— Ты…
Хун Сюули с трудом проглотила ругательство, готовое сорваться с губ. Лун Лянь был не просто дураком, а редким экземпляром с другой стороны грани гениальности. Он обладал колоссальным объёмом информации и кругозором широким, словно у ясновидящего; его разум был способен мгновенно систематизировать любые сведения. Но, к сожалению, его способ отсеивать информацию и расставлять приоритеты совершенно отличался от обычных людей, а значит, здравый смысл к нему был просто неприменим.
— …Какова вероятность опасности?
— Примерно в девяноста девяти и девяти десятых процента случаев тебя убьют.
— Можно ли спасти?
— Я видел, что Лан Яньцин и Цзы Цзиньлань тоже одновременно направляются в Цзиньхуафу, а я не желаю терять столь ценного и близкого друга. Поэтому в девяноста девяти и девяти десятых процента случаев спасти необходимо, хотя, вероятно, без некоторых ран не обойтись.
— Прежде чем идти в Цзиньхуафу, можно зайти в ломбард?
— А-а, за драгоценным мечом Цзы Цзиньланя? Это действительно может пригодиться.
Драгоценный меч «Ганьцзян», полученный Цзинь Ланем из рук Лю Хуэя, был заложен в передовом ломбарде провинции Цзы, а затем перемещался. Пока выплачивалась определённая сумма за хранение, его не перепродавали и не выставляли в лавке. Поскольку он не считался товаром и не попадал в каналы оборота подержанных или антикварных вещей, при перевозке в провинцию Ча досмотр был довольно мягким. Хозяин ломбарда поначалу не хотел брать на хранение меч государственного уровня, так как не мог определить его цену, поэтому пришлось прибегнуть к силе.
— Передай принесённые подарки Ду Инъюэ.
— Но ведь близких друзей, которых я не хочу терять, двое!
— Тот человек сказал, что будет ждать меня в Цзюйгунгуань, поэтому я должна пойти одна. Я не хочу спрашивать тебя о степени опасности, чтобы не передумать после твоего ответа.
На лице Лун Ляня внезапно мелькнула чарующая улыбка, и он слегка погладил Сю Ли по голове.
— Никто не может предсказать человеческое сердце, действия по велению души непредсказуемы, а удача рождается из твоих собственных поступков.
— …Можно попроще?
— Проще говоря, завтра я, вероятно, смогу отведать твоих блюд, и я не буду предсказывать шансы. Ты хорошо справилась, раз сумела добраться сюда в одиночку. Я передам официальную печать и нефритовую подвеску Ду Инъюэ, не волнуйся. Выражаю почтение твоему мужеству.
Иногда Лун Лянь казался обычным юношей. Он был слишком умён, и Сю Ли никак не могла понять: притворяется ли он дураком нарочно или же он действительно чудак от природы.
Сю Ли ухватилась за одежду Лун Ляня и с суровым видом подняла голову.
— Последний вопрос: кто тот человек, что пришёл сюда вместе со мной?
— Это не человек из семьи Линь, потому что семья Линь была истреблена три дня назад. Среди выживших в семье Линь нет мужчин достаточно зрелого возраста, чтобы командовать торговым караваном.
— Значит, этот человек?..
— Тот, кто знает всю правду.
— Включая убийство всех из семьи Линь?
Лун Лянь ни на миг не заколебался.
— Ты и сама уже давно должна знать ответ. Вероятность того, что он верный — десять из десяти.
На лице Сю Ли появилось выражение, полное печали и горькой усмешки.
— Твоя честность просто поразительна… Я поняла. Тогда я пошла.
Сю Ли побежала к Цзюйгунгуань.
— Ты посмел меня обмануть!
Ча Цаосюнь размахивал длинным копьём, описывая в воздухе свистящие круги. Стоило копью лишь слегка коснуться Ду Инъюэ, и тот на месте лишился бы головы.
В саду Цзиньхуафу связанные Ду Инъюэ и Сян Лин лежали на земле, окружённые пятьюдесятью с лишним разбойниками Шажэньцзэй. Стоявший в центре Мин Сян одарил лежащих притворным сочувствием.
— Вообще-то, будь вы даже подделками, я бы сохранил вам жизнь, но мой наниматель на полпути передумал. Можно лишь сказать, что вам не повезло. Оставьте надежды на сопротивление, пока не прибудут Лан Яньцин и остальные, вы побудете заложниками.
Ча Цаосюнь, держа копьё в одной руке, с удивлением обернулся к Мин Сяну.
— …Что это только что значило? Ты с самого начала знал, что эта девчонка — подделка?
Мин Сян хихикнул:
— Совершенно верно. Наш господин обнаружил это ещё на заставе Цуйли.
— …Кто твой настоящий наниматель?
