Глава четвёртая. Сю Ли встретила Тринадцатую принцессу
===============================
В тот день Сю Ли, получив известие от Цинъя, вместе с Су Фан направилась в давно не посещаемый Хоугун.
Пока они вдвоём ждали перед входом в Хоугун, глаза Сю Ли внезапно расширились. Одновременно она вспомнила слова Цинъя.
«Придёшь туда — и всё поймёшь».
…Чжу Цуй, Цзинь Лань…
Эти двое действительно были самыми немногословными, благоразумными и надёжными из всех.
(«Сколько же на самом деле известно этому Цинъя…»)
Нет, пожалуй, стоило бы задуматься, зачем ему понадобилось заходить так далеко в своём расследовании.
Чжу Цуй сделала шаг вперёд и с улыбкой произнесла:
— Сю Ли-сяоцзе… давно не виделись.
— Чжу Цуй! Как ты?..
Сю Ли подбежала к ней и, вглядевшись в её лицо, невольно широко раскрыла глаза. Её красота, ничуть не уступавшая Хутэ, оставалась прежней, однако…
Даже грим не мог скрыть измождённости её лица.
— Что случилось? Ты выглядишь очень уставшей…
— Нет… просто в последнее время страдаю от бессонницы. Пожалуйста, не беспокойтесь, — поспешила успокоить её Чжу Цуй. Она не лгала. В последнее время ей и вправду было трудно уснуть. — Со мной всё в порядке.
— Ну и хорошо… Позже я поищу какие-нибудь успокаивающие благовония и принесу тебе, Цзинь Лань.
— Да. Мы ждали вас, сяоцзе, Лили. Мы уже слышали в Юйшитай в общих чертах о том, что произошло.
Сю Ли начала прикидывать в уме карту расположения палат Хоугуна. Малолюдное и немного удалённое место…
— Неужели это дворец Сяньтао?
— Да, Тринадцатая принцесса уже прибыла туда.
Сю Ли невольно удивилась. Какая же она — девушка, ставшая кандидаткой в наложницы Лю Хуэй?
Цзинь Лань, вспомнив девушку, которую видел дома, почувствовал смятение.
(«Как и ожидалось от семьи Лань, они умеют выбирать людей. Но справится ли Лю Хуэй с такой личностью?»)
Дворец Сяньтао среди прочих палат Хоугуна считался довольно удалённым. Пройдя сквозь персиковую рощу, можно было увидеть уединённый малый дворец, стоящий у берега пруда Таою, спокойного, словно зеркало. Это и был дворец Сяньтао. Беседка на берегу называлась Сяньтао-тин. Весной можно было наблюдать, как бесчисленные розовые лепестки прилетают из рощи и опускаются на гладь пруда. Пейзаж был неописуемо прекрасен — по-настоящему уединённое, живописное место. Раньше сюда присылали лишь несколько человек для уборки, чтобы здание не пришло в упадок, но теперь, когда оно стало резиденцией Тринадцатой принцессы, число чиновников и дворцовых служанок мгновенно возросло. Хотя всё держалось в секрете, пренебрегать этикетом было нельзя.
Внезапно из дворца Сяньтао выбежала юная особа. Остановившись, она обернулась, приняла стойку мабу, упёрла руки в бока и оглядела дворец сверху донизу, слева направо. Затем резко обхватила голову руками и присела на корточки.
— Ох… ого… серьёзно… почему же всё так…
— Что «всё так»? — мягко спросила Сю Ли, похлопав её по плечу. Ей казалось, что она уже где-то видела эту девушку. Как будто нечто подобное случалось всего пару дней назад. И этот голос…
(«А, кажется, это та девушка, что преследовала грабителя…»)
— А, это, конечно же… Ой?
Обернувшись, девушка уставилась на Сю Ли, широко раскрыв глаза. Это не была реакция человека, видящего кого-то впервые. У Сю Ли ёкнуло сердце. Неужели… это та самая девушка? И неужели она — та, кто предназначена Лю Хуэй?..
— А… это… Неужели вы та самая, что граб… нет, та, что преследовала грабителя?
Тринадцатая принцесса выпрямилась и обворожительно улыбнулась.
— В точку. Мы ведь не первый раз встречаемся. Ты передала той ограбленной тётушке мои наставления?
Су Фан и Цзинь Лань вместе переносили книги и документы в комнату, которую Сю Ли использовала как рабочий кабинет. Сю Ли же отправилась прихорашиваться вместе с Тринадцатой принцессой.
— Лили, почему у тебя такой недовольный вид?
— Разве?
— Да.
