Ему удалось мельком увидеть секрет того, почему армия Юлинь всегда похваляется званием самой элитной. Хотя это делалось ради тренировки подчинённых, невозможно было даже вообразить, что всё дойдёт до такой степени.
Можно ли не стать сильным рядом с таким неразборчивым в средствах, жестоким и демоническим начальником?
Нет, это невозможно.
Шесть
Первый этап отбора двух дацзянцзюней армии Юлинь был запредельно бесчеловечным и жестоким, однако те, кто прошёл через эти преграды, действительно существовали.
Например, в архиве.
Шао Кэ приветливо встречал воинов, которые заходили в помещение один за другим.
Следуя их желаниям, он старательно заваривал чай, даря им короткие мгновения отдыха.
— Не желаете ли и вы чашечку?
Шао Кэ со всем радушием уговаривал военного чиновника, который с самого утра неподвижно стоял в архиве. Однако чиновник, чьё лицо со временем почему-то становилось всё бледнее, подскочил и решительно отказался.
— Нет, благодарю за заботу! Я ценю вашу доброту, но прошу меня простить!
В этот момент двери архива открылись.
— Что ж, этот чай я приму с благодарностью.
— О, Лю Хуэй-дажэнь. Добро пожаловать.
Шао Кэ протянул Лю Хуэю, севшему на своё привычное место, чашку чая, заваренного как обычно.
Увидев это, чиновник-судья невольно вскрикнул:
— В-В-Ваше Величество, подождите!
Окаменев от внезапного появления короля, он пришёл в себя, почувствовав угрозу гибели государства. Как бы то ни было, из всех мужчин, похваляющихся своими лужёными желудками, способными переварить даже гнилое мясо, до сих пор никто не смог пройти этот этап. Что же будет теперь?
Тем более такой элегантный красавец, как король, точно проиграет.
Однако Лю Хуэй молча бросил что-то судье. Тот рефлекторно поймал предмет и снова замер, глядя на знакомый листок с заданием. Неужели это…
Осторожно развернув его, он увидел именно то указание:
«Выпить десять чашек чая, собственноручно заваренного господином Хун Шао Кэ из архива».
— Хм, я — Ван. Я не могу сбежать. Смотрите внимательно, я покажу вам величие Вана.
Лю Хуэй немного порисовал перед ним. Он ничем не выдал охватившее его облегчение от этого задания. Если бы он вытянул худший жребий, о котором слышал по пути сюда, — отправиться к шаншу Министерства чинов (что без исключений означало путь в загробный мир), то, вероятно, уже втайне глотал бы слёзы.
Лю Хуэй был тем, кто почти каждый день на протяжении десяти с лишним лет пил чай отца. К тому же он искренне любил Шао Кэ. По сравнению с обычными военными чиновниками, его стойкость была совершенно иного уровня.
(Ну, приступим)
Лю Хуэй изящно осушил десять чашек чая отца. Этим он заслужил абсолютное почтение и трепет со стороны судьи и выдвинулся к следующему этапу.
— Что это такое?
Цзинь Лань замер в полном недоумении, глядя на задание в свитке. Он не понимал причины. Поэтому, не делая никаких предварительных приготовлений, он направился к месту назначения.
Там он встретил грубого воина, который, всхлипывая, выходил из комнаты.
— В-вот оно как, я не нравлюсь девушкам, потому что моя одежда никуда не годится…
Шмыгая носом, он отвесил в сторону комнаты чинный поклон.
— Благодарю за наставления!
Цзинь Лань молча проводил воина взглядом.
У него не возникло ни малейшего желания спрашивать, почему у того на голове распустился цветок.
Хозяином этой комнаты был шилан Министерства работ Оуян Юй.
— Цзы Цзиньлань, принадлежащий Шилювэй, прибыл для аудиенции.
Когда он открыл дверь, шилан Оуян, исполняющий обязанности помощника шаншу Министерства работ, поднял голову от документов, которые разбирал с явным нетерпением. Браслеты на его запястье ритмично задевали друг друга, издавая чистый звон.
