Так называемый высокий чин при императорском дворе на деле был лишь незначительной должностью смотрителя хранилища — библиотеки. Многие даже не слышали о таком месте, поэтому Министерство доходов часто забывало выплачивать жалованье Шао Кэ. Поскольку Шао Кэ никогда не протестовал, его содержание постепенно сокращалось, и в итоге всё семейство — а это были лишь Шао Кэ, Сю Ли и Цзинь Лань — вынуждено было трудиться не покладая рук, чтобы выжить. Шао Кэ вечно пропадал среди книжных стеллажей, так что надеяться на него как на кормильца не приходилось. Сейчас домашнее хозяйство держалось исключительно на Сю Ли и Цзинь Лане.
Цзинь Лань вспомнил прошлое, и его взгляд на мгновение затуманился.
(…Кто же знал, что содержание такой огромной усадьбы требует столь баснословных трат…)
Поначалу Сю Ли и Цзинь Лань были полны оптимизма, ведь жили они бережливо. Казалось, стоит только заработать на пропитание для троих, и жизнь наладится. Но кто бы мог подумать…
Они и представить не могли, что на поддержание пригодного для жизни состояния в этом пугающе огромном поместье будет уходить больше половины жалованья. А поскольку выплаты с каждым годом становились всё меньше, объём работы только рос. Даже когда Шао Кэ строго наказывали приносить домой определённую сумму, его слова пролетали мимо ушей. Стоило ему войти в архивы, как он тут же забывал обо всём на свете.
— Сю Ли-сяоцзе… сяоцзе, вы действительно очень стараетесь. День за днём, закончив домашние дела, вы идёте учить детей в даосский храм, работаете повсюду до самого заката… Сегодняшний день наверняка подарок небес для сяоцзе, к тому же скоро моё жалованье вырастет…
Сю Ли резко подняла голову, её лицо так и сияло от радости.
— Это значит, что тебя снова повысили? Поздравляю, Цзинь Лань! Отлично, тогда сегодня ужин за мой счёт!
— Э-э? Но…
— Не беспокойся! Пусть продуктов немного, зато способов их приготовления — великое множество. Как раз воспользуюсь случаем и покажу своё мастерство. Вот увидишь, я накрою такой стол, что ты пальчики оближешь!
Глядя на то, как Сю Ли радостно шагает вперёд, Цзинь Лань тихо рассмеялся.
Сю Ли радовалась не прибавке к жалованью, а искренне была счастлива его продвижению по службе. Эта доброта согревала его сердце.
— Один из трёх наставников двора — Сяо-тайфу?!
После долгих расспросов Цзинь Ланя, который до последнего тянул с ответом о личности гостя, Сю Ли пришла в полное изумление. Она едва не рассыпала заварку, которую собиралась насыпать в чайник. Какое счастье, что не рассыпала! Чай стоит дорого, но ответ Цзинь Ланя был слишком уж потрясающим.
Трое наставников двора были учителями короля. Их ранг уступал только королю. Хотя они не принимали прямого участия в государственных делах, они занимали почётное место среди чиновников, а их власть и влияние превосходили даже членов королевской семьи младших поколений.
К тому же Сяо-тайфу когда-то был правой рукой прославленного покойного короля и глубоко уважаемым канцлером с безупречной репутацией.
Для Сю Ли он был не просто кем-то недосягаемым, а человеком из легенд.
— По-по-почему Сяо-тайфу пришёл ко мне?!
— Не знаю.
Цзинь Лань и сам не понимал. Когда Сяо-тайфу прямо заявил ему: «Я хотел бы поговорить с дочерью семьи Хун, прошу тебя передать мои слова», Цзинь Лань поначалу даже не понял, о чём речь. В его голове слово «наследница» никак не вязалось с Сю Ли. К тому же в усадьбе, где служил Цзинь Лань, не было лишних людей, чтобы передать весть, а сама наследница до темноты работала вне дома.
— …Неужели мой «этот» а-де сейчас в одиночку принимает такую важную персону?
— …Да.
— Наверняка он даже чаю гостю не подал.
— …Потому что лао-е не знает, где лежит чайная утварь.
Цзинь Лань беспомощно улыбнулся, выкладывая на тарелку баоцзы, приготовленные для угощения.
