Ян Сю внимательно разглядывал Сю Ли. Невероятно, но даже не будучи связанной с ним кровным родством, она всё равно очень похожа на Цзян Ю. А ведь она вполне могла бы стать прекрасной женой.
Впрочем, она, пожалуй, куда больше подходит на роль чиновника — по крайней мере, гораздо больше, чем Цзян Ю или этот недотёпа Ли Шэнь.
Если эта девушка сможет всё хорошенько обдумать, то и она сумеет прийти к верному ответу.
— В награду за то, что ты смогла это понять, я скажу тебе одну вещь.
— А?
— Цель Цинъи, строго говоря, заключается вовсе не в Ли Цзянью.
Сю Ли невольно широко раскрыла глаза.
— Что?
— Тебе нужно хорошенько подумать, прежде чем действовать: что ещё можно защитить, а что — уже нет. Это первая и последняя помощь, которую Хун Лишэнь оказал королю. Честное слово, этот редчайший шанс, который не представился бы и до самого конца света, шанс более драгоценный, чем встреча с пандой, а Цзян Ю даже не заметил его и едва не отшвырнул прочь. Когда придёт время, ты должна будешь его подобрать.
Затем Ян Сю медленно озвучил своё намерение встретиться с Ли Цзянью. Проводив Ян Сю, назвавшегося наставником Цзян Ю, в подземную тюрьму, Сю Ли и Янь Цин переглянулись.
— Послушай, Янь Цин, в его словах только что прозвучало нечто в духе: «Я знаю всё».
— И впрямь, весьма многозначительно. Кто это был? Посмотри-ка в списке свиданий, там должно быть написано… Ян Сю.
— Ян Сю?!
— Ты его знаешь?
— Э-э, нет… то есть я действительно знала человека с таким же именем, но…
Во время беспорядков, связанных с отстранением чиновников, один юноша с таким же именем со слезами на глазах умолял Сю Ли разрешить ему сдать экзамен в Либу.
На вид он был сущим добряком, с немного глуповатым выражением лица и казался тугодумом во всём.
«Хотя они примерно одного возраста, но лицо! Какое же лицо у Ян Сю-да-жэня? В отличие от Цинъи, его образ был очень блёклым, и я совсем не помню деталей его внешности…»
К слову сказать, в какое ведомство его в итоге распределили? Кажется, она его больше ни разу не встречала.
Но как бы то ни было, он не мог быть тем же самым человеком, что и этот уверенный в себе и явно способный мужчина. Они производили слишком разное впечатление. Должно быть, это просто тёзка — в конце концов, это весьма распространённые иероглифы и имя. Он и сам, настолько заурядный, что вмиг затерялся бы в толпе, говорил: «Меня часто спрашивают: „Какой именно ты Ян Сю?“» К тому же Ян Сю, которого знала Сю Ли, не носил очков, и волосы у него были длиннее.
«Но только что шилан Оуян сказал, что недавно сам подстриг ему волосы…»
Нет, невозможно. Даже шилан Оуян не смог бы наделить человека такой властной аурой, заставляющей людей невольно уступать дорогу.
— Думаю, он просто немного похож на того моего знакомого… наверное.
— Хм? Но мне показалось, он и впрямь только что вручил нам большое хунбао.
Сю Ли закусила губу. Хотя его слова не давали ей покоя, мысли о беспорядках из-за отстранения чиновников напомнили ей ещё об одном деле. По дороге из тюремного замка она вспомнила о работе, которую во что бы то ни стало нужно было завершить.
Она так увлеклась другими заботами, что совсем об этом забыла. Но если оставить всё как есть, она почувствует, что угодила прямо в ловушку «того человека».
— Янь Цин, мне очень жаль, что тебе приходится столько бегать по моим делам, но, пожалуйста, постарайся ещё немного.
Янь Цин удивлённо широко раскрыл глаза, а затем, словно успокаивая, притянул её к себе и похлопал по голове. Сю Ли сама не знала почему, но ей вдруг захотелось расплакаться.
— Что такое, сяоцзе, ты устала? Это и неудивительно. Не переживай об этом. Если только ты приготовишь мне рисовые колобки «прятки», я готов стараться сколько угодно.
Прижавшись к груди Янь Цина, пахнущей подсолнухами, Сю Ли кивнула:
— Угу.
Спустя некоторое время появился Цю Ин, несущий на руках Ли Ин. Они поднимались по лестнице.