— Опять… Право слово, мне приходится с самых азов учить этих неряшливых воинов, лишённых всякого чувства прекрасного, как нужно одеваться, я сам уже…
Шилан Оуян внезапно замолчал.
Он впился в Цзинь Ланя пристальным взглядом, осматривая его с ног до головы, и внимательно изучил его, заговорив чуть манерным голосом:
— Хм, ну, на это хотя бы можно смотреть. Кажется, ты моешься каждый день.
— Да, польщён вашей похвалой.
Шилан Оуян отложил кисть. От этого звука судья, забившийся в угол, вздрогнул. До этого момента шилан Оуян лишь одним взглядом выносил смертный приговор эстетическому вкусу мужчин, заставляя их плакать (включая самого судью), но теперь он впервые заговорил серьёзно.
— Прекрасное личико не может служить оправданием для пренебрежения нарядом — такова моя теория.
Однако излишне зацикливаться на внешности, наряжаться в пух и прах и казаться окружающим легкомысленным — ещё хуже. Тот парень с цветком на голове был именно таким.
В этом плане к шилану Оуяну и впрямь нельзя было придраться. Хотя казалось, что на нём слишком много звенящих украшений, на самом деле они ему очень шли. У него действительно был намётанный глаз, и он никогда не допускал небрежности в вопросах стиля. Можно сказать, он был истинным шиланом Министерства работ, управляющим множеством мастеров государственного уровня и чиновников-ремесленников.
— Раз уж мы об этом заговорили, ты и сам кое-что понимаешь. Нижнее бельё отглажено, сапоги начищены, волосы аккуратно причёсаны, брови подправлены, осанка и походка хороши. Хотя чёлка немного длинновата… Хм, ты так небрежно одеваешься только потому, что знаешь о преимуществах своей внешности?
Цзинь Лань не нашёл что ответить.
— С вещами, выданными казной, ничего не поделаешь, но и остальной твой наряд вполне приемлем. Ты выбираешь подходящие себе вещи в пределах доступных цен… Однако есть один решающий недостаток, знаешь какой?
Цзинь Лань не хотел говорить, но ради прохождения этапа ему пришлось.
— Не хватает чего-то блестящего?
— Именно так. Хотя служба военного чиновника накладывает ограничения, кольца или серьги должны быть разрешены. Если бы ты инкрустировал наручи небольшими драгоценными камнями, было бы совсем другое дело. Как жаль…
— Не… нет, просто я беден.
— О, такой мужчина, как ты, в любой ситуации не должен испытывать нужды в деньгах. Скорее, тебе не хватает интереса. Впрочем, неважно.
Цзинь Лань долгое время задействовал все мышцы лица, чтобы сохранять улыбку. Ну и тип.
— Хорошо, если понимаешь. Если намеренно избегаешь таких вещей, зная о себе всё, то общение с таким мужчиной не принесёт ничего хорошего. Иди к тому воину, получи печать о прохождении или что там ещё, и проваливай. У меня нет времени.
— Шилан Оуян…
— Что такое?
— Вам не кажется, что вы сами слишком сильно побрякиваете украшениями?
— Мне это идёт, так что мне всё равно.
Маленькая контратака Цзинь Ланя была подавлена абсолютной уверенностью шилана Оуяна.
— Мой начальник по сравнению с этим пьяницей ещё ничего. И безупречен он разве что в сортах вина. Совершенно безнадёжен.
Цзинь Лань всё же выполнил задание: прийти к шилану Министерства работ Оуян Юю и получить одобрение своего внешнего вида.
Семь
На самом краю Хоугона одиноко стоял маленький дворец. Окружённый чистым, как зеркало, прудом и зелёными деревьями сада, он хранил в себе изящное очарование. Этот дворец называли Таосяньгун. Мост, тянущийся от дворца, вёл к беседке на другом берегу пруда, и вид из этой беседки был поистине великолепным. Однако из-за того, что место находилось в глуши Хоугона, дворцовые служанки почти не заглядывали сюда, и здесь всегда царили покой и тишина.