Су Фан почесал за ухом, немного колеблясь. Но раз уж захотелось спросить, лучше сделать это прямо.
— Ты… ведь бывал в провинции Ча вместе с сяоцзе?
— Да.
— Что это за человек — Лан Яньцин?
Цзинь Лань удивлённо раскрыл глаза.
— С чего вдруг такой вопрос?
— Да так… просто я слышал, что он когда-то был помощником той женщины.
Цзинь Лань начал кое-что понимать. Вот оно что.
— Быть правой рукой сяоцзе, как Янь Цин, очень непросто. В драке он может потягаться с дацзянцзюнем армии Юлинь. Обычно он ведёт себя грубовато, не обращает внимания на мелочи и поступает как вздумается, но при этом обладает широчайшим кругозором и никогда не проигрывает в бою. Он никогда не действует по шаблону, не строит планов и не продумывает контрмеры, однако его способность приспосабливаться к ситуации и действовать по обстоятельствам поразительна, поэтому даже в безвыходном положении он способен контролировать ситуацию. С виду он кажется дураком, да и на самом деле дурак дураком, но он невероятно чуток к любым странностям, так что обычному советнику трудно его одолеть. Если сяоцзе чего-то пожелает, он сделает возможным даже невозможное.
Су Фан остолбенел. Он впервые видел, чтобы этот домочадец так хвалил кого-то, кроме сяоцзе.
— О, не думал, что у тебя есть друзья.
— Друзья? Этот тип? Ты глубоко заблуждаешься.
— Да ладно тебе, действительно, как ни посмотри, ты не похож на человека, у которого могут быть друзья.
Хотя Су Фан сам только что произнёс эти слова, он тут же это опроверг. Цзинь Лань невольно замер в изумлении.
(«Не похож на человека, у которого могут быть друзья?»)
Если хорошенько подумать… пожалуй, так оно и было. Почему же всё так обернулось?..
— Потому что по ощущениям ты чем-то напоминаешь Цинъя. Гордость выше небес, как будто для тебя совершенно естественно стоять на вершине в одиночестве. Ты держишься ото всех на расстоянии и воспринимаешь всех как врагов. Всех, кроме этой сяоцзе.
Его слова напоминали о временах, когда он был гунцзы — вторым лицом в государстве, выше которого был лишь один человек, а под началом — десятки тысяч.
— Поэтому я подумал, что человек, которого ты так хвалишь, не может быть никем иным, кроме как твоим другом.
— Нет, это не так.
Цзинь Лань продолжал упорно отрицать. Мысль о том, что его и Янь Цин считают друзьями, была ему неприятна. Даже если того сейчас не было рядом, подобные слова заставляли его чувствовать себя так, будто он в чём-то проиграл.
— И правда… я совсем не такой, как он…
— Лили, ты хочешь стать хоть немного полезным?
— Да не то чтобы… К тому же от меня всё равно никакого толку. Есть я или нет — нет никакой разницы, честное слово.
— Это не так. Ты уже во многом помог сяоцзе.
Цзинь Лань говорил это не для того, чтобы утешить его, он действительно так считал. Простые слова Су Фан позволяли Сю Ли видеть реальность, удерживая её от постоянного неоправданного риска. Она научилась понимать, что ей по силам, а что выходит за рамки её возможностей, научилась твёрдо стоять на земле и рассуждать здраво. Действительно, при поддержке Янь Цин не было ничего невозможного, но теперь Сю Ли выросла настолько, что могла справляться сама, даже если Янь Цин был рядом. Однако сам Су Фан, казалось, совершенно этого не осознавал и всё ещё считал себя бесполезным.
— Но ведь с этим справился бы кто угодно, не обязательно я. И в том деле я тоже ничем не смог помочь. Думаю, если бы пришлось выбирать, то нашлось бы немало людей куда полезнее меня, способных стать ей помощниками. У такого бестолкового от рождения человека, как я, в итоге получается только тянуть назад умных и способных людей.
Хотя он говорил, что, возможно, сможет помочь ей там, где она проявляет наивность, на самом деле Сю Ли обладала поразительной способностью адаптироваться. После того как Цинъя один раз разыграл её, она больше не давала ему повода застать себя врасплох. И даже если порой она всё ещё казалась неопытной,
Но теперь она уже была способна в одиночку противостоять Цинъя в прямом столкновении. Естественно, в своих поступках она стала проявлять осторожность и научилась замечать малейшие намёки в чужих словах и поведении.
Если судить по результату, Цинъя, этот едкий и никогда не знающий пощады мужчина, за короткое время сумел невероятно развить способности Сю Ли.
