Но на этот раз всё было иначе. Сколько бы Сю Ли ни старалась, всё было бесполезно. Он просто хотел убрать Цзяньёу.
Ли Цзянью был первым талантом при дворе. Будучи шиляном в Министерстве чинов, он каждый день до поздней ночи разгребал горы работы. Его подчинённый Би Помин тоже говорил, что Министерство чинов работает только благодаря Ли-дажэню. Трудолюбивый, дотошный, безупречно чистый, он никогда не совершил бы ничего предосудительного.
Сю Ли никак не могла придумать, какой проступок мог совершить этот Цзяньёу. Разве он мог быть бесполезен для двора? Она могла лишь думать, что это просто предлог, чтобы одного за другим устранить людей, которым доверял Лю Хуэй.
— Ван даровал «цветок» Цзяньёу-дажэню, а не кому-то другому, как можно его отстранять…
Однако Хуан И холодно усмехнулся и прервал Сю Ли одной фразой:
— Это только потому, что ван бездарен.
Глядя на то, как лицо Сю Ли становится всё мрачнее, Куй Хуанъи наблюдал за ней с возрастающим интересом.
Двор делился на фракцию государственных экзаменов и фракцию аристократии. Ван не принадлежал ни к одной из них. Хотя между фракциями шла борьба за должности, это вовсе не означало, что сторонники экзаменов были на стороне вана. В отличие от покойного императора, нынешний правитель не проявил к ним особой милости, но самым роковым было то, что двое ближайших соратников вана были тесно связаны с родами Хун и Лань. В итоге они решили: «А, ван всё-таки доверяет великим аристократам из семи цветных родов», и постепенно отдалились. Поэтому большинство сторонников фракции экзаменов не считали, что на троне обязан сидеть именно Лю Хуэй.
(…Хотя именно Сяо-тайфу первым приметил этих двоих и пристроил их к вану).
Иногда Куй Хуанъи совершенно не понимал, о чём думает этот облечённый властью и осыпанный славой старик. Во время борьбы за престол десять лет назад было так же. Порой ходы этого старика казались такими, будто он собирается развалить всю страну. Он всегда ставил фигуру на доску и молча наблюдал, как далеко она сможет зайти.
Кстати говоря, эта девушка тоже была фигурой, которую он выставил. Сначала казалось, что эта фигура — «ферзь», но в итоге она оказалась «конём» — чиновником, одним из немногих нынешних чиновников вана. Как пойдёт эта фигура? Станет ли она мешать ему, Куй Хуанъи? Ему было любопытно на это посмотреть.
— Ну что? Будешь защищать или нет? Решай быстрее.
— Буду защищать.
Сю Ли скрестила руки на груди и с серьёзным лицом ответила Куй Хуанъи. Дрожь в ногах унялась. Потому что, если Цзян Ю уволят, это будет означать, что человек, который назначил его на важный пост — Лю Хуэй, — бездарен. Кроме того, отвергнуть Хун Сюули означало отвергнуть Лю Хуэя и Цзяньёу, которые рекомендовали её.
— Раз дело дошло до этого, я не могу просто продолжать заниматься своей черновой работой. Цзян Ю-дажэнь — мой учитель, и сейчас я совершенно не понимаю, почему начальник Куй так настаивает на его увольнении. Я просто не могу с этим примириться. Поэтому я буду следовать своей воле и работать, чтобы защитить Ли Цзянью. К тому же я совершенно не могу доверять этому злокозненному Лу Цинъе. Я решила защищать Ли Цзянью-дажэня.
— Хорошо, попробуй. Я окажу тебе милость и позволю ему пасть от рук своего же человека. На этот раз пришёл приказ сверху: если ты будешь участвовать, Лан Яньцин станет твоим помощником.
— Э? Сверху…?
— На этот раз ван настроен решительно. Я уже одобрил перевод Лан Яньцина в Юйшитай. Он заменит Чжэнь Суфана и станет твоим юйши лисином (помощником или вроде того).
— Подожди! Яньцину нельзя! Когда мы ездили в Ланьчжоу, тогда просто не хватало людей, и я воспользовалась старым знакомством, чтобы затащить его туда, но он ведь приехал в Гуйян вовсе не для этого…
— О? Какая неожиданность, а я-то думал, ты обрадуешься. Твоё желание тут ни при чём. Этот человек мне нужен.
На глазах Сю Ли Куй Хуанъи — пусть лишь на мгновение — действительно впервые показал довольную улыбку без тени отвращения.
— Лан Яньцин — способный человек. Наконец-то в Юйшитай прибыл талант, в этом есть и твоя заслуга, так что похвалю тебя.
Сю Ли не верила своим ушам… Что он только что сказал?
— Нельзя разбрасываться такими талантами. Ты должна крепко его держать, не дай ему сбежать.
Куй Хуанъи даже не взглянул на Сю Ли, продолжая изучать и обрабатывать документы на столе.
