Се Яньфан замер, кутаясь в плащ.
Служанка тихо отступила, не смея тревожить раздумья гунцзы.
Цай-бо, напротив, не обратил на это внимания, понимая, что мысли того заняты девицей.
— Перестаньте об этом думать, Чу-сяоцзе действительно сыграла свою роль, — произнёс он. — Но положение семьи Чу шаткое, и то, что люди избегают её, не решит проблему. Нам всё равно нужно устроить так, чтобы вмешалась седьмая фужэнь.
Се Яньфан покачал головой:
— Седьмой фужэнь больше не нужно вмешиваться.
Цай-бо слегка удивился. Неужели гунцзы внезапно прозрел?
— Пусть вмешаются другие, — Се Яньфан обернулся к нему с улыбкой. — Но не от имени нашего рода Се.
Ох, значит, всё будет как прежде: он станет бить в барабаны и раздувать пламя в поддержку той девицы, но не оставит своего имени.
И правда, словно ребёнка растит.
Хоть бы не вырос белоглазый волк.
— Слушаюсь, я понял, — ответил Цай-бо и слегка кашлянул. — Относительно других договориться легко, но вот этот…
Он указал на имя в бумаге, двусмысленно усмехнувшись.
— Боюсь, тут даже ваше вмешательство, гунцзы, не поможет.
Се Яньфан опустил глаза и увидел на бумаге два иероглифа: Дэн И.
Зима в императорском городе тоже стала намного суровее, но в главном зале, где находился Тайфу, было тепло, как весной.
Дэн И поднял голову от заваленного бумагами стола и посмотрел на стоящего перед ним Се Яньфана.
— Эти списки назначений были разосланы по приказу Тайфу? — с улыбкой спросил Се Яньфан, протягивая свиток, на котором отчётливо виднелся оттиск императорской печати.
Дэн И усмехнулся:
— Откуда у Се-дажэня этот документ? По логике вещей, в этот самый миг он уже должен был покинуть столицу.
Перехват указов императорского двора — тяжкое преступление.
Се Яньфан невозмутимо ответил:
— Я его перехватил.
Дэн И посмотрел на молодого гунцзы, чьё лицо было прекраснее весеннего цветка, и холодно спросил:
— Что это значит, Се-дажэнь?
Се Яньфан снял плащ, сел напротив Дэн И и произнёс:
— Это значит, что я не согласен. — Его длинные пальцы легонько постучали по свитку на столе. — А потому он не будет отправлен.
Убеждать? Возможно, Дэн И и поддался бы чьим-то уговорам, но только не его.
Поэтому он и не собирался тратить слова попусту.
Ему было достаточно сделать так, чтобы Тайфу не смог осуществить задуманное.
Господин Тайфу в зале заседаний при дворе принимает окончательные решения, но дела не делаются одними лишь словами — их исполняет бесчисленное множество людей.
Се Яньфан убрал руку и начал нежно поглаживать свои пальцы. И пусть у него не было права, сжимая императорскую печать, иметь при дворе одно слово весом в девять треножников, его руки держали тысячи нитей, связывающих придворных чиновников.
Дэн И, разумеется, это понимал. С тех пор как он стал Тайфу, он уже ощутил это на себе: в каждом деле он натыкался на препятствия. Было очевидно, что кто-то строит козни за его спиной, но всё это делалось бездоказательно, и даже если начать расследование, ниточки никогда не вели к Се Яньфану.
— Се-дажэнь полагается на свой статус, считая, что я не смогу привлечь вас к ответственности? — спросил Дэн И.
Се Яньфан был дядей императора, но он не являлся незаменимым человеком при дворе. Если бы возникла нужда вышвырнуть его оттуда, это вполне можно было осуществить.
— Я знаю, Тайфу на это способен, — Се Яньфан посмотрел на Дэн И. — Но я советую Тайфу не делать этого. Если мы с вами вступим в схватку, обе стороны потерпят поражение и понесут раны, и Великая Ся окажется в опасности.
Дэн И невольно рассмеялся:
— Раз уж вы, Се-сань-гунцзы, понимаете это, почему бы вам не прислушаться к собственному совету? — Он с силой ударил ладонью по свитку. — Если вы, Се Яньфан, не боитесь за Великую Ся, то неужели я, Дэн И, испугаюсь?
От этого звука атмосфера в комнате мгновенно накалилась.
На самом деле, как только Се Яньфан вошёл, все чиновники удалились. Услышав донесшийся изнутри грохот, те, кто подсматривал из-под галереи, тут же попятились назад — «началось, началось, надо держаться подальше, чтобы не навлечь на себя беду».