А что же сам Су Фан по сравнению с ним? Он ничего не мог сделать. Ему всё чаще казалось, что его пребывание рядом с ней совершенно лишено смысла.
С другой стороны, Цзинь Лань, который понимал других гораздо лучше, чем самого себя, тоже начал впадать в замешательство.
Подчинённому вовсе не обязательно во всём походить на Янь Цина и ежеминутно помогать своему начальнику. Во-первых, это невозможно, а во-вторых, сам начальник и не ждёт от подчинённого такого рвения.
Достаточно просто хорошо выполнять порученное дело. Если же хочется выбиться в люди, то это уже совсем другое дело. Но Су Фан, похоже, об этом и не помышлял.
Возможно, из-за того, что он находился рядом с Сю Ли, под её влиянием он всем сердцем жаждал внутреннего роста. Наверное, в этом и заключались её мысли…
…Похоже, он ошибся. Су Фан казался открытым, но в нём всегда таилось нечто неожиданное. Это было его скрытое достоинство.
Раз даже Цзинь Лань не мог видеть его насквозь, значит, его поступки выходили за рамки ожиданий большинства людей.
— Лили, ты слишком быстро сдаёшься.
— Но в этом и заключается мой особый талант.
— У тебя есть и другие таланты. Лили, вещей, которые под силу только одному конкретному человеку, очень мало.
— Если кто-то один способен что-то сделать, это значит, что и другой обязательно сможет.
— Слова о том, что «только этот человек справится», признаются лишь после того, как накопится немало достижений и доверия.
— Для сяоцзе нет разницы, кто лучше или хуже — я или Янь Цин. И для тебя, Лили, это тоже так.
— Для меня?
— Да. К примеру, если бы ей пришлось выбирать помощника между тобой и Цинъя-цзюнем, она бы непременно выбрала тебя.
— Хотя способности Цинъя-цзюня очень высоки, в плане опыта помощи сяоцзе и взаимного доверия ты безусловно превосходишь его. Вот в чём дело.
— В данный момент ты, находясь рядом с сяоцзе в качестве чиновника, — самый подходящий кандидат.
Су Фан слегка приподнял голову и почесал затылок, словно о чём-то раздумывая.
Цзинь Лань в тот миг ещё не знал, что слова, сказанные им сейчас, сыграют свою роль в будущем, когда Су Фан будет делать выбор.
— …М-м… я понял. Но ты, кажется, стал гораздо реже виться вокруг сяоцзе.
— Это тоже плод опыта и доверия. Даже если меня не будет рядом, сяоцзе продолжит стараться. Теперь я спокоен за неё, даже если не нахожусь поблизости.
— Только в том, что касается службы чиновника.
Это было поистине невообразимое чувство. Раньше он всегда боялся: что же будет, если настанет день, когда Сю Ли больше не будет нуждаться в его помощи?
Однако реальность оказалась противоположной. На душе внезапно стало легко и ясно. Раньше он постоянно тревожился: если эта хрупкая девушка лишится его защиты, не разлетится ли она вдребезги? Но оказалось, что она уже стала такой сильной. И раз она теперь способна противостоять любым бурям, значит, ему больше не нужно бояться потерять это незаменимое сокровище. Определённо. Эта мысль… действительно принесла Цзинь Ланю огромное облегчение. Сейчас Цзинь Лань всем сердцем верил в Сю Ли.
Пожалуй, именно это Янь Цин имел в виду, когда часто говорил, что нужно верить в Сю Ли.
(И почему этот парень так хорошо всё понимает? Даже неприятно).
— Похоже, ты наконец-то излечился от своего комплекса сестрёнки.
— …А почему это не она излечилась от комплекса братика?
— Потому что, когда вы вместе, именно ты всегда выглядишь более радостным и влюблённым. На самом деле тебе ведь немного одиноко, верно?
— …Кхм-кхм. Впрочем, сейчас есть кое-кто, вызывающий больше беспокойства. Сяоцзе, вы пришли?
— Именно!
Су Фан обернулся на голос и внезапно замер, словно поражённый молнией. Чт-что это…
— …Ого, неужели грудь стала больше?
Кулак Цзинь Ланя в мгновение ока тяжело обрушился на макушку Су Фана, после чего он негромко пробормотал:
— Даже если ты сказал правду, следовало сделать вид, будто ничего не заметил! Лили, ну почему ты никак не возьмёшься за ум? Сказал бы, например, что она похорошела, что выглядит как настоящая знатная сяоцзе или что ресницы стали длиннее! Было же столько вариантов!
Сю Ли вся дрожала. Слова Цзинь Ланя, обращённые к Лили, били не в бровь, а в глаз.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