— Простите, Сюли-да-жэнь, не могли бы вы взглянуть на него? Кажется, ему становится хуже с каждым днём.
Сю Ли вздрогнула и поспешно присела перед Ли Ин. У него был небольшой жар, а силы, как физические, так и душевные, были на исходе.
— Ему нужно отдохнуть, уложите его в постель…
В этот момент Ли Ин оттолкнул руку Сю Ли.
— Не переноси меня. Мне просто нужно немного отдыха, и я приду в себя. Ещё чуть-чуть…
Обязанностью Ли Ин было обеспечивать «выход» и указывать путь. Но чем ближе Цзян Ю подходил к выходу, тем труднее становилось проникать в птицу вэньняо. Его словно выталкивала назад Лю Хуа, немедленно выбрасывая «наружу». Время, которое он мог направлять, становилось всё короче, а истощение при этом — всё сильнее.
Увидев, что Сю Ли поднесла воду к его губам, Ли Ин начал медленно пить, делая глоток за глотком.
Если он решит спасти Ли Цзянью, то заденет «чешую на горле» тёти. И если он всё же намерен продолжать…
Тогда ему стоит как следует поразмыслить о Би Гэли, о короле, о семье Пяо и о самом себе.
Словно провалившись в беспамятство, Ли Ин уснул.
****************************************
После «встречи» с Цзян Ю Ян Сю почувствовал лишь крайнюю степень разочарования — возможно, тот и впрямь был безнадёжен.
Будь то реальность, сны или сама жизнь, он вечно плутал в поисках пути.
И всё ради одного-единственного человека.
В таком случае он никогда не сможет измениться.
— Так вот чего ты не понимаешь? О чём думает Хун Лишэнь, почему он совсем забросил дела, почему не разговаривает с тобой, почему не помог тебе и не пришёл повидаться, на что он вообще надеется…
Ян Сю медленно скрестил руки на груди.
— Честное слово… Поверить не могу, что ты этого не понимаешь. Это очевидно даже мне.
Сколько бы раз это ни повторялось, многие слова так и не находили пути к его сердцу.
— Ты всегда такой. Сколько бы я ни признавал тебя, для тебя это не имеет никакого значения.
В твоём мире существует лишь один Хун Лишэнь.
Чтобы заслужить признание такого типа, как Ли Шэнь, он неустанно трудился и в итоге стал тем, кого величали первым талантом императорского двора.
Если это не нечто особенное, то что тогда?
Но как бы Ян Сю ни распинался, Цзян Ю всё равно не понимал.
Подобно ребёнку, для которого похвала родителей — единственный мерило, Цзян Ю использовал слова Ли Шэня как весы для оценки самого себя.
Так продолжаться не могло. Каким бы редким талантом он ни обладал, без собственных внутренних весов он никогда не сможет признать самого себя. Он навсегда останется ребёнком, чьи поступки зависят от воли Ли Шэня.
Только переступив этот порог, он сможет стать настоящим чиновником, способным твёрдо стоять на собственных ногах. Все прочие способности у него уже есть. Стоит ему избавиться от зависимости от Ли Шэня, и он добьётся великих дел.
Поэтому Ян Сю, вопреки многочисленным возражениям, подтолкнул его к должности шилана Либу, надеясь, что он сможет превзойти Хун Лишэня.
Разумеется, Ян Сю куда лучше умел управляться с поводьями Хун Лишэня. Ведь он, в отличие от Цзян Ю, не давал поблажек и действовал беспощадно — и это было в порядке вещей. Но так ничего бы не изменилось.
Вместо того чтобы оставлять всё как есть, Ян Сю выбрал путь, который мог дать Цзян Ю шанс на перемены — и он его выбрал.
— Но ты всё такой же упрямый, что просто руки опускаются… Никаких перемен.
Сколько бы лет ни прошло, он так и не сделал ни шага вперёд.
Поскольку ничего не изменилось, Ян Сю наконец-то окончательно разочаровался в нём. Он понял, что продолжать ждать было бессмысленно.
Цзянью в итоге так и не смог стать шиланом Либу. Кроме как нянькой Ли Шэня, он никем не стал.
— Впрочем, в том, что ты продолжаешь оставаться ребёнком, есть и вина Хун-министра, не так ли?
Как бы с ним ни обращались, Цзянью не менялся. В условиях нарастающего хаоса Ли Шэнь сделал новый ход.