На кухне царил такой беспорядок, будто там побывали воры, но самое главное — чайный сервиз остался нетронутым. …Судя по всему, он действительно пытался его найти, но тщетно. Хозяйственные способности лао-е не внушали никаких надежд.
— …Ну ладно, по крайней мере, само намерение подать гостю чай уже заслуживает похвалы. Для а-де это уже большой шаг вперёд.
Сю Ли глубоко вздохнула и подхватила приготовленный поднос.
В это мгновение каждое движение Сю Ли изменилось: спина выпрямилась, а походка стала плавной, словно она скользила по воде. Её изящные и благородные манеры всегда восхищали Цзинь Ланя. Даже дворцовые фрейлины не обладали столь совершенным этикетом.
Цзинь Ланю часто становилось горько: если бы Сю Ли провела всю жизнь среди простого люда, то её глубокие знания и воспитание пропали бы впустую.
Когда они подошли к гостиной, доносившийся оттуда смех заставил Сю Ли в удивлении поднять брови.
— …Похоже, они неплохо ладят. Но ведь у а-де совсем нет таланта к беседам, неужели у них нашлись общие интересы?
Или Сяо-тайфу намеренно подстраивался под него… Вполне возможно. Нет, наверняка так и было.
Сю Ли приняла невозмутимый вид, и в этот момент Цзинь Лань вошёл в комнату, преклонив колено перед хозяином и гостем.
— Лао-е, Сю Ли-сяоцзе вернулась.
— О-о, вернулась?
Услышав это, мужчина поднялся. На его лице играла добродушная улыбка. Это и был хозяин дома, Хун Шао Кэ. Ему было около сорока, но из-за отсутствия бороды он выглядел едва за тридцать.
— Э-э… ну… а чай?..
Глядя на то, как лао-е робко шепчет эти слова, Цзинь Лань не сдержал улыбки.
— Сяоцзе принесла чай, а также ваши любимые баоцзы с красной фасолью.
При этих словах лицо Шао Кэ мгновенно просветлело.
Эта непосредственная реакция едва не заставила Цзинь Ланя прыснуть со смеху. Он поспешно сосредоточился, ведь здесь был не только Шао Кэ, и смеяться в голос было бы крайне невежливо.
С трудом вернув себе серьёзное выражение лица, Цзинь Лань медленно отворил двери.
Сю Ли легко вошла, поставила поднос на чайный столик, затем отступила на три шага и опустилась на колени.
— Ничтожная Сю Ли приветствует Сяо-тайфу. Тайфу специально прибыл к нам, а я не смогла встретить вас лично, заставив томиться в долгом ожидании. Прошу простить меня за это, а также за скромный приём в нашем бедном доме.
С этими словами Сю Ли сложила руки перед грудью и совершила безупречный поклон.
Старик внимательно наблюдал за каждым её движением, затем слегка кивнул и поднялся.
— …Прошу, встаньте, Сю Ли-сяоцзе.
Сю Ли невольно подняла голову.
Глубокие морщины, длинные усы, прикрывающие уголки рта, глаза, полные мудрости — с прямой спиной тайфу походил на вековое дерево. Сю Ли непроизвольно склонила голову.
— Для меня огромная честь видеть Сяо-тайфу сегодня.
— Ну полно, полно, оставьте церемонии, присаживайтесь! Цзинь Лань-дажэнь, вы тоже садитесь.
Сяо-тайфу заговорил прежде, чем Цзинь Лань успел вежливо отказаться.
— Это дело касается и Цзинь Лань-дажэня тоже. Прошу, оба занимайте места.
Сю Ли и Цзинь Лань невольно переглянулись. …Что же это за дело?
— Не могли бы вы налить мне чаю? Я выпил довольно много воды и чувствую в животе неприятную прохладу.
Сяо-тайфу с едва заметным страданием погладил себя по животу. Услышав это, Сю Ли взглянула на стол и мгновенно побледнела.
Похоже, а-де, не найдя чайный сервиз, просто подал гостю воду. Присмотревшись, она увидела на полу ведро. Вероятно, он зачерпнул воду из колодца ведром и прямо перед тайфу разливал её по мискам. Это же не кормление лошадей или коров… И самое ужасное, что перед ним был один из важнейших сановников империи!
(А-де!!..)