Из-за холода нельзя было пойти в беседку у пруда, что немного огорчало, но и во дворце было достаточно весело… если можно так выразиться.
— Э-э, скоро уже вечер, ничего, что я совсем ничего не делаю?! С самого полдня только и делаю, что сижу здесь.
Хутэ и Чжу Цуй с большим удовольствием наряжали Сю Ли, нанося макияж и подбирая украшения. На мгновение показалось, что вернулись времена её бытности Гуйфэй, когда эти двое так же превращали её в красавицу. Но так как по бокам ей прислуживали красавицы, способные рушить города и царства, Сю Ли, напротив, чувствовала себя как на иголках.
— Разве я не говорила, что это и есть работа?
Хутэ своими белоснежными тонкими руками брала сладости, и её движения были полны изящества, подобающего наложнице. Хутэ с улыбкой положила кусочек медового лакомства в рот Сю Ли.
— Ой, ам… Ну, хотя это и так.
Честная по своей натуре труженица Сю Ли чувствовала, что получать огромные деньги, ничего не делая, — это как будто совершать что-то дурное.
В этот момент в дверь громко постучали, и снаружи раздался голос дацзянцзюня Бая.
— Скоро кто-то придёт. Мы с Яоши отлучимся ненадолго, а как солнце зайдёт, возвращайся. Спасибо за помощь. Думаю, вряд ли кто-то появится, но если вдруг — один шанс на миллион — какой-нибудь наглец ворвётся сюда, прошу, отдай ему ту вещь…
Под звон оружия шаги двоих постепенно затихли вдали.
Сю Ли в недоумении внимательно разглядывала предмет, вверенный ей двумя великими генералами.
Совершенно непостижимая задача.
«Наверное, за этим придёт какой-нибудь нелюдимый военный чиновник».
Услышав серьёзный шёпот Сю Ли, Чжу Цуй и Ху Дие, знавшие всё в подробностях, в один голос рассмеялись.
Участники, признанные дисквалифицированными, в мгновение ока превращались в «камни преткновения». Благодаря обещанным наградам почти все выбывшие выбрали этот путь. Большинство из них изо всех сил вставляли палки в колёса тем участникам, которые прошли благодаря привлекательной внешности и до сих пор держались в строю.
— Генерал Лань всегда добивается своего собственными силами, а-а-а-а!!
— Жестоко! Ты слишком жесток!!
Отряд «камней преткновения» преследовал его по пятам. Ослеплённые гневом, обидой, завистью и прочими чувствами, они сражались с такой силой, будто в них вселились иные люди.
Цю Ин, прищёлкнув языком, уклонялся и отбивал стрелы, летевшие в него ливнем. Один за другим он разбрасывал военных чиновников, которые нападали на него сплочённо, без единой заминки восполняя бреши в своих рядах. Видя не знающий меры натиск своих подчинённых, он чувствовал одновременно и радость, и печаль.
«На обычных тренировках они так не выкладываются. Вот же дурачьё!»
Сам того не замечая, он перешёл на тон начальника.
— Цао Шэнь из Шилювэй! Прошу, сразись со мной один на один!!
— Отличный напор! Но сначала поучись ещё немного, а потом возвращайся!! Я запомню твоё имя!!
Цю Ин за несколько приёмов перебил копьё Цао Шэня, и тот потерял сознание от мощного удара в грудь. После этого Цю Ин устремился прямиком к армии Юлинь.
Преодолев первое испытание, Цю Ин вступил во внутренние покои — на второй этап. Разумеется, здесь были сильные бойцы, прошедшие благодаря способностям, но куда удивительнее было наличие «пустых жребиев». Такой жребий не означал дисквалификацию — напротив, это был счастливый билет, позволявший продвигаться вперёд без испытаний и помех. Эти жребии воплощали в жизнь убеждение двух великих генералов: удача — это тоже часть силы.
На втором этапе ему вручили карту до следующей цели и дырявый мешок с песком. Чтобы пройти дальше, нужно было добраться до назначенного места раньше, чем мешок опустеет. На каждом проходе поджидал отряд «камней преткновения», воины которого жадно выцеливали его мешок. К тому же приходилось преодолевать множество хитроумно расставленных ловушек.
