной в синем был не кто иной, как гэчжу Павильона Яньван Лин Техань. Он вскинул брови, оценивающе оглядел Е Ли и сложил руки в приветственном жесте.
— Дин-ванфэй, мой Сань-ди по неразумности проявил неучтивость, прошу простить его.
Е Ли кивнула с легкой улыбкой.
— Мой Да-гэ и Гэчжу Лин близкие друзья, так что не стоит церемониться. Вот только нрав Сань-гэчжу…
Лин Техань вздохнул и, обернувшись, бросил взгляд на лежащего на земле Бин Шушэна.
— Мой Сань-ди, человек трудной судьбы и потому обладает своенравным характером. Я обещаю, что впредь буду за ним присматривать. Это жетон Яньвана. Если в будущем у Ван-фужэнь возникнут какие-то дела, просто отправьте человека с этим жетоном в Павильон Яньван, чтобы найти меня. Пока жетон Яньвана находится у вас в руках, Сань-ди никогда больше не нападет на Ванфэй.
Е Ли протянула руку и поймала брошенную Лин Теханем пластину из черного железа. Аккуратно спрятав ее, она произнесла.
— Благодарю, Гэчжу!
Лин Техань наклонился и подхватил Бин Шушэна.
— Раз так, прощайте!
— Провожать не стану.
Е Ли проводила взглядом уходящего Лин Теханя и обернулась. Хань Минъюэ, осажденный несколькими всадниками Хэйюньци, уже был подобен стреле на излете1 и едва держался из последних сил. У воинов Хэйюньци не было и мысли о том, что побеждать числом, это нечестно. Если врага можно свалить, они будут драться хоть в сотню против одного и не почувствуют ни малейшей вины. Они были солдатами, а не странствующими рыцарями.
— Цзюнь… Цзюньвэй.
Хань Минси, который до этого молча наблюдал за ними, с трудом подошел к Е Ли, поддерживая свое израненное тело. Е Ли взглянула на все еще сражающегося Хань Минъюэ и невольно вздохнула.
— Прошу тебя, пощади моего Да-гэ.
Хань Минси смотрел на нее, и его взгляд был полон горечи. Хотя он уже знал ее истинную личность, он действительно хотел быть ее другом. Но, он также понимал, что как только слова мольбы сорвутся с его губ, их дружбе, скорее всего, придет конец.
— Мне нужно, чтобы Минъюэ-гунцзы предоставил определенные сведения, — нахмурилась Е Ли.
На самом деле она не хотела оставлять Хань Минъюэ в живых. Он вызывал у нее крайне нехорошее предчувствие. Если бы она с самого начала не опасалась Хань Минъюэ и не сделала тайных приготовлений сразу же, как только заметила неладное, то на этот раз действительно могла бы попасться ему в руки. Но… видя изнуренное лицо тяжелораненого Хань Минси, она никак не могла произнести слова отказа.
— Он ничего не скажет. Все, что ты хочешь знать и что известно мне, я могу тебе рассказать.
В конце концов, они были братьями, выросшими вместе, и Хань Минси прекрасно знал своего Да-гэ. Если тот не хотел чего-то говорить, из него и полуслова невозможно было вытянуть.
— Хань Минси! Заткнись! — выкрикнул Хань Минъюэ, отвлекаясь от боя, и тут же получил новую рану в плечо.
Видя, как тело Хань Минъюэ покрывается шрамами, и вновь услышав окрик брата, Хань Минси окончательно взорвался от ярости.
— Это ты заткнись! Если хочешь сдохнуть, не тяни за собой на смерть подчиненных Павильона Тяньи! Черт возьми, посмотри вокруг, все эти люди лежат здесь из-за тебя! Корни Павильона Тяньи, в Великой Чу, семья Хань тоже в Великой Чу, у тебя что, мозги дверью прищемило, раз ты решил задирать Мо Сюяо? Та женщина для тебя важнее отца, матери и всех предков? Ладно, хочешь смерти, валяй, я тоже жить не хочу, я умру вместе с тобой!
Хань Минъюэ опешил от брани внезапно рассвирепевшего младшего брата. Один из всадников Хэйюньци, воспользовавшись моментом, ударил его ногой под колено, и три клинка тут же прижались к его шее. Хань Минъюэ опустил взгляд на холодную сталь у горла, затем поднял голову и беспомощно улыбнулся Е Ли.
— Похоже, в этот раз я снова проиграл. Казните или пытайте, воля ваша. И еще… Хань Минси, ты совсем рассудок потерял, не веди себя так, словно собрался умереть вслед за возлюбленным.
Хань Минси вспомнил слова, которые выкрикнул в порыве гнева, поймал на себе двусмысленные взгляды стоявших рядом всадников Хэйюньци, и его красивое лицо мгновенно потемнело. Похоже, сегодня он опозорился на всю оставшуюся жизнь.
