При мысли об этом Цзян невольно посочувствовал тому работорговцу. Каким же несчастным был тот человек, раз над ним так насмехались. К тому же эта красивая и добрая цзецзе сказала, что «быть вместе с ним — всё равно что опуститься на самое дно жизни» или что-то в этом роде.
— Я всего лишь его слуга, и называю его хозяином только из-за отношений господина и подчинённого… Послушай, Цзян.
Ли Шэнь подобрал Цзяна, и для Лилии это имело особый смысл.
— Тебе есть куда вернуться?
В одно мгновение лицо Цзяна утратило всякие чувства, став безжизненным, словно застывшим от холода.
Лилия не стала расспрашивать дальше.
— Тогда, не мог бы ты остаться здесь?
— …А?
В любом случае, Ли Шэнь никогда бы не стал действовать из сострадания или жалости. Если бы Цзян даже умирал у обочины дороги, он, скорее всего, прошёл бы мимо с полным безразличием — таким уж он был человеком. Хотя Лилия и не знала, что именно произошло, раз Ли Шэнь привёл Цзяна с собой, значит, мальчик чем-то глубоко заинтересовал его. Если нужно было найти кого-то присматривать за Лилией, желающих нашлось бы сколько угодно.
(Если это будет этот ребёнок…)
Возможно, даже если её самой здесь не будет, он останется рядом с Ли Шэнем.
Лилия крепко сжала руку Цзяна и, воспользовавшись моментом, принялась его «запугивать». Сейчас было не до выбора средств.
— Послушай, Цзян. Может, мои слова прозвучат жестоко, но если ты разозлишь этого человека, миру придёт конец. В делах денег и власти он воистину всемогущ, к тому же у него скверный характер, он злопамятен, совершенно не слушает других и всегда ставит себя в центр вселенной — даже демоны по сравнению с ним кажутся милее. Он по-настоящему бессердечный и крайне жестокий тип, так что ради собственного спасения тебе лучше вести себя смирно и даже не помышлять о побеге. Тебе стоит просто принять это: «раз уж я попался ему на глаза, значит, такова моя несчастная доля», и с оптимизмом вступить на новый жизненный путь.
Раз уж судьба несчастная… то как тут можно думать с оптимизмом? Цзян невольно отступил на шаг.
В тот момент Цзян подумал, что Лилия преувеличивает.
Однако позже Цзян Ю в полной мере осознает, что слова Лилии в то время были чистейшей правдой.
— Прошу тебя, пожалуйста, останься здесь.
— …Но.
Как непросто. Но сколько в этом мире найдётся таких редких талантов, способных привлечь внимание Ли Шэня?
Цзян был её последней надеждой — глаза Лилии блеснули. В таком случае, даже если придётся действовать силой…
— Хи-хи-хи, просто попробуй сбежать, и сам всё увидишь. Тебе отсюда не выбраться. На самом деле эта усадьба когда-то была логовом великого яогуая — Короля-Тануки, но потом Ли Шэнь своей сокрушительной атакой высокомерия истребил всю его шайку и захватил это место. С тех пор поместье превратилось в проклятый дом, где любой, кто захочет сбежать, будет целый день кружить на одном месте… Ты ведь даже когда в туалет собрался, заблудился, верно?
Простодушный Цзян мгновенно побледнел. В мыслях Лилия уже решила, что должна немедленно отдать приказ домашним и «Теням», чтобы те, пока Цзян бродит вокруг, обходили его и меняли расположение вещей. Впрочем, даже без этого территория поместья семьи Хун была настолько обширной, что там мог бы уместиться небольшой лес. Ребёнку на своих двоих было просто невозможно добраться до внешних ворот.
То, что в будущем у Цзян Ю будет напрочь отсутствовать топографическое чутьё, во многом объяснялось теми суровыми наставлениями, которые Лилия дала в тот день… Позже она чувствовала некоторую вину, но было уже слишком поздно что-либо исправлять.
※※※※※※※※※※※※※※※
После этого Лилия уложила Цзяна спать в комнате, а сама отправилась искать Ли Шэня. Хотя она впервые была в поместье в Гуйяне, его планировка уже давно была у неё в голове. Она знала, какие комнаты пришлись бы Ли Шэню по вкусу.
— Ли Шэнь, я войду?
Она легонько постучала в дверь и заглянула внутрь — он действительно был там.
Ли Шэнь спал на кровати. Точнее, просто лежал. Несмотря на то что он переоделся в свободную домашнюю одежду, он даже не снял обувь, не распустил волосы и не укрылся одеялом. Казалось, ему было настолько лень что-либо делать, что он просто повалился и уснул.
Лилия со вздохом подошла к нему, сняла обувь и расплела собранные волосы.
(Боже мой, он правда в порядке? Сможет ли он сдать государственные экзамены?)
