— Да, здесь ещё есть свободные комнаты, так что никаких проблем. Хм… Итак, господин Хуан Фэнчжу — общежитие номер один, господин Гуань Фэйсян — номер три, господин Чжэн Юйшунь — номер шесть, а господин Хун Лишэнь — номер десять.
Услышав это, Фэйсян тут же застонал.
— Э? Эй! Нам-то всё равно, но хотя бы Юй Шуня и Ли Шэня поселите вместе!
— Кандидатов, занявших первые места, нельзя селить в одном месте. К тому же для представителей Семи Цветных Семей предусмотрена усиленная охрана…
Услышав это, Фэнчжу внезапно в гневе округлил глаза.
— Что это ещё такое! Я вовсе не желаю особого отношения из-за имени своей семьи!
Фэйсян тоже вспылил от раздражения.
— Я ведь ради вас же, идиотов, это говорю, а ты что за пренебрежительный тон взял? А? Потом пожалеешь, но я и пальцем не пошевелю, так что готовься хоть пальцы себе отрубать!
Чтобы защитить бедного чиновника, Юй Шунь, словно в игре «прибей крота», поднял свой новый костыль и огрел обоих.
— Делайте, как он говорит. А кто не согласен — возвращайтесь на улицу, только и всего.
Фэйсян и Фэнчжу замолчали.
И правда, у Фэнчжу была вилла семьи Хуан, Фэйсян мог вернуться к своим подчинённым — им вовсе не обязательно было тесниться в подготовительном общежитии. Ли Шэнь, разумеется, тоже мог уйти.
Ли Шэнь, которого притащили сюда силой и который всё это время дулся, теперь разозлился ещё сильнее.
— …Ты ведь пришёл в это общежитие ради меня? И так просто говоришь, что можно уйти? Это ещё что такое?
Ради него?
Юй Шунь широко раскрыл глаза.
Ли Шэнь каждый раз умудрялся изобретать новые толкования слов.
Правильнее было бы сказать «по вине» Ли Шэня.
Однако…
— Вовсе нет. Я изначально планировал поселиться здесь. Оставаться вам или нет — решайте сами.
С этими словами Юй Шунь в одиночку начал старательно, черточка за черточкой, вписывать своё имя в регистрационный журнал.
Внезапно он заметил имя своего соседа по шестому общежитию и замер.
— …Лю Цымэй… Он тоже живёт здесь?
Пока он невольно бормотал это себе под нос…
— Я здесь, меня кто-то звал?
Юй Шунь почувствовал, как на его плечи легли чьи-то руки, и в следующий миг его крепко обняли со спины.
Даже Юй Шунь в этот момент невольно оцепенел.
И не только он — наблюдавшие со стороны Фэйсян, Фэнчжу и Ли Шэнь тоже застыли при виде внезапно появившегося «его».
(«Это… должно быть… мужчина?»)
Он был высоким и одет по моде, редко встречающейся среди кандидатов, к тому же на его лице красовался «густой макияж».
— Ох… Как раз в моём вкусе.
Юй Шуня сжали, словно тисками; ему без шуток показалось, что кости вот-вот хрустнут.
(«Кто это?! Нет, что это вообще такое?!»)
Брови тонко подведены, ресницы густые; искусный макияж полностью скрывал следы бритья.
Однако, пожалуй, его всё же стоило называть мужчиной.
Потому что одет он был не в женское платье. Если отступить на десять шагов назад, его можно было бы принять за красавицу в мужской одежде.
К тому же возраст оставался загадкой.
«Он» приподнял подбородок, внимательно оглядел Юй Шуня и весело рассмеялся.
— Я услышала, что прибыл легендарный Чжэн Юйшунь, вот и зашла взглянуть. И не думала, что мы окажемся в одном корпусе, какая удача. Я ведь мастерица и в готовке, и в шитье.
Тут Ли Шэнь, первым придя в себя, вклинился между ними и силой оттащил «его» от Юй Шуня.
— Ты что творишь, чудила?!
Услышав это, на виске у него (?) вздулась вена.
— …Хм-м, ты первый, кто говорит со мной так прямо. Мужская ревность так уродлива, я её просто ненавижу.
— Ты сказал… ре-ревность?!
— Именно. Меня зовут Лю Цымэй.
— Лю Цымэй?!
