— Он действительно хороший император. Я слышал, что он хочет взять Ин в жёны, поэтому несколько раз за ним подсматривал. Он явно почуял моё присутствие, но оставил меня в покое, так как от меня не исходило жажды убийства. Думаю, и Ин, и ты будете очень счастливы.
Когда эти слова прозвучали густым и низким голосом, Сюнь в чём-то окончательно удостоверился.
Цю Ин широко распахнул глаза, ощутив сильное потрясение.
С давних пор он был человеком, который понимал Цю Ин без слов. Сюнь прекрасно знал, чего именно сейчас жаждет Цю Ин.
— Значит, ты поэтому отправился к мисс Сюли?
— Сюнь, сын главы семьи Сыма, первого дома из клана Лань, внезапно стал предводителем убийц чиновников. Если весть об этом разлетится…
— …то это заденет семью Лань, верно? Если Юйшитай прознает об этом, слабость семьи Лань окажется в чужих руках. Значит, нужно разделаться со мной до того, как это случится. Вот почему Сюэна-дажэнь выбрал Ин. Стоило только отправить её, как и ты пришёл бы следом. В конце концов, противостоять мне могут только выходцы из семьи Сыма или ты, Цю Ин.
Сюнь снова крепко сжал фантяньхуацзи. Цю Ин притворился, что не заметил этого.
— Ты ведь прекрасно всё это знал…
— Я уже говорил. Я больше не принадлежу к семье Сыма. И даже если Сюэна-дажэнь всё ещё считает меня частью рода, мне всё равно. Я не просто отбросил своё имя. Сыма Сюнь уже мёртв. Его казнили пять лет назад. Верно? Этого человека больше нет в подлунном мире. Сейчас я лишь обычный человек по имени Сунь.
Тринадцатая принцесса задрожала.
Цю Ин медленно сжал рукоять меча.
— Кто дал тебе это имя?
— О, тебе я точно не скажу. Честное слово, ты как был тугодумом, так и остался.
Цю Ин яростно выкрикнул:
— Если ты говоришь, что Сюнь мёртв, то не смей разговаривать его тоном!!
— В самом деле. Ты наконец-то собрался сразиться со мной по-настоящему? Тебе стоит приглядывать за теми убийцами. Что бы ни болтал этот парень, цель Сюнь — спасти их и увести отсюда.
Сюнь невольно цокнул языком, но в то же время выглядел довольно довольным.
— И всё-таки ты не поддался моим уловкам.
— За кого ты меня принимаешь?
— За единственного мужчину, которого я признаю… хотя ты всё же немного слабее меня.
— Тогда давай проверим. Долг за слёзы моей младшей сестры ты вернёшь прямо здесь.
В мгновение ока все чувства исчезли из глаз Цю Ин. Расстояние между ними сократилось за секунду.
Перед лицом этой яростной и захватывающей дух схватки Тринадцатая принцесса невольно застыла.
Тела двоих бойцов беспрестанно перекрещивались. Клинки сталкивались снова и снова, время от времени высекая искры. Волны энергии, сталкивающиеся подобно бушующему потоку, уже почти превратились в осязаемую жажду убийства.
«Неужели Цю Ин-гэгэ настолько силён?!»
Поскольку Цю Ин часто заходил в дом семьи Сыма, чтобы повидаться с Сюнь и Тринадцатой принцессой, та не раз видела его упражнения с мечом. Но приёмы, которые он использовал сейчас, заставляли усомниться: не были ли прошлые тренировки лишь иллюзией? Это был совершенно иной уровень.
«Неужели старшие братья-гэгэ намеренно скрывали свою силу?»
Семейное наставление воинского рода Сыма гласило: не выставлять напоказ свою мощь, а гордиться умением её скрывать. Сюнь, несомненно, поступал так же. Эти двое могли проявить истинное мастерство, лишь когда противостояли друг другу.
Схватка двоих мужчин, до мельчайших подробностей знающих привычки и боевой стиль друг друга, была полна мощи, подобно танцу с мечами. Заметив брешь, Цю Ин нанёс удар мечом, но Сюнь парировал его характерным для фантяньхуацзи лезвием-полумесяцем. Они замерли в клинче, и в момент сближения Сюнь прищурил единственный глаз и слегка улыбнулся.
— Твои приёмы смешались, в них появились черты семьи Хэй. Похоже, у тебя неплохой начальник. Ты исправил многие свои дурные привычки и стал куда сильнее, чем раньше.
