— Ой?!
Сю Ли вспомнила, что время от времени видела на запястье Цинъя серебряный браслет в старинном стиле.
— В чём дело? Неужели тот человек носит серебряный браслет?
— …Да.
В ресторане он тоже выказал прекрасное знание изысканных продуктов; за этот месяц, проведённый вместе, было немало и других знаков. Впрочем, среди тех, кто служил чиновниками при дворе, скорее редкостью были люди не богатые и не знатные. Поэтому Сю Ли не придавала этому особого значения — но, похоже, он оказался куда более высокородным гунцзы, чем можно было вообразить.
— Эх… Но всё же ему ни за что не сравниться с положением семьи Хун. Будь выше этого.
— Но ведь… и положение семьи, и благородное происхождение — всё это так неприятно…
Сю Ли надула губы, а По Мин вздохнул.
— Это потому, что у тебя, будь ты хоть трижды бедной, всё равно остаётся фамилия Хун. Можешь говорить так при мне, но ни в коем случае не вздумай повторять это перед другими аристократами. Какими бы ни были твои истинные намерения, со стороны это прозвучит как высокомерие. Имена Восьми Цветных Семей имеют особый смысл, не идущий ни в какое сравнение с прочими родами. Даже ты ведь получала особое отношение благодаря имени семьи Хун и использовала его в государственных делах, разве нет? Тогда не говори подобных вещей. Если хочешь так рассуждать, тебе следовало бы сперва отказаться от фамилии Хун.
Сю Ли замолчала, раскаиваясь в поверхностности своих суждений. …И впрямь, всё именно так.
— …Прости. Я больше не буду.
— Хорошо, что ты поняла. …Нет, я пришёл вовсе не для того, чтобы обсуждать это!!
— А? Кстати, а зачем ты пришёл?
Вспомнив об изначальной цели своего визита, По Мин громко и сурово отчитал Сю Ли:
— Дело вовсе не в «чём-то»! Ты вообще чем занимаешься?!
— Ха? Что случилось?
— Это я хотел бы знать!!
Именно так.
— Ты хоть понимаешь, что находишься на грани увольнения со службы?! Посмотри, что ты творишь! Мало того, что ты возишься с остальными избыточными чиновниками, так теперь ещё из-за их проблем до самого вечера сидишь в комнате для избыточных чиновников, выслушивая их жалобы. Я слышал, ты бегаешь между ведомствами, и думал, что ты ищешь возможность получить назначение, но потом мне сказали, что ты даже не пыталась её найти?! Я думал, ты ищешь что-то в департаментах и архивах, а ты, оказывается, прибежала на кухню помогать — о чём ты вообще думаешь?!
Выпалив всё это на одном дыхании, По Мин тяжело задышал.
Сю Ли невольно захлопала в ладоши.
— Потрясающе. Как же много ты знаешь, По.
— Вовсе не потрясающе!
— М-м, спасибо за заботу, мне очень приятно.
Прямодушные слова Сю Ли, не выказавшей ни тени робости перед его напором, заставили гнев По Мин утихнуть.
В то же время он внезапно осознал свою горячность и поспешно несколько раз кашлянул. Его заклинанием, разумеется, была «железная рациональность».
— …Ч-что ж. Значит, я могу считать, что ты всё обдумала. Могу я верить, что в твоих нелепых поступках кроется нечто, способное надёжно уберечь тебя от увольнения?
— …Ну… это…
Увидев, как Сю Ли отвела взгляд, По Мин почувствовал, как на его виске вздулась жилка.
— …Что… это значит? Почему ты не киваешь?
— Хоть я и прилагаю все усилия, но если говорить честно…
— Что ты сказала?!
— Разумеется, я действую, учитывая оставшееся время. Прошу тебя, По Мин. Позволь мне довести дело до конца.
Глядя на не по-детски серьёзное лицо Сю Ли, По Мин в раздражении взъерошил чёлку.
— …Ты ведь сдала экзамены с более высокими баллами, чем я. Ты должна это понимать.
— Да.
— Как ни крути, на тебе лежит ответственность за то, что я теперь не могу оставить службу. И если ты посмеешь бесстыдно уволиться, я клянусь, что буду каждый день слать тебе письма, сулящие несчастье. У меня есть на это право.