Услышав это имя, Фэнчжу невольно вскинул голову, а Юй Шунь побледнел… Он и есть Лю Цымэй?
Цзымэй впился взглядом в Фэнчжу, оглядывая его с ног до головы, и на его лице отразилось отвращение.
— Противно! Что ты за человек такой? Слишком уж наглый! А я-то думала, что буду самой красивой в этом году.
Фэнчжу лишился дара речи.
Он впервые в жизни встретил человека — будь то мужчина или женщина, — который, увидев его лицо (пусть и под маской), сказал бы подобное.
— Ты действительно занял второе место на экзаменах в провинции Цзы…
— Ну да. Я Лю Цымэй, который в списке сдавших следует сразу за Чжэн Юйшунем. И что это за недовольное лицо? Ах, Юй Шунь, можешь называть меня Сяо Цзымэй, или просто Сяо Мэй.
Он так запросто начал называть Юй Шуня по имени.
— Пойдём, я тебя провожу.
Так странный человек силой увёл Юй Шуня за собой.
— …Что… что… что это ещё за тип!
Глядя на это, Ли Шэнь наконец окончательно стряхнул с себя оцепенение и хаос. Даже он никогда не позволял себе так бесцеремонно обращаться с Юй Шунем.
Называть «Сяо Мэй»?! Да кем он себя возомнил!
Гуань Фэйсян с тяжёлым видом потёр подбородок и оглянулся на Ли Шэня.
— Дело плохо… Юй Шуню трудно ходить, если его прижмут силой, он не сможет убежать.
— Ч-что ты несёшь…
— Юй Шунь в опасности!
Фэнчжу, не говоря ни слова, расписался в журнале.
В такой момент было уже плевать, как распределяют комнаты!
Однако от спешки маска на его лице внезапно сползла, и находившиеся рядом чиновники и кандидаты один за другим повалились на землю без чувств.
Более того, сзади донёсся многоголосый грубый крик: «Молодой глава!!»
Фэйсян охнул и обернулся: братья из банды выстроились в длинную очередь и кланялись ему.
— Молодой глава! Ждём вашего благополучного возвращения!
— Берегите себя, молодой глава!
— Эй! Слушайте все! Если кто посмеет проявить неуважение к молодому главе или его друзьям, мы отправим этого гада в ад живьём!
Ситуация оказалась в шаге от начала беспощадной войны.
Вслед за тем прибыли врачи и Армия Юлинь, и место событий мгновенно превратилось в поле побоища. Даже Ли Шэнь не сумел вовремя выбраться, и в итоге они не только не поселились в подготовительном общежитии, но и все втроём были брошены в темницу.
Тем временем Юй Шунь, не втянутый в суматоху, шёл за тащившим его человеком и вдруг остановился, что-то заметив.
В тихом углу за общежитием алели яркие всполохи, похожие на капли крови.
— Юй Шунь? Что случилось?
— Ничего, просто подумал, что плоды нандины очень яркие.
Цзымэй взглянул на нандину и скривился от отвращения.
— Ой, так это называется нандина? Красная, прямо как кровь. Сразу напоминает эти горькие красные круглые пилюли, гадость какая.
— Это растение приносит удачу, оно отгоняет беды и несчастья.
Юй Шунь с улыбкой и задумчивым видом подошёл к нандине и сорвал веточку.
Он смахнул снег с ветки с красивыми зелёными листьями и гроздьями алых плодов, похожих на колокольчики, и протянул её Цзымэй.
— Вот, в знак нашей дружбы.
— Мне? То, что отгоняет беды?
Цзымэй на мгновение опешил, а затем внезапно рассмеялся.
Вскоре он с неожиданной бережностью и радостью принял ветку нандины.
— Тогда я возьму её. Ох, какая же я всё-таки грешница.
— Э? Нет, я вовсе не это имел в виду…
Внезапно оба почувствовали на себе чей-то пристальный взгляд.
Цзымэй первым обернулась и нахмурилась.
— Как досадно! Это патрульные стражники? Надо же им было забрести даже в этот угол позади общежития. Мешают чужому свиданию, совершенно не знают толку в поэзии чувств. Пойдём.
Затем она сразу же потянула Юй Шуня за собой.
Хотя Юй Шунь тоже обернулся, проследив за тем взглядом, там уже никого не было.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