— Хватит нести чепуху, Сюнь. По-моему, это не я стал сильнее, а ты ослаб.
— Скажешь это, когда победишь меня!
Двое одновременно отпрыгнули назад и снова бросились в атаку.
Тринадцатая принцесса, заворожённая этой великолепной сценой поединка, опоздала на мгновение, чтобы почуять чужое присутствие. Цю Ин и Сюнь, сосредоточившие все силы на бою, также опоздали на мгновение.
Если бы на месте Тринадцатой принцессы был кто-то другой, то из-за этой секундной заминки он наверняка расстался бы с жизнью. Полагаясь на выработанные годами рефлексы, Тринадцатая принцесса мгновенно выхватила малый меч тати. От удара по рукояти её рука онемела. Столкнувшись с беспощадной чередой стремительных атак, Тринадцатая принцесса приложила все силы для защиты. У неё не было времени даже взглянуть в лицо противника; пока она полностью не погрузилась в боевое состояние, всё её внимание было сосредоточено на вражеском оружии — оно было пугающе мощным.
Однако движения противника были хаотичными. Это не было похоже на ортодоксальный стиль, скорее…
(Атаки точь-в-точь как у убийц!)
Цю Ин обернулся и, потрясённо распахнув глаза, закричал:
— Девушка Чжу Цуй?!
Услышав это имя, Тринадцатая принцесса тут же потеряла концентрацию. К счастью, противник в тот же миг тоже замер на мгновение, что позволило ей едва уклониться от смертельного удара и разорвать дистанцию.
Подняв голову, Тринадцатая принцесса увидела, что перед ней и вправду Чжу Цуй. Однако эта полная жизни и порой смущённо улыбающаяся красавица-нюйгуань была явно не в себе. Её замедленное моргание и полное молчание делали её похожей на управляемую куклу.
(Этот взгляд…)
Она смотрела на Цю Ин и Тринадцатую принцессу не как на людей, а как на неодушевлённые предметы — взгляд был застывшим. И эти хаотичные движения.
В руках Чжу Цуй сжимала круглое оружие. Изначально это был реквизит для танцев, который позже приспособили для боя. Внешняя кромка кольца была заточена до остроты бритвы; его можно было использовать как кастет в ближнем бою или метать в противника. Говорили, что мастера способны заставить улетевшее кольцо возвращаться обратно.
(Цянькуньцюань — и притом новейшего образца!)
С бесстрастным лицом Чжу Цуй выбрала своей целью Тринадцатую принцессу.
Сюнь и Цю Ин были слишком далеко. Цю Ин мог только выкрикивать имя нюйгуань, которую они только что вместе искали:
— Девушка Чжу Цуй!!
— Прекрати! Сначала развяжи верёвки на тех парнях!
Несмотря на крик Сюнь, Чжу Цуй не обратила на него внимания и продолжила нападать на Тринадцатую принцессу. Это не был противник, которому можно долго противостоять… но теперь оставалось только держаться.
Тринадцатая принцесса приняла боевую стойку. Чжу Цуй приближалась с поразительной скоростью.
В этот момент, словно разделяя Тринадцатую принцессу и Чжу Цуй, прилетел посох. А затем…
— Чжу Цуй?!
Услышав ворвавшийся голос Сю Ли, Чжу Цуй мгновенно замерла. Её безжизненные глаза слегка дрогнули. Плотно сжатые губы приоткрылись, и она произнесла:
— Мисс Сюли.
Слёзы покатились по её бледным щекам, и овальное лицо задрожало.
— Чжу Цуй… просит прощения… больше не может оставаться рядом…
Кап-кап — прозрачные слезинки падали одна за другой. Наконец, выдавив из горла имя Шао Кэ, Чжу Цуй последним усилием воли выпрыгнула в окно и исчезла в темноте.
Цю Ин изменился в лице и, обернувшись к Сюнь, спросил:
— Сюнь! Что всё это значит?! Отвечай, или я убью тебя!
Сюнь тоже выглядел немного растерянным. Затем он почувствовал, что приближается лорд Янь Цин, и нахмурился. Имея дело одновременно с Цю Ин и тем мужчиной, он вряд ли смог бы сбежать.
Сюнь тут же бросился к окну, через которое ускользнула Чжу Цуй. Время уже почти истекло. К тому же он пришёл сюда, чтобы встретиться с ними двумя. Раз уж эта сяоцзе здесь, то оставлять убийц имеет смысл.
— Сюнь!!