Бесчисленные вырытые ямы, разбросанные повсюду и облитые маслом петарды. Самые разные капканы под ногами; стоило лишь на миг зазеваться, как тут же летели стрелы и набрасывались воины из засады. Внутренние покои, личное пространство Лю Хуэя, превратились в невообразимое поле боя.
(«Говорили же про наведение порядка, и в самом деле…»)
Видя поднимающийся отовсюду чёрный дым, Цю Ин решил об этом больше не раздумывать.
Затем настал последний этап. Кроме Цю Ин, к удивлению, остались и другие участники. То были истинные храбрецы, обладавшие и удачей, и мастерством, однако и они один за другим терпели поражение здесь, в Хоугуне.
А всё потому, что здесь их поджидали…
— Ох, какие статные мужчины. Не желаете ли выпить чаю?
— Позвольте узнать ваше благородное имя?
— Если вы не побрезгуете, может, мы могли бы встретиться в следующий раз наедине?
Пока участники шли по карте, в залах и палатках на их пути то и дело появлялись прекрасные, как цветы, девы. Они протягивали свои белоснежные нежные ручки и ослепительно улыбались. Доблестные воины совершенно не замечали острых взглядов женщин, видевших в элитных офицерах идеальных кандидатов в мужья. Стоило лишь деве слегка потянуть их за рукав, как они тут же угождали в расставленные сети.
Последний этап, где собрались искушённые дворцовые служанки и куртизанки, называли «сладкой ловушкой для грезящих мужчин».
— Да, это… это великая честь!
— Если вы не против, то непременно!!
— Впервые в жизни пью такой чудесный чай! Огромное спасибо!!
У воинов, не имевших никакого иммунитета против приглашений прекрасных дев, не было ни единого шанса на победу. Наблюдая за ними — счастливыми, хоть они и выбыли из состязания, — Цю Ин вновь восхитился продуманной стратегией двух великих генералов. Истинные командиры.
Конечно, теперь уже никто не мог остановить Цю Ин, и женщины, понимая тщетность своих усилий, отпустили его. По необычайно тихой дороге Цю Ин не спеша направился к месту, указанному на карте.
(«Вряд ли Чжу Цуй-сяоцзе придёт на помощь»).
Скорее всего, она придёт в ярость от мысли о предстоящей уборке. И, возможно, потом сорвёт зло на мне.
Представив это как наяву, Цю Ин слегка улыбнулся.
Судя по карте, сокровище, приготовленное двумя великими генералами, находилось в самом дальнем конце Хоугуна — во дворце Таосянь.
Цю Ин остановился у края персиковой рощи.
(«Значит, место, которое охраняют генералы, — это, должно быть, роща, тянущаяся от берега пруда»).
Он осторожно, стараясь оставаться незамеченным, начал осматривать местность.
Внезапно он почувствовал чьё-то присутствие. Совсем рядом, и это был грозный противник. К тому же с другой стороны приближались ещё двое.
Выхватив меч, он решил, что лучше напасть первым, чем ждать.
В следующий миг, увидев знакомые лица, все замерли в изумлении и в самое последнее мгновение успели убрать мечи.
Они молча смотрели друг на друга, и воцарилась странная тишина. Ни Лю Хуэй, ни Цзинь Лань, ни Цю Ин не стали спрашивать, почему остальные оказались здесь, — ведь стоило задать такой вопрос, как тут же последовал бы встречный.
Наконец Лю Хуэй с подозрением взглянул на Цю Ин.
— Цю Ин, ты ведь честно тянул жребий?
— Я не делал ничего предосудительного. На первом этапе я действительно заставил чиновника Люй рассмеяться.
Лю Хуэй искренне поразился тому, как ему удалось справиться с такой трудной задачей.
— Того самого чиновника Люй из ведомства ритуалов?! Но как?!
— Я обошёл все скотные дворы и одолжил немного новорождённых цыплят, крольчат и котят…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