Неужели Куй Хуанъи умеет хвалить? Возможно, это было обычным делом, но важно было само событие — он «похвалил» другого человека. Что касается способностей Яньцина, разве Сю Ли не знала о них прекрасно? Ей не следовало злиться. Верно, это чувство, будто внизу живота что-то застряло, не было злостью…
— Таким образом, в твоём возвращении наконец-то появился смысл. Даже если я тебя уволю, я оставлю Яньцина и буду его использовать, так что не волнуйся и старайся!
Эти слова ничем не отличались от обычных, но в душе Сю Ли родилось новое чувство.
Цинъя случайно увидел профиль Сю Ли и чуть не присвистнул.
(Если бы те, кто видел лишь её сторону «паиньки», увидели выражение её лица сейчас, то неизвестно, что бы они подумали).
Цинъя улыбнулся: Янь Шу бы точно понравилось это выражение. Самому Цинъе нынешний вид Сю Ли тоже очень нравился.
Цинъя наблюдал, как Сю Ли без тени стеснения бросилась к рабочему столу Куй Хуанъи.
— Начальник! Подними лицо и посмотри на меня!
— Ну что ещё, расшумелась тут. Чего кричишь, я не глухой.
Куй Хуанъи с раздражением поднял голову, и в его недовольных глазах отразилось лицо Сю Ли — лицо, на котором смешались гнев и обида. Чувства были на редкость прямолинейными.
(Почему похвалили не меня!)
Этот несносный начальник восхищается Яньцином! А не мной!
Кому понравится, когда тебя используют как наживку, чтобы поймать Яньцина?
Куй Хуанъи удивлённо нахмурился… Поведение этой девчонки становилось всё более дерзким.
— Смелости тебе не занимать — приказывать начальнику поднять голову. Говори быстрее, что хотела!
Сю Ли открыла рот, потом закрыла и прикусила губу.
— Ни… ничего! Просто хотела полюбоваться статью, присущей мужчинам твоего возраста, начальник!
— Вот как? Насмотрелась — проваливай, мне уже надоело твоё уродливое лицо.
— !! … Есть.
Сю Ли удручённо ушла.
Куй Хуанъи размышлял об этой девчонке, которая была ещё страннее обычного, и в то же время поглядывал на Цинъю.
— Цинъя, знаешь, что нужно делать?
— Знаю. Я выполню свою работу, как и всегда.
— Хорошо.
Куй Хуанъи слегка кивнул.
— А ты плохой человек, Хуан И.
Голос Янь Шу заставил Куй Хуанъи вздрогнуть! Оказалось, Янь Шу запрыгнул в окно.
— Только что принцесса сказала тебе: «Смотри на меня внимательно»! Ты слишком никчёмен, раз не заметил, что это было безмолвное признание в любви! Совершенно не чувствуешь момента, коварный, какой же ты коварный. Принцесса так тебя любит…
На виске Куй Хуанъи вздулась вена… Почему этот человек вечно выныривает откуда ни возьмись!
Прелестные карие глаза Янь Шу смотрели на дверь, за которой скрылась Сю Ли.
— Хм… Сердце принцессы наконец-то остановилось на таком мужчине? Неужели у неё раньше никого не было из-за слишком высоких требований? Какая жалость…
— …Янь Шу, хватит болтаться без дела, словно медуза. Где твоя работа?
— О, ты спрашиваешь, почему я сказал «жалость»? Эх, мой любимый тип — этакая милая маленькая злодейка, это немного отличается от типажа королевы. Но у неё есть талант. Завлечь столько мужчин, заставить их служить себе, а потом использовать как трамплин для карьеры. О, мне это так нравится! Как бы мне хотелось, чтобы она поскорее выросла и когда-нибудь начала вертеть мной, как ей вздумается… Но что если ей нравятся простые и строгие типы?
— Ты вообще меня слушаешь? И что прикажешь делать с твоими откровенно извращёнными заявлениями!
Но Янь Шу снова проигнорировал содержание его слов, с интересом глядя на Куй Хуанъи.
— Хуан И, ты так жесток и беспощаден к Гунчжу, а она всё равно так восхищается тобой. Прямо как ты выбрал Ван Цзи-дажэня, так и она выбрала тебя. Рад?
Хуан И крайне пренебрежительно хмыкнул и, прежде чем Янь Шу успел на него посмотреть, убрал со стола все документы.
— Будь на её месте кто-то более способный, я бы, пожалуй, обрадовался.
— Но, Хуан И, честно говоря, я ни капли не удивлён, что Гунчжу выбрала именно тебя!
— …Сдаётся мне, я слышал эту фразу уже больше миллиона раз. Ты хоть раз послушай, что я тебе говорю!
— Да брось, Хуан И, это ты никогда не желаешь меня слушать.
Хуан И наконец метнул в Янь Шу острый, словно клинок, взгляд, и температура в комнате, казалось, упала.