Он услышал, как тот произнёс своим низким и сочным голосом, звучавшим на редкость приятно.
Сюнь обнаружил Чжу Цуй, лежащую в углу персиковой рощи, и тут же подхватил её на руки.
В то же мгновение его пробрала дрожь.
— Если не хочешь умереть, оставь эту девушку.
Низкий холодный голос вонзился в уши Сюнь точно игла.
У Сюнь, чьё дыхание не сбилось даже в схватке с Цю Ин, теперь вспотели ладони. На лбу тоже выступили капли пота. Одно движение — и смерть. Впервые в жизни он ощутил горечь поражения прямо посреди боя.
— Так ты и есть Чёрный Волк? Всё-таки ты остался в городе.
Он не мог обернуться. Хотя ему и приказывали выяснить личность Чёрного Волка, если тот окажется в городе, теперь в этом уже не было нужды.
Этот человек не из тех, кто по доброй воле станет чужим прихвостнем. Выяснять его имя — пустая трата времени.
Сюнь попытался выровнять дыхание. С кем бы он ни сталкивался, он всегда придерживался правила: говорить то, что должно.
— Какой толк, если я оставлю эту женщину? Всё лишь пойдёт по кругу. Я слышал, что внушение наложено на неё с самого рождения, и избавиться от него не так-то просто. Стоит ему сработать, и она больше не обретёт свободу. Ею будут помыкать до самой смерти.
— То, что заклятие развеялось от одного лишь слова той сяоцзе — чистой воды чудо.
Молчание Чёрного Волка подтверждало, что Сюнь был прав.
— Чем оставлять её в городе мучиться подле короля, которому она служит, лучше ей быть со мной. С моими способностями я сумею остановить её, даже если ею начнут помыкать. Я не дам ей никого убить.
— Я смогу даже выбить из неё всю эту дурь и привести в чувство. Но здесь, в городе, это невозможно. Даже для тебя.
Услышав мягкий голос Сюнь, Шао Кэ невольно удивился. Отличить искренность от лжи было нетрудно.
— Зачем совершать столь глупый поступок?
— Не думал, что именно Чёрный Волк скажет мне такое.
— Я не ведаю сомнений, а вот ты колеблешься. Даже получив приказ свыше, ты не хочешь убивать свою бывшую невесту, поэтому и позвал Лань Цюин нарочно, верно? Так у тебя появился предлог не убивать её. Разве нет? Чем так терзаться, лучше просто сдаться.
— Неужели ты всё видишь насквозь? Что ж, я и правда в замешательстве. Порой мне и самому кажется, что я творю глупости. Только самому человеку решать, что правильно, а что нет. Я ещё не принял окончательного решения, оттого и сомневаюсь. Однако то, что этот человек сделал для меня, стоит моих усилий. Так что предавать я не намерен.
— Даже если придётся отречься от бывшей невесты и лучшего друга?
— Сыма Сюнь мёртв, а мертвецам не от чего отрекаться. К тому же, они не те брат с сестрой, что не выживут без меня. Особенно Ин… Но даже призраку под силу пара дел. Сделаю их — и конец. Могу я идти?
Шао Кэ невольно замялся. В то же время он ощутил сильное потрясение оттого, что сам не заметил перемен в Чжу Цуй.
В самом деле, если оставить Чжу Цуй в городе, она будет лишь бесконечно страдать, разрываясь между ясным сознанием и внушением. Чего доброго, ещё и с ума сойдёт. В этом городе, где столько знакомых лиц, ей будет только тяжелее. К тому же Шао Кэ не мог постоянно находиться рядом с ней.
(Эта женщина!)
Шао Кэ охватила досада. Ли Ин, которого не интересовал никто, кроме Принцессы Цянвэй, вряд ли бы на такое пошёл. Вне всяких сомнений, это дело рук Пяо Люхуа, его сестры.
— Скоро пойдёт дождь.
Шао Кэ закрыл глаза. А ведь он обещал защищать её.
— На время вверяю её тебе. Береги её.
— Я знаю. И постараюсь найти способ снять внушение.
Сюнь невольно горько усмехнулся, вспомнив лицо Цю Ин в момент появления Чжу Цуй.
Тот мужчина, что клялся в вечной безответной любви…
Всё-таки он изменился.
Время течёт.
И среди него, пожалуй, один лишь Сюнь застыл на месте.
«Но достаточно лишь разок увидеть Ин во всей её кипучей силе», — так подумал Сюнь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