— Неужели ты правда не понимаешь, почему Хун-министр поступил именно так? Неужели совсем не знаешь, что тебе делать теперь? До какой же степени ты заставишь меня разочароваться в тебе? Ты должен думать сам и сам найти ответ. Ведь ты — самый близкий человек для Хун-министра.
В этот миг веко Цзянью слегка дёрнулось.
Ян Сю больше не оглядывался на него. Он просто прошёл мимо железной решётки камеры и вышел из тюрьмы.
***************************** Цзянью в императорском суде.
После того как амадина Ли Ин снова превратилась в обычную птицу, «путь», который был виден раньше даже среди гор и долин, исчез. Вместо него перед глазами возникла сцена из воспоминаний.
Перед Цзянью стоял он сам, только чуть моложе. А перед ним — Ян Сю.
Увидев Цзянью, Ян Сю снял очки и иронично усмехнулся.
— О-о, наконец-то появился способный человек, не похожий на одного типа. Что ж, постарайся задержаться здесь подольше.
Это были первые слова, которые Ян Сю сказал ему.
Ян Сю беспощадно муштровал Цзянью в Либу. Вместо Ли Шэня, которому было совершенно наплевать на работу, Ян Сю устроил Цзянью суровую школу. Он от и до вдалбливал ему основы чиновничьего дела, бесконечно отчитывал его и заставлял Цзянью, сдавшего экзамены со степенью чжуанъюань, выполнять всякую тяжёлую работу, нагружая его даже мелкими поручениями. И хотя это случалось редко, когда Цзянью заслуживал похвалы, Ян Сю хвалил его.
Именно тогда Цзянью впервые осознал, что в мире есть люди, которые относятся к тебе строго лишь потому, что признают твои способности и возлагают на тебя надежды. Он и не думал бежать. Для Ян Сю это было лишь обузой, не приносящей никакой выгоды, но он всё равно тратил на Цзянью время, прикладывал огромные усилия, наставлял его, был с ним искренен и вкладывал душу в его обучение.
— Почему я должен занять место шилана Либу в обход Ян Сю-дажэня!
Молодой Цзянью допытывался у Ян Сю. Тот вскинул брови.
— Ты недоволен?
— Но ведь это странно! Любому это покажется странным! Эту должность должен был занять Ян Сю-дажэнь, разве я могу заменить вытеснить вас!
Ян Сю улыбнулся:
— Почему же? Ведь не кто-то другой, а именно я рекомендовал тебя. Откуда такая неуверенность? Работай усердно, я не стану повторять дважды. Я жду, что ты станешь чиновником, который превзойдёт меня. Я верю, что ты на это способен. Я сделал всё, что мог. Дальше всё зависит только от тебя.
Глаза Ян Сю слегка опустились, будто он о чём-то задумался.
— Будь чиновником, который идёт до конца в том, что считает правильным.
Сколько же заботы подарил ему Ян Сю… Цзянью только сейчас это вспомнил.
Ян Сю был тем, кто признал Ли Цзянью.
Он со всей серьёзностью и трудом растил из Цзянью достойного человека, и в каждом его поступке явно читались любовь и надежда — полная противоположность равнодушному Ли Шэню. Цзянью был счастлив и очень хотел оправдать эти ожидания.
Если бы Цзянью спросили, кого из чиновников он уважает больше всего, он бы, не колеблясь, назвал Ян Сю.
Цзянью закрыл глаза. Чего же этот человек ждал от него, когда выдвигал на пост шилана Либу?
— «Я жду, что ты станешь чиновником, который превзойдёт меня».
А ведь он ждал, ждал до самого конца, до последнего мгновения.
— «Будь чиновником, который идёт до конца в том, что считает правильным».
Но сам Цзянью не последовал ни одному из его слов.
Он от всего отказался, лишь копил гнев и бросил дела на произвол судьбы.
— Неужели ты так легко сдашься?
Даже в самый последний миг он спросил его об этом.
В то время амадина единственный раз заговорила голосом Ян Сю:
— Почему Хун-министр поступил именно так, неужели ты правда не понимаешь? Неужели совсем не знаешь, что тебе делать теперь? До какой же степени ты заставишь меня разочароваться в тебе? Ты должен думать сам и сам найти ответ. Ведь ты — самый близкий человек для Хун-министра?
*********************Конец четвёртой главы*********************
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