Янь Шу продолжал улыбаться, но озорной блеск в его глазах внезапно угас. На кратчайший миг его зрачки стали похожи на бездонную бездну ада. Однако улыбка тут же вернулась, вновь делая его неуловимым, как и всегда.
— …Верно, она выбрала тебя. Ни Ли Шэня, ни Ци Жэня, ни Ли Цзянью и даже не Чжэн Юйшуня. Вот оно как…
Янь Шу повторил ещё несколько раз: «Вот оно как». Между бровями Хуан И промелькнула тень раздражения.
— …Янь Шу, мне давно это кажется странным. Почему ты вечно лезешь в дела этой девчонки? Тебе от этого ни выгоды, ни пользы, верно? И продвинуться по службе она тебе не поможет.
— Что-что, влечение? (принял «повышение» за другое слово). Хо-хо, неужели ты наконец осознал существование столь могущественного соперника, и твоё сердце пробудилось для любви? Хм-хм, даже если мой противник — ты, я не отступлю!
— Оставь этот сонный бред при себе и проваливай дрейфовать на дно морское! Медуза бродячая!
— Хм, быть медузой всё же лучше, чем кефалью, одержимой духом-покровителем… На самом деле, твои поступки куда удивительнее. Зачем ты специально подобрал эту девчонку, которой грозила безработица? И почему так противоречиво вечно порываешься её уволить? Впрочем, кажется, я догадываюсь.
Янь Шу прищурился, улыбаясь точь-в-точь как кот.
— Хуан И, ты вечно говоришь Гунчжу всякие гадости, да ещё так холодно, а я всегда был с ней мягок и подбадривал её. И всё же она выбрала тебя. Она хочет получить признание именно от тебя, а не от кого-то другого.
— Что за вздор ты несёшь.
— Вовсе не вздор. Ведь это случилось впервые, не так ли? Гунчжу впервые выразила недовольство оценкой начальника. Раньше она всегда придерживалась правила: «Иди своей дорогой, и пусть люди говорят что угодно». Но теперь она впервые захотела, чтобы её заметили, чтобы её признали. И именно ты, а не кто-то другой. Разве ты не должен радоваться этому чуть больше?
Хуан И уже оставил всякую надежду на нормальный разговор с этим типом и сделал злобный жест, словно прогонял надоедливую собаку.
— Мне недосуг выслушивать твою болтовню. Если дел нет — проваливай.
— Эх… Я тебе даже завидую. Не так много на свете девушек, способных сказать: «Посмотри на меня, полюби меня», и ещё меньше тех, кто способен разглядеть в нас «хороших людей».
— Враньё, я куда лучше тебя.
— А я и не отрицаю. Вот видишь, по мне, так и Цинъя — хороший человек!
— Это всего лишь дело привычки. Обычно никто не может вынести, когда его без разбору гребут под одну гребёнку с тобой.
— Хе-хе, соблазнять девчонку на двадцать лет младше — вот это как раз и называется «быть плохим человеком» в обычном понимании!
Янь Шу снова озарился загадочной улыбкой.
— …Что ж, раз она тебе не нужна, могу я забрать её себе?
Янь Шу повторил свой вопрос, в котором сквозил вызов пополам с желанием прощупать почву.
— Когда ты её уволишь, я ведь смогу её подобрать? Всё равно она тебе без надобности.
Сю Ли со всех ног влетела в поместье Шао Кэ и принялась спешно искать Янь Цина.
— Янь Цин! Где Янь Цин?!
— О, вы вернулись! Что случилось, Сюли-сяоцзе?
Стоило ей пару раз крикнуть, как Янь Цин тут же появился; из кухни тянулся дымок.
— …Чем ты занимаешься?
— Готовлю ужин вместе с Цзинь Ланем.
— Ужин?!
— Хе-хе, глядите, только что состряпали — специально для сяоцзе, рисовые колобки!
Сю Ли долго разглядывала этот так называемый «рисовый колобок», гадая, что же это за штуковина такая.
— …Это что, голова демона?
— Да рисовый колобок это.
Нечто, именуемое рисовым колобком, размером было с голову младенца. Сверху к нему липко приклеили листы нори, а кое-где пучками «росли» чёрные нитевидные образования — при ближайшем рассмотрении оказавшиеся морской капустой. С виду это напоминало волосы и вызывало отвращение. К тому же внутрь, судя по всему, напихали всякой всячины.
— Если вы проголодались, подождите немного, и это можно будет есть.
— Я не об этом! Мне нужно поговорить с тобой, Янь Цин.
— Прямо сейчас?
— Сейчас.
Янь Цин заглянул в кухню:
— В общем, Цзинь Лань, остальное на тебе!
Ответа не последовало, лишь из кухни вылетело яйцо. Янь Цин с лёгкостью его поймал.
— Цзинь Лань говорит, что он согласен.
Сю Ли с трудом потащила в комнату этот похожий на голову демона колобок.
— Ну и тяжёлый же!
— О, тогда я сам его съем.
— Как это? Ты разве не для меня его готовил?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