«А мысли-то у него довольно мрачные», — подумала Сю Ли.
— Однако я не имею права вмешиваться в то, что ты обдумала, приняла и решила.
Сю Ли закрыла глаза. В глубине души она чувствовала, что небо к ней благосклонно. Сю Ли улыбнулась.
— Спасибо, По Мин. Я приложу все силы, чтобы не получать писем, сулящих несчастье.
— Ещё бы.
По Мин хмыкнул и отвернулся.
— Я принимаю это…
После того как Сю Ли сообщила об этом Чай Линь, она вместе с ней начала вести тщательные переговоры с торговцами солью. В этом деле у Сю Ли неожиданно нашлись возможности применить свои способности и принести пользу. Торговцы солью, которых издревле считали противниками государства, до последнего не допускали вмешательства властей — казалось, они вот-вот извергнут пламя от ярости, но Чай Линь и остальным удалось убедить их, пообещав скорое решение проблем. Одной из причин было то, что и Сю Ли, и Цинъя выглядели совсем ещё детьми, а другой — то, что торговцы, ожидавшие появления грозных и властных чиновников, обманулись в своих ожиданиях. В общем, выглядели они так, словно решили лечить дохлую лошадь, как живую.
Тем не менее, соляные торговцы были искренне поражены тем, как двое молодых людей один за другим добывали официальные документы двора, которые трудно достать, не будучи чиновником, а также тем, как быстро благодаря связям Сю Ли они получали сведения о главарях банд. Так Сю Ли удалось собрать в Нижнем городе на удивление обширные и необходимые сведения.
— Хм… Пожалуй, из вас получился отличный союз, — восхищённо произнесла госпожа Чай Линь, изредка приносившая новости.
К тому же, пользуясь тем, что статус избыточных чиновников давал массу свободного времени, они вдвоём могли распоряжаться целым днём.
На деле же, когда они начали действовать сообща, Сю Ли едва поспевала за Цинъя с его умением схватывать суть и быстротой мышления. Хотя она изо всех сил старалась не уступать ему…
(Ах, точно, сегодня вечером мне нужно зайти в поместье генерала Ланя.)
Попрощавшись с По Мин, Сю Ли вспомнила об уговоре с Цю Ин и поспешила обратно в комнату для избыточных чиновников.
— Цинъя, прости, я опоздала.
— Нет, всё в порядке.
Находившийся в одиночестве Цинъя поднял голову от бумаг.
Из соседней комнаты смутно доносился голос Ян Сю.
Поскольку число людей всё росло, пришлось освободить соседнюю комнату и отдать её в распоряжение цзиньши. Ян Сю, вдохновлённый примером избыточных чиновников и других цзиньши, выглядел чрезвычайно сосредоточенным; его прежние проблемы с плохим почерком и неверным произношением заметно сгладились. У него даже вошло в привычку: стоит Сю Ли шепнуть во время отдыха: «Пора приниматься за учёбу», как он тут же выпрямляет спину и, точно преобразившись, начинает вести себя и говорить безупречно. Шансы на то, что он сдаст следующий экзамен в Министерстве чинов, были весьма высоки. Сейчас к нему за советом обращались даже другие цзиньши, так что он стал для них кем-то вроде наставника.
Цинъя бросил взгляд на папки с документами, которые они изучили к этому моменту.
— Мы уже значительно продвинулись.
— Да, ещё немного, и мы соберём достаточно улик для подачи прошения и ареста…
На самом деле торговцы уже провели глубокое внутреннее расследование; Сю Ли и Цинъя дополняли и уточняли эти данные, а затем использовали собственные каналы, чтобы раздобыть новые сведения и окончательно схватить преступников за лисий хвост.
— И всё же, ну и ну… — пробормотала Сю Ли, просматривая записи.