— Для такого простака ты довольно проницателен. Нет, «наниматель» действительно ваш дед Чжунчжан-дажэнь. Однако до этого мы получили приказ от нашего господина прибыть на помощь Чжунчжан-дажэню… Помнится, не так давно вы, Ча Цаосюнь-дажэнь, просили меня подумать о будущем и перейти под ваше командование, но…
Копьё Ча Цаосюня было направлено не на Ду Инъюэ, а на Мин Сяна.
— К сожалению, вы и мой господин совершенно несравнимы.
— …Кто же всё-таки твой господин?
Мин Сян не ответил на вопрос.
— На самом деле, участь одного человека гораздо печальнее, чем у этих двоих детей.
Оружие всех Шажэньцзэев одновременно нацелилось на Ча Цаосюня. Мин Сян оскалился в усмешке.
— Поскольку мы уже получили желаемое, господину нужна твоя жизнь.
— …Мерзавец! Это Кэ Сюнь?! Цель этого вонючего мальчишки — место главы семьи Ча?!
Ча Цаосюнь взмахнул копьём — несколько человек, застигнутых врасплох, были разрублены пополам.
Ду Инъюэ инстинктивно перекатился к Сян Лин, заслоняя её.
— Закрой глаза.
Сян Лин и без напоминания Ду Инъюэ крепко зажмурилась.
Ча Цаосюнь, как и подобало мастеру боевых искусств, сражался яростно. С копьём в руках он разил разбойников Шажэньцзэй. Однако в одиночку против толпы он явно проигрывал.
Звериный рык и приглушённые крики боли, лязг металла и брызги крови смешались в воздухе. Но длилось это недолго: голова Ча Цаосюня с глухим звуком отлетела прочь.
Мин Сян с негодованием отшвырнул подкатившуюся к его ногам голову.
— …Тьфу! Не думал, что он окажется таким живучим.
В итоге они потеряли десять человек, хотя по расчётам должно было быть не больше пяти-шести.
В этот момент в воротах показались двое юношей.
— Эй, Мин Сян! Здесь тебе не площадка для игр!
Поморщившись от запаха крови, Янь Цин-дагэ крепко сжал свой шест, готовясь к бою, и краем глаза заметил знакомый обезглавленный труп.
— Значит, вы убили Ча Цаосюня… Похоже, твой наниматель вовсе не старик Чжунчжан.
— Вы как раз вовремя. «Маленький король шеста», бросай оружие. О! «Маленький вихрь», а ты стой как стоишь. Давно я не видел твоего великолепного мастерства фехтования.
Янь Цин и Цзинь Лань переглянулись. Спустя мгновение Янь Цин без лишних слов отбросил шест.
— Э-э, Янь Цин-дагэ.
Увидев испуганное лицо Ду Инъюэ, Янь Цин намеренно подмигнул ему одним глазом.
— Не бойся, я ведь твой заместитель, обязательно что-нибудь придумаю, чтобы спасти тебя. Ду Инъюэ, ты ведь не собираешься просить меня не спасать тебя?
— …Нет.
— Ответ на высший балл. Хорошенько защищай Сян Лин-сяоцзе.
Янь Цин широко улыбнулся, а Мин Сян презрительно фыркнул.
— Глупец. Что может сделать «Маленький король шеста» без своего шеста?
Цзинь Лань одной рукой выхватил длинный меч и тяжело вздохнул.
— …Глупец здесь ты, Мин Сян. Ты совершенно не знаешь Янь Цина и даже не представляешь, что сделал худший выбор.
Словно укушенный собственной собакой, Мин Сян скривился от неудовольствия.
— Хм… Похоже, мне придётся снова тебя проучить, «Маленький вихрь».
Даже перед лицом Мин Сяна Цзинь Лань оставался непоколебимым.
— Попробуй, если смелости хватит!
Мин Сян подал беззвучный знак, и Шажэньцзэи разом бросились вперёд. Представляя, как голова Янь Цина, которого он приказал убить первым, взлетит в воздух, Мин Сян улыбнулся. Но вопреки ожиданиям — голов лишились его собственные подчинённые, набросившиеся со всех сторон.
— Что?..
Видя крайнее изумление Мин Сяна, Цзинь Лань лишь холодно усмехнулся:
— Самое сильное умение этого парня — гэдо, то есть рукопашный бой. Разве ты не знал? Янь Цин использует палку как оружие только для того, чтобы «снизить убойную силу своих рук». Заставить этого человека бросить палку — всё равно что совершить самоубийство, Мин Сян.
— О-о, благодарю за вашу похвалу.
— Диким зверям оружие изначально не требуется.
— …Похоже, его уровень повыше, чем у всяких покорных подпевал, так что не стану с него взыскивать…
Янь Цин перешучивался, одним ударом за другим отправляя разбойников в нокаут.
Однако Мин Сян среагировал быстро: он мгновенно приставил меч к горлу Ду Инъюэ и Сян Лин.
— Планы меняются. Если не хотите, чтобы их убили, не делайте больше ни ша…
— …га! Не успел Мин Сян договорить, как получил удар в щёку и в то же мгновение рухнул на пол.