Е Ли посмотрела на помрачневшего Хань Минси, ее глаза блеснули, и она сказала.
— Хань-сюн, ты можешь забрать Минъюэ-гунцзы.
Хань Минси просиял и с благодарностью посмотрел на Е Ли. Даже Хань Минъюэ выглядел крайне удивленным. Е Ли с полуулыбкой взглянула на Хань Минъюэ и сухо добавила.
— Но, есть одно условие.
Хань Минси и подумать не мог, что Е Ли будет так легко уговорить, поэтому условия его уже не заботили. Он не был похож на Хань Минъюэ, для которого деньги были дороже жизни, возможность спасти Да-гэ была для него огромной радостью. Е Ли неспешно достала из-за пазухи маленький фарфоровый флакон и протянула его Хань Минси.
— Выпей это.
Хань Минси вскинул брови и, не колеблясь, принял флакон и осушил его одним глотком. Хань Минъюэ хотел помешать ему, но было уже поздно. Он лишь увидел, как Хань Минси причмокнул и с отвращением произнес.
— Какая гадость.
Е Ли улыбнулась.
— Это яд, лично приготовленный знаменитым на весь мир божественным врачом сяньшэном Шэнь Яном, его состав держится в секрете. Что касается эффекта… если не принимать противоядие раз в месяц, то меридианы лопнут, наступит полный паралич и смерть. Из-за того, что у него слишком скверный запах и его трудно проглотить по ошибке, он не очень практичен. Однако… всегда найдется тот, кто выпьет его по доброй воле, верно?
Хань Минси с усмешкой ответил.
— Я знаю, что Цзюньвэй не лишит меня жизни.
Е Ли подняла бровь.
— Присматривай за своим почтенным Да-гэ. Я буду каждый месяц присылать к тебе человека с лекарством. Но, если я узнаю, что он хоть на миг покинул поле твоего зрения или совершил нечто непозволительное, то заставлю его своими глазами увидеть, как ты, истекая кровью, мучаешься от невыносимой боли.
Хань Минси кивнул с улыбкой.
— Понял. Да-гэ… ради жизни твоего единственного диди, ты ведь будешь паинькой, правда? — он прищурил свои обольстительные глаза и жалобно посмотрел на Хань Минъюэ.
Хань Минъюэ с мрачным лицом уставился на Е Ли.
— Откуда мне знать, что ты не обманешь меня? Что будешь вовремя присылать противоядие?
Е Ли спокойно ответила.
— Хань Минси — мой друг.
Хань Минъюэ холодно усмехнулся.
— Друг? И, именно так ты поступаешь с друзьями?
Е Ли со слабой улыбкой произнесла.
— Если ты можешь так поступать со своим диди, то почему я не могу так поступить со своим другом? Если ты не будешь делать того, о чем я сказала, то и я не стану ничего предпринимать, и с Хань Минси ничего не случится. Разве это не означает… что я вообще ничего не сделала?
Хань Минъюэ прищурился.
— А, если я найду того, кто создаст противоядие?
— Ох, я слышала, что этот яд сяньшэн Шэнь приготовил из особых трав, собранных на одном из островов Восточного моря. В Срединных равнинах вообще нет похожих лекарственных растений. Если Хань-гунцзы обладает столь великими способностями, что сможет за месяц найти ингредиенты и приготовить противоядие, то мне просто не повезло. Впрочем, у всадников Хэйюньци несколько десятков тысяч воинов, выделить пару сотен для круглогодичной охоты за кем-то будет не так уж сложно. К тому же у меня в руках есть жетон Яньвана, и я не знаю, согласится ли Гэчжу Лин ради него поохотиться на того, кто зовет себя его другом, но использует его брата. Ну и в самом худшем случае… в поместье Дин-вана денег предостаточно, не так ли, Хань-гунцзы?
Хань Минъюэ хмыкнул и замолчал. Хань Минси, ничуть не обеспокоенный, оттолкнул мечи от шеи Хань Минъюэ и улыбнулся Е Ли.
— Цзюньвэй, не волнуйся, я гарантирую, что Да-гэ больше не встанет у тебя на пути. То, что ты хочешь знать, я пришлю тебе позже. Так что…
Е Ли улыбнулась.
— Если ты действительно сможешь присмотреть за Да-гэ, я могу забыть о сегодняшнем происшествии. Но, если будет следующий раз… Хань-сюн, твои мольбы не будут помогать каждый раз.
— Я понял.
Хань Минси серьезно кивнул, протянул руку и нажал на акупунктурные точки на теле Хань Минъюэ, запечатывая его внутреннюю силу. Помахав Е Ли, он увел брата за собой.
— Подчиненные приветствуют Ванфэй! — в один голос воскликнули всадники Хэйюньци, преклонив колени.