С трудом она вытянула одеяло, на котором лежал Ли Шэнь, и укрыла его. На официальных экзаменах придётся провести несколько дней подряд; неужели у такого молодого господина всё пройдёт гладко?
Даже во сне он выглядел высокомерно — в этом был весь Ли Шэнь. Лилия легонько щёлкнула его по носу.
— Прости, что доставила хлопот, и спасибо… Ох, но умоляю тебя. До столичных экзаменов никуда не влипай и веди себя смирно. Мне тоже пора готовиться к отъезду. Спокойной ночи.
— На следующий день Ли Шэнь исчез.
— Ли Шэнь отправился в подготовительное общежитие?
Спустя несколько дней, получив эти сведения, Лилия невольно вскрикнула от удивения.
После внезапного исчезновения Ли Шэня Лилия, утешая доброго старого управляющего, который в слезах твердил: «Это всё моя вина», начала собирать информацию. Однако действия Ли Шэня оказались совершенно непредсказуемыми.
Сначала она думала, что он бродит где-то поблизости от усадьбы Шао Кэ, но оказалось, что это не так. Он успел наделать шуму в самых разных местах, начиная с квартала красных фонарей, и, что удивительно, у него были спутники. Расследование показало, что один из них — юноша с тростью, Чжэн Юйшунь, занявший первое место на экзаменах провинции Цзычжоу, а другой — Хуан Фэнчжу, занявший первое место в провинции Хуанчжоу, которого величали «ходячим оружием».
Говорили, что именно под их присмотром Ли Шэнь вошёл в подготовительное общежитие. Это общежитие внутри дворцового города предназначалось для кандидатов, которые не могли найти жильё в Гуйяне, а также для тех, кто хотел пораньше попасть в императорский дворец.
Готовить еду самим, туалет общий, бани нет. Стирать одежду, само собой, тоже приходилось самим. В тесной каморке лишь письменный стол да кровать с тонким матрасом. Любой разговор слышен всем вокруг, повсюду шныряют мыши и летучие мыши, никакого личного пространства, и, кажется, нет даже грелок с горячей водой.
К тому же до основного экзамена оставался ещё целый месяц.
Лилия не думала, что Ли Шэнь сбежит оттуда; скорее, разбегутся все окружающие.
(О-ох… Целый месяц провести вместе с Ли Шэнем — даже те, кто должен был сдать, наверняка провалятся… Простите их, люди.)
Искренне посочувствовав кандидатам, участвующим в столичных экзаменах в этом году, Лилия решила прекратить поиски.
Пока она шла, раздавая указания, навстречу ей, семеня ногами, выбежал Цзян.
— Лилия-сяоцзе, пришло письмо. Эм, от господина Цзю Лана… так зовут отправителя. Но, это… говорят, посыльный случайно уронил его в снег, и оно… в общем, промокло…
Увидев понурый вид Цзяна, Лилия с улыбкой погладила его по голове.
— Ничего страшного, его всё равно можно прочесть. Спасибо, что принёс. Хм, письмо от Цзю Лана?..
Но она не ожидала, что оно будет адресовано не «Жанье», а «Лилии». Что же случилось?
— Так… в одном месте чернила расплылись, не разобрать… что тут… «очень прошу вас, для старшего брата Ли Шэня… жену»? Неужели «найти жену»?.. Хм.
Пожалуйста, найдите жену для Ли Шэня — ?!
(Цзю Лан, как ты мог подбросить мне такую невыполнимую задачу…!!)
Лилия задрожала всем телом. Жена для Ли Шэня! Какая же это должна быть женщина? Найти такую будет посложнее, чем отыскать семь великих сокровищ.
Лилия невольно посмотрела в небо. Ничего не поделаешь, придётся считать это последним важным поручением на посту личного помощника Ли Шэня. Прежде чем покинуть семью Хун, стоило попытаться — вдруг удастся лечить мёртвую лошадь как живую.
Лилия немного подумала и решила прежде всего связаться с лучшим публичным домом Гуйяна.
III
Прошло уже десять дней с тех пор, как Ли Шэнь без разрешения обосновался в подготовительном общежитии…
— Ли… Лилия-сяоцзе… Тот человек, который меня подобрал… Я всё ещё не могу с ним встретиться?
Лилия как раз завтракала вместе с Цзяном.
С тех пор как Лилия всерьёз занялась его воспитанием, Цзян разительно изменился в мгновение ока. Он схватывал всё на лету и был необычайно сообразительным юношей. А главное, Цзян сам со всем рвением отдавался учёбе.
Чтобы потянуть время и не отвечать сразу на этот сложный вопрос, Лилия первым делом похвалила Цзяна:
— Ты уже очень ловко обращаешься с палочками, молодец. В награду дам тебе шарик с каштановой начинкой.
Увидев, что Лилия поделилась с ним любимым лакомством, Цзян тут же радостно заулыбался.
— Я… хочу стать полезным, чтобы не посрамить Лилию-сяоцзе и того доброго, отзывчивого человека, который меня подобрал.