Сю Ли мысленно вскричала, но увидела, как Шао Кэ радостно улыбается. Должно быть, он надеялся, что дочь похвалит его за соблюдение приличий. Некогда было сокрушаться, Сю Ли поспешно принялась разливать чай.
Сяо-тайфу не сразу перешёл к делу. Отхлебнув чаю, он взял баоцзы и, попробовав, воскликнул:
— Какое великолепие. Сю Ли-сяоцзе, вы сами их приготовили?
— Ах, да! …Благодарю за похвалу, тайфу.
Наблюдая за тем, как баоцзы один за другим исчезают, Сю Ли чувствовала, как внутри всё горит от нетерпения. Она всем сердцем желала, чтобы Сяо-тайфу скорее перешёл к сути дела, но слова её расходились с мыслями:
— Кушайте, пожалуйста.
Ни в коем случае нельзя давать гостю разочароваться! — это было одним из наставлений покойной а-нян: никогда не выступать с требованиями первой, нужно смиренно ждать, пока собеседник заговорит сам, а до тех пор необходимо изо всех сил прислуживать гостю, отодвинув собственные нужды на второй план — именно в этом заключается истинная вежливость при приёме посетителей.
(А-нян, ваша дочь всё понимает.)
Сю Ли не спеша, с величайшей осторожностью, наливала чай в чашки. Цзинь Лань с невозмутимым видом то и дело подкладывал баоцзы на блюдце тайфу Сяо.
Тайфу Сяо взглянул на Шао Кэ. Заметив этот взор, Шао Кэ ответил улыбкой, в которой сквозила лёгкая гордость. Он словно с почтением хвастался: — Глядите, эти двое детей очень послушны.
После недолгого молчания тайфу Сяо откашлялся и поставил чашку.
— Сюли-сяоцзе, Цзинь Лань-дажэнь! Прошу простить за мой визит без приглашения, у лаофу есть дело, о котором я хотел бы просить вас обоих.
Услышав это, Сю Ли и Цзинь Лань подобрались и выпрямились.
— Если вы согласитесь взяться за эту работу, лаофу выплатит вознаграждение.
Вслед за этим тайфу Сяо протянул свою иссохшую правую руку.
Стоило ему заговорить о деньгах, как Цзинь Лань невольно опешил, однако реакция Сю Ли была иной. Поскольку именно она ведала всеми доходами и расходами семьи, ей было не до обиняков; пока в уме шёл лихорадочный подсчёт, она тут же ответила.
— Позвольте узнать, каков размер вознаграждения? Пятьдесят лянов меди? Пятьсот лянов меди?.. Неужели… неужели целых пять лянов серебра?
Тайфу Сяо довольно усмехался, но не спешил кивать. Сю Ли почувствовала, как вспотели её ладони. «Неужели… неужели это… настолько крупная сделка?!»
Ощутив странное напряжение между ними, Шао Кэ и Цзинь Лань тихо отступили на шаг.
В этот миг тайфу Сяо вытаращил глаза, едва не выкрикнув: «Испугались?!»
— Пятьсот лянов… золота!
Взор Сю Ли мгновенно переменился, она не могла поверить услышанному. Этой суммы хватило бы семье из пяти человек на десять лет сытой и безбедной жизни, включая расходы на содержание и починку этой огромной, но бесполезной ветхой усадьбы, а также на ежедневную маленькую роскошь. Иными словами, с такими деньгами вся семья могла бы каждый день без забот есть белый рис.
— Я согласна!.. Что бы вы ни велели, я на всё готова!
Больше никакой пшеничной каши! Больше не придётся во время дождя в спешке расставлять вёдра под протекающей крышей! Теперь в её голове осталась лишь эта мысль.
— В таком случае!
Тайфу Сяо не стал переспрашивать Сю Ли, уверена ли она, — было бы скверно, если бы она засомневалась.
— Цзинь Лань-дажэнь на это время получит назначение в армию Юлинь и станет личным телохранителем Его Величества.
Перепрыгнув сразу через несколько рангов, Цзинь Лань на мгновение засомневался, не ослышался ли он.
Следом тайфу Сяо торжественным тоном объявил Сю Ли:
— Сюли-сяоцзе, прошу вас войти в Хоугун и стать ванфэй.
Выражение лица Сю Ли в это мгновение было поистине редким зрелищем — так позже описывал его Цзинь Лань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