Цзинь Лань и Янь Цин быстро перевели взгляды на нежданного гостя и изумлённо расширили глаза. Неизвестно, что это было за создание, но одет он был в вызывающе пёстрый наряд.
Единственный, кто знал этого человека, Ду Инъюэ, тоже лишился дара речи и поднял голову, глядя на запоздавшего участника сражения.
— Э-э… Лун Лянь-гэгэ? Как ты здесь оказался… Это же, ах, неужели!..
В голове Ду Инъюэ тут же всплыли образы чиновничьей печати и нефритовой подвески, а Лун Лянь с серьёзным лицом кивнул и произнёс:
— Верно. Я прибыл специально, чтобы спасти моего родственного духа номер два.
— …Благодарю тебя.
Ловко перерезав верёвки на Ду Инъюэ и Сян Лин, Лун Лянь внезапно подсёк Ду Инъюэ под ноги, сбивая его на землю. А? Не успел Ду Инъюэ и глазом моргнуть, как ему в рот что-то влили. Было уже слишком поздно, когда он понял, что за обжигающая жидкость течёт по его горлу: Ду Инъюэ выпил вино из маленького флакона до последней капли.
Ду Инъюэ тут же провалился в беспамятство. Поражённая такой неожиданностью, Сян Лин со слезами на глазах подхватила бесчувственного юношу.
— Что… что ты наделал?!
Однако Лун Лянь, казалось, совсем её не слышал. Он окинул взглядом всё вокруг и, точно мешок с тряпьём, швырнул драгоценный меч, который только что забрал из ломбарда.
Цзинь Лань поспешно поймал летящий в него меч.
— Откуда… откуда у тебя этот меч?!
— Исполняю просьбу другого родственного духа. Поторапливайся и заканчивай здесь всё, Сю Ли в опасности…
«Весьма вероятно», — собирался договорить Лун Лянь, но стоило Цзинь Ланю услышать имя Сю Ли, как он со скоростью молнии обнажил меч и в один прыжок оказался перед Мин Сяном.
Цзинь Лань без малейших сомнений обрушил удар клинка, и Мин Сян едва успел отскочить в сторону.
— Сяо Сюаньфэн, ты, тупица, неужели думаешь, что сможешь победить меня?
Цзинь Лань проигнорировал эти слова и лишь бросил стоявшему за спиной напарнику:
— Янь Цин, ты не против?
— Конечно. Я уже забрал жизнь Чао Гая, так что этот — на тебе.
В то же мгновение блеснула сталь, и отсечённые руки и ноги Мин Сяна взлетели в воздух. Его ставшее короче тело, разбрызгивая кровь, ударилось о стену.
— Гх-х… Как это возможно?..
Раскидывая наваливающихся на него прихвостней, Янь Цин горько усмехнулся.
— Потому я и говорю, что ты дурак, Мин Сян! Оно и понятно, тебя не было там четырнадцать лет назад, вот ты и не знал: теми, кто истребил банду Шажэньцзэй под началом Чао Гая, были мы с Цзинь Ланем. С чего ты взял, что сможешь одолеть этого парня?
— Гх…
Выплюнув сгусток крови, Мин Сян, несмотря на сбивчивое дыхание, всё ещё дерзко улыбался.
— Всё это… всего лишь… фарс. Сяо Сюаньфэн, Сяо Гуньван… главарь Чао Гай, я… даже Шажэньцзэй… в конечном счёте, все мы были лишь инструментами в руках того человека… С самого начала я думал использовать его как простофилю… а в итоге… это мы оказались… Он… пугающе умён…
— О чём ты говоришь?!
Кровь продолжала вытекать из его тела, но Мин Сян не умолкал.
— Ха… Этот человек… всегда был совершенно лишён амбиций к власти… поэтому никто ничего… не замечал… Но теперь всё изменилось. Он приказал мне убить… своего старшего брата. Потому что он хочет… получить нечто… и для этого ему нужен статус главы рода Ча… Ха-ха… Когда-нибудь провинция Чачжоу… станет лишь его… игрушкой…
Его голос оборвался. Янь Цин и Цзинь Лань, глядя, как Мин Сян испускает последний вздох, побледнели и переглянулись.
— Сходите и всё увидите сами, а я пока преподам урок этим типам.
Услышав это, они подняли головы: на месте стоял Ду Инъюэ, чей облик разительно переменился, а от самого него за версту несло вином.
Присмотревшись, они увидели и Лун Ляня, который с безразличным видом своей железной флейтой разбрасывал разбегающихся воров. Та самая железная флейта, которой он в самом начале сшиб Мин Сяна, помимо музыкального инструмента, служила ещё и для этого.
— Вообще-то я не люблю вмешиваться в мирские дела, но раз уж пообещал родному духу и взялся за работу, я должен довести её до конца. Кроме того, я возьму на себя уборку последствий и прихвачу этого порывистого парня Ду Инъюэ с собой. Не беспокойтесь и ступайте.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