Палочки Лилии замерли… Кажется, она только что услышала какое-то диковинное слово.
— …Цзян… Постой, что ты сейчас сказал про «отзывчивого»? О ком это ты?
— О ком?.. Конечно же, о Ли Шэне-дажэнь. Он так добр ко мне… Я очень счастлив. Хотя он и наговорил при Лилии-сяоцзе всяких грубостей, я-то понимаю. Это он от смущения, такая уж у него форма любви от обратного, верно? Ли Шэнь-дажэнь и отзывчивый, и нежный, он правда хороший человек. Ведь тот, о ком заботится Лилия-сяоцзе, не может быть дурным. К тому же все в этом поместье — люди выдающиеся, они по-доброму научили меня многому… Мне очень стыдно. Я ошибался, когда в самом начале называл его торговцем людьми или как-то так…
Палочки Лилии с грохотом выпали из рук, пальцы мелко задрожали. Как же так…
Что же делать? Видимо, за то время, что он не видел Ли Шэня, в голове у Цзяна что-то перемкнуло! (К слову, те, кто способен жить под одной крышей с Ли Шэнем, непременно должны обладать выдающимися качествами. В результате в поместье Хун собралось множество людей, безупречных и характером, и духом).
— С того дня я больше не видел Ли Шэня-дажэнь… Как он поживает?
— А?! О, ну… тут возникли дела, так что Ли Шэнь временно живёт в другом месте.
Услышав слова об «отзывчивом и добром человеке», Лилия совсем растерялась и с трудом выдавила из себя этот ответ.
Видя, как замялась Лилия, Цзян внезапно пришёл к «очевидному» выводу.
(Оставил Лилию-сяоцзе и уехал жить в другое место… Неужели чувства Ли Шэня-дажэнь остыли и он нашёл другую?!)
Цзян очень любил Лилию. В то же время он считал Ли Шэня-дажэнь по-настоящему добрым и нежным. Если бы тот действительно страдал от безответной любви к Лилии-сяоцзе, мальчик гадал, не может ли он чем-нибудь помочь.
Лилия вернулась к реальности и тяжело вздохнула:
— Фу-ух…
Этот дурак Ли Шэнь ушёл в подготовительное общежитие в чём был, в одном исподнем, не захватив ничего. За эти десять дней бог знает, как он выживал в общежитии, где всё основано на самообеспечении. Впрочем, несложно догадаться, что он наверняка сел на шею какому-нибудь «отзывчивому человеку». Но всему же есть предел.
С другой стороны, удивительно, что он за десять дней ни словом не обмолвился о себе домашним.
— Впрочем, думаю, скоро от него придёт письмо в духе: «Живо тащите мне еду и одежду»…
Цзян обомлел. Ли Шэнь-дажэнь, если вы так поступите, Лилия-сяоцзе возненавидит вас ещё больше! Возможно, Ли Шэнь-дажэнь и хотел таким образом привлечь внимание Лилии-сяоцзе, но эффект получился обратным. Сначала найти другую, а теперь ещё и внаглую требовать, чтобы ему приносили еду и одежду в дом к любовнице! Как ни посмотри, это поведение в высшей степени никчёмного мужа. Неудивительно, что Лилия-сяоцзе называет такое существование «самым дном жизни».
— Ли… Лилия-сяоцзе! Почему бы вам самой не отправить Ли Шэню-дажэнь какие-нибудь вещи или еду?
Еда, приготовленная руками любимой женщины, должна тронуть его сердце — так называемый «обед от любящей жены». Цзян как раз слышал от служанок, что мужья всегда возвращаются домой ради стряпни своих жён.
Лилия и сама думала отправить ему провизии. При одной мысли о том, что Ли Шэнь отбирает и съедает те крохи, что есть у других кандидатов, ей становилось невыносимо стыдно. Скорее уж стоило передать продукты тем бедолагам.
— И то верно. Значит, так: лук, морковь, тыква, рис, рыба, мясо, а ещё вино и приправы… Ах да, совсем забыла: нужно отправить ещё котёл, кухонный нож, черпак и прочую утварь.
Цзян остолбенел. Не готовый обед, а сырые продукты?! Да ещё и кухонную утварь в придачу! Это что же, «готовь сам и ешь сам, а домой можешь не возвращаться»?!
— Нет, я не про сырые продукты!
Лилия-сяоцзе и правда в ярости из-за его измены! Цзян отчаянно пытался заставить Лилию передумать.
— Нужно отправить то… что Ли Шэнь-дажэнь любит больше всего!
— То, что он любит?.. Ах, точно, я совсем забыла про мандарины. Раньше он был к ним равнодушен, но в последние годы очень полюбил. Ли Шэнь даже — что для него большая редкость — лично распорядился заняться селекцией в мандариновых садах. Требовал, чтобы плоды были сладкими, маленькими и обязательно без косточек.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