Е Ли кивнула.
— Поднимитесь. Что произошло?
Глядя на этих крепких и суровых всадников в черном, Е Ли не могла не восхититься ими про себя. Они действительно были самой элитной армией Великой Чу, одна их аура была такой, с чем не могли сравниться обычные солдаты. Более того, в недавнем бою всадники Хэйюньци, прибывшие после долгого пути, не понесли никаких потерь, что доказывало невероятную мощь этого отряда.
Один из крепких мужчин, стоявший впереди, шагнул к ней.
— Докладываю Ванфэй, три дня назад войска, расквартированные в Линчжоу, внезапно атаковали Юнчжоу. В то же время армия Наньчжао начала наступление на заставу Суйсюэ. Цзянцзюнь Мужун обороняет заставу Суйсюэ, войска Наньчжао штурмовали город день и ночь, но не добились успеха. Однако… войска Линчжоу наступают с силой, раскалывающей бамбук2, и мы полагаем, что менее чем через десять дней они достигнут заставы Суйсюэ. Тогда Цзянцзюнь Мужун окажется зажат между врагами и в живот, и в спину3…
— В столице знают об этом?
Мужчина кивнул и произнес.
— Срочным посыльным сообщение уже отправлено в столицу. Самое позднее завтра вести достигнут цели. Вот только подкрепление прибудет не раньше, чем через полмесяца, боюсь… застава Суйсюэ не продержится так долго. Только что Цинчэнь-гунцзы также велел мне передать послание для Ванфэй, Ван Наньчжао посадил наследную принцессу Наньчжао под домашний арест и издал указ о присвоении Святой Девы юга титула Святой, Защитницы Государства, допустив её к государственным делам Южных рубежей. Сюй-гунцзы просит Ванфэй, как можно скорее покинуть Наньчжао. Сюй-гунцзы сказал… Ван Наньчжао всех нас обманул.
Е Ли с суровым видом кивнула и спросила.
— Где мой гэгэ?
Мужчина ответил.
— Сюй-гунцзы в сопровождении тайной стражи сказал, что ему нужно уладить кое-какие дела. Как только он закончит, он также покинет Южные рубежи.
Е Ли нахмурилась и, немного подумав, скомандовала.
— Выделите один отряд, чтобы найти моего гэгэ, и как можно скорее сопроводите его за пределы Наньчжао. Если он не согласится… то оглушите его и уводите! Остальные, за мной, мы немедленно отправляемся к заставе Суйсюэ.
— Слушаюсь, Ванфэй!
Всадники Хэйюньци быстро разделились на две группы. Один отряд численностью около двадцати человек под чьим-то началом уехал, остальные несколько десятков остались на месте в ожидании приказа. Е Ли спросила.
— Какие войска находятся поблизости от заставы Суйсюэ?
Возглавлявший их мужчина с некоторым удивлением взглянул на Е Ли и почтительно ответил.
— Несколько месяцев назад Ванъе действительно постепенно разместил людей в окрестностях Юнчжоу и Линчжоу. Однако Император крайне настороженно относится к поместью Дин-вана, поэтому масштабная переброска войск попросту невозможна. К тому же большая часть армии семьи Мо по-прежнему выполняет задачу по сдерживанию Бэйжуна. По этой причине в окрестностях Юнчжоу реально могут помочь лишь две тысячи всадников Хэйюньци, а также двадцатитысячный гарнизон под командованием Цзунбина У Чэнляна из Юнчжоу в Цзянбэй. Как только начались боевые действия, мы немедленно известили Цзунбина У. Если не случится ничего непредвиденного, он должен прибыть к заставе Суйсюэ завтра во второй половине дня.
Е Ли долго хмурилась, а затем покачала головой.
— Неправильно! Пусть ведет войска на подмогу гарнизону Юнчжоу, чтобы остановить армию Ли-вана. На заставе Суйсюэ дислоцировано восемьдесят тысяч воинов. Пока Цзянцзюнь Мужун не выйдет из города для решающего сражения, удерживать оборону полмесяца не составит труда! Но, если армия Ли-вана доберется до города Юнлинь и соединится с силами Наньчжао, взяв нас в кольцо, то даже дополнительные двадцать тысяч солдат не помогут!
Предводитель отряда тоже встревожился и поспешно сказал.
— Я немедленно отправлю людей с донесением Цзунбину У. Если скакать без остановки, они наверняка успеют перехватить его завтра до того, как его силы переправятся через реку.
С этими словами он поспешил раздать приказы. Е Ли потерла переносицу, её не покидало дурное предчувствие.
— Передай приказ, в город не возвращаемся, отправляемся прямым путем к заставе Суйсюэ на максимально возможной скорости.
— Слушаюсь.