Се Яньфан сохранял спокойствие и обратился к собеседнику:
— Тайфу, я знаю, что вы не боитесь. Но я осмелился на это лишь потому, что, если помешать вам сейчас, Великая Ся не окажется в опасности.
— Верно, внезапный налёт отряда силянцев на тылы не поставит Великую Ся на край гибели, — холодно произнёс Дэн И. — Но если Чу Линь внезапно скончается и в войсках округа Юньчжун начнётся смута — вот тогда Великая Ся будет в опасности. Другие не знают, но мы-то с вами понимаем: как только в Юньчжуне начнётся хаос, что предпримет Чжуншань-ван?
Он прижал руку к свитку и слегка наклонился вперёд.
— Се-сань-гунцзы не позволяет мне назначать новых военачальников и говорит при этом столь высокопарные слова лишь потому, что эти люди — не его люди.
— Неужели Се-сань-гунцзы думает, что, помешав мне, он сможет расставить своих ставленников?
— Раз вы не боитесь за судьбу Великой Ся, то чего бояться мне, Дэн И?
— Я, Дэн И, могу быть Тайфу при ком угодно, а вот вы, Се-сань-гунцзы, не каждому сможете прийтись дядей.
Эти слова были грубыми и вульгарными — ничего не поделаешь, так ведут себя подлые люди, добившиеся успеха. Се Яньфан протянул руку, накрыв ладонь Дэн И, и тоже слегка подался вперёд:
— Тайфу не верит мне, я не верю Тайфу, а значит, нам остаётся верить в Чу Линя.
— Верить в Чу Линя? — Дэн И пристально посмотрел на Се Яньфана.
— Верить, что перед смертью Чу Линь непременно всё устроит так, чтобы не допустить хаоса и не позволить силянским разбойникам воспользоваться моментом, — искренне произнёс Се Яньфан. — Тайфу, если Великая Ся падёт, это погубит и нас самих. Генерал Чу такой же, как и мы: если Великая Ся окажется в опасности, его дочери, как императрице, останется лишь смерть. Он не допустит, чтобы его дочь оказалась в беде.
Дэн И мгновение смотрел ему в глаза, затем выпрямился:
— Если нельзя менять командиров в округе Юньчжун, то и за его пределами перемещений не будет. Се-дажэнь, пусть те войска, что ваша семья содержит втайне, тоже не смеют вступать в пределы Юньчжуна.
Раз он не может сменить военачальников, пусть и род Се даже не думает внедрять своих солдат.
Се Яньфан тоже выпрямился. Он не стал оспаривать обвинение в содержании тайных войск, лишь заметил:
— Хотя за пределами Юньчжуна случаются непредвиденные ситуации, я верю, что генерал Чу очень скоро разделается с этими разрозненными отрядами силянцев. Помощь других войск ему не потребуется.
***
Атмосфера в комнате снова стала тёплой, как весна. Се Яньфан набросил плащ, поклонился и направился к выходу.
— Се-дажэнь, — снова окликнул его Дэн И. — Куда ваш Се Яньлай собирается умыкнуть Её Величество императрицу?
После нападения Чу Чжао отказалась возвращаться. Сейчас, когда силянские отряды уже пересекли границы округа Юньчжун, вестей о её возвращении всё ещё не было.
От Се Яньлая, который якобы по приказу императора отправился встречать императрицу, тоже не было никаких известий.
— Сань-гунцзы, захватив Сына Неба, можно командовать хоу, но захватив императрицу, можно лишь помыкать генералом Чу Линем, причём овчинка выделки не стоит. Вы должны это прекрасно понимать.
Се Яньфан обернулся и с улыбкой произнёс:
— Тайфу слишком беспокоится. Мы лишь хотим гарантировать безопасность Её Величества.
Сказав это, он, не проронив более ни слова, медленно удалился.
Снаружи ледяной ветер разогнал остатки тепла и прервал взгляд Дэн И. Се Яньфан улыбнулся про себя. На самом деле Дэн И ошибся. Это не их Се Яньлай умыкнул императрицу, скорее это императрица увлекла за собой Се Яньлая.
Се Яньлай, наплевав на всё и прикрывшись ложным указом императора, покинул столицу вовсе не для того, чтобы привезти её обратно.
Если он дорожит ею, то, конечно, будет дорожить и её желаниями.
Мелкая снежная крупа посыпалась с неба. На северо-запад пришёл первый снег, но он не принёс и тени той радости, что бывает, когда благодатный снег предвещает богатый год. Никто даже не заметил, что пошёл снег.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