Обычно соль делится на четыре вида: морская, озёрная, колодезная и почвенная. В местах добычи этих солей системы производства и надзора, как правило, налажены очень хорошо. Если кто-то наживает огромные богатства нечестным путём, государство или соляные гильдии сразу это замечают. Вот только невозможно ежеминутно следить за каждой милей береговой линии или за каждым солёным озером. Случаи, когда отдельные люди или небольшие группы втайне очищали соль и продавали её, не были редкостью…
Но торговцы и объединения никак не могли взять в толк, почему стало больше некачественной соли с примесью белого песка и когда именно это началось. И причина была лишь в одном…
— Кто-то лжёт, — сказала Чай Линь Сю Ли и остальным в своём поместье.
— Это так называемые внутренние злоупотребления. Есть торговцы, которые намеренно подмешивают в соль белый песок, обманывая покупателей. Кто это: солевары, торговцы солью или перевозчики — пока ещё неясно…
Обычные преступления, связанные с солью, совершаются по принципу: сорвать большой куш одним махом и скрыться. Здесь же используется хитроумный и запутанный метод: цена на соль искусно колеблется, а белый песок подмешивается постепенно, чтобы гильдия как можно дольше ничего не замечала. При этом преступники намеренно избегают соли высшего сорта, которая могла бы вызвать недовольство знати и богачей. Их цель — простой народ, у которого уже выработался своего рода иммунитет к соли с примесями; люди хоть и ворчат, но всё же покорно её покупают. Мастерство этого плана заключается ещё и в том, что даже если власти узнают о происходящем, они, скорее всего, предпочтут какое-то время просто наблюдать со стороны.
— Хоть это и кажется окольным путём, на деле это самый практичный способ заработка. На первый взгляд может показаться, что такая мизерная наценка ничего не значит, но это всё равно что продавать вино, разбавленное водой в несколько раз. Если заявить: «Я и не знал, что туда подмешали белый песок», то даже продажа по обычной цене принесёт колоссальную выгоду. Даже если гильдия выделит средства на контрмеры, они всё равно останутся в плюсе…
Даже если кто-то замечал внутренние махинации, возникала и другая трудность: идти против своих же коллег непросто. Все они были давно и близко знакомы. Пока на словах обсуждались меры противодействия, в душах каждого рождались взаимные подозрения. Расследование хоть и продвигалось, но в последнее время стало замедляться.
Тогда Чай Линь, которая вышла из Всеобщего торгового союза и больше не была ничем связана, тайно провела с ними переговоры.
— Однако если вмешаюсь я, это насторожит противника. Всё-таки я бывшая глава филиала Всеобщего торгового союза. Но если госпожа Сю Ли притворится несведущей и проведёт лишь поверхностное расследование, в то время как тайно будет выявлять скрытые внутренние связи, это бы очень помогло. Кроме того, есть дело, которое под силу расследовать только госпоже Сю Ли…
Цинъя громко стукнул ладонью по столу, заставив Сю Ли прийти в себя.
— Действительно, есть несколько крайне подозрительных личностей, которые внезапно обрели тайную власть и выплатили свои игорные долги… но между ними нет совершенно никакой связи. Некоторые даже никогда не виделись друг с другом. Совсем не похоже, что они одновременно, по чистой случайности, решили: «Ладно, по рукам».
Даже если проверить места производства соли, в которую подмешивают белый песок, — это разрозненные точки, никак не связанные между собой. Маршруты перевозки у торговцев тоже разные. Они даже состоят в разных гильдиях. Именно поэтому гильдии оказались бессильны. Но что-то должно их связывать. Раз план продуман настолько тщательно — остаётся только верить, что кто-то заранее написал сценарий.
Те «несколько крайне подозрительных личностей», о которых говорил Цинъя, с большой вероятностью имели к этому отношение. Однако простая поимка этих людей вряд ли позволила бы решить проблему.
— Оторванный хвост ящерицы…
Именно потому, что и Сю Ли, и Цинъя считали так же, они продолжали расследование, даже когда у них уже появились первые зацепки.
— А ведь это действительно любопытно.
Цинъя прищурился, глядя на карту. На ней извивающимися змеями были отмечены несколько маршрутов перевозки соли с примесью белого песка.
— И впрямь, на первый взгляд — полнейший беспорядок… но есть одна общая черта.
Он очертил кончиком пальца овал на определённом участке. Было очевидно, что в этих пределах почти половина маршрутов так или иначе пересекалась.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