Казалось, пламя войны разгорелось внезапно. Е Ли невольно охватило странное чувство нереальности происходящего. Она подняла голову к небу, которое, невесть когда, затянуло свинцовыми тучами, и на сердце у неё стало еще тяжелее.
Застава Суйсюэ.
На древних, испещренных выбоинами стенах крепости замерли воины, крепко сжимая клинки и копья. На молодых лицах читались следы глубокой усталости. За сегодняшний день они трижды отбивали атаки армии Наньчжао и в любой момент были готовы встретить новый натиск.
Мужун Шэньняню было сорок лет, его лицо с резкими чертами сохраняло непоколебимую твердость. Сжимая в руках длинное копье, он обходил крепостные стены, его густые брови были плотно сдвинуты. С того самого дня, как его отправили командовать заставой Суйсюэ, он знал, что покоя здесь не будет. Но, он не ожидал, что истинная опасность придет не только со стороны вечно неспокойного Наньчжао, но и изнутри Да Чу, от родного брата императора, Ли-вана. Он невольно вспомнил анонимное письмо, полученное перед отъездом из столицы. В нем было всего четыре слова, «Опасайтесь Линчжоу». Так вот какой в этом был смысл? Кто-то заранее знал о преступных намерениях Ли-вана, но, к сожалению… он не придал этому должного значения. Или, вернее сказать, обстоятельства не позволяли ему проявить бдительность. Императору нужно было, чтобы он охранял границы, но в то же время тот не желал давать ему достаточно военной власти, поскольку в прошлом Мужун Шэнь служил под началом предыдущего Дин-вана. Местные чиновники тоже на каждом шагу чинили препятствия. И теперь, даже понимая, что в случае захвата Ли-ваном Юнчжоу застава Суйсюэ окажется под ударом и с фронта, и с тыла, ему было некуда отступать. Ведь перед заставой Суйсюэ стояло более чем стотысячное иноземное войско Наньчжао, и, если позволить им прорваться, они, подобно наводнению или чуме, захлестнут весь юг Великого Чу. Оставалось надеяться… что подкрепление успеет вовремя…
— Де, — раздался сзади звонкий голос.
Мужун Шэнь обернулся. Мужун Тин, облаченная в ярко-красный боевой костюм, поднялась на стену с мечом в руках. Лицо Мужун Шэнь потемнело, и он резко прикрикнул.
— Что ты здесь делаешь? А ну, спускайся!
— Де! — твердо произнесла Мужун Тин. — Дочь останется вместе с де защищать город.
— Глупости! Я велел тебе немедленно покинуть заставу Суйсюэ, почему ты всё ещё здесь?
Мужун Шэнь дорожил единственной дочерью как величайшим сокровищем. Теперь, когда застава оказалась в опасности, он сам был обязан остаться, но хотел, чтобы его единственная дочь уехала первой.
Мужун Тин упрямо закусила губу.
— Тин-эр прекрасно понимает нынешнее положение. Если я сейчас покину заставу и, не дай Небо, попаду в руки Ли-вана, он использует меня, чтобы шантажировать де. Тогда мне останется только покончить с собой, — увидев, что отец хочет что-то возразить, она поспешила продолжить. — Если де скажет, что мне нужна охрана, чтобы вернуться в столицу, то это тем более невозможно. Армия Наньчжао вот-вот начнет штурм, сейчас каждый человек на счету. Если Тин-эр, будучи дочерью защитника заставы Суйсюэ, заберет с собой способных сражаться людей, она будет недостойна зваться дочерью семьи Мужун.
Мужун Шэнь лишился дара речи от этих слов дочери и лишь спустя долгое время вздохнул.
— Сейчас на заставе Суйсюэ очень опасно.
Мужун Тин гордо ответила.
— Разве хоть раз, когда де отправлялся на войну, не было опасно? Раз де должен оборонять заставу Суйсюэ, то Тин-эр, как потомку семьи полководцев, тем более нельзя отступать.
Мужун Шэнь слишком хорошо знал характер дочери. Он также понимал, что дорога в столицу сейчас действительно небезопасна, поэтому ему оставалось лишь вздохнуть.
— Будь по-твоему. Но береги себя.
— Благодарю, де… — Видя, что Мужун Шэнь больше не настаивает, Мужун Тин очень обрадовалась. — Тин-эр никогда не опозорит де!
______________________
- стрела на излете (Chinese: 强弩之末, pinyin: qiáng nǔ zhī mò) — метафора силы, которая почти исчерпана и уже не может причинить вреда. ↩︎
- с силой, раскалывающей бамбук (Chinese: 势如破竹, pinyin: shì rú pò zhú) — метафора стремительного и необратимого наступления. ↩︎
- враг и в живот, и в спину (Chinese: 腹背受敌, pinyin: fù bèi shòu dí) — ситуация, когда армия атакована одновременно с фронта и с тыла. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
