Помимо Сю Ли, Цю Ин очень беспокоился и о Чжу Цуй. Хотя он спрашивал Ли Ин, тот тоже не знал, где она. Когда Сю Ли была передана Сюню и Ли Ин, Цю Ин искал Чжу Цуй повсюду, но он плохо знал эти места, а архитектура рода Пяо сильно отличалась от строений во внешнем мире, поэтому его поиски оказались тщетными. Здешние постройки были крайне древними, из-за чего в них было легко заблудиться, а огромная территория делала бесцельные поиски, подобные метаниям слепой мухи, совершенно бесполезными. Цю Ин хотел расспросить кого-нибудь, но вокруг почти никого не было.
— Я слышал, что заклинатели и жрицы среднего ранга и выше были отосланы. Насколько я заметил, в доме остались почти только лишённые способностей, да и тех совсем немного. Даже если спросить их, вряд ли удастся что-то разузнать. Именно поэтому они согласились присматривать за Хун Сюули — вероятно, приняли её за обычную беженку.
— А твой старик?
Старик. Ли Ин очень хотел бы попробовать так назвать отца, но это обращение совершенно ему не подходило.
— Он сказал: «Не знаю и мне не интересно».
— Удивительно, что такой человек может быть главой рода. Однако, раз Лю Хуа-дажэнь приходила, чтобы управлять телом Сю Ли-дажэнь, значит, у неё всё ещё есть такие намерения. Можно ли как-то заставить Лю Хуа-дажэнь оставить тело Сю Ли-дажэнь?
Ли Ин широко раскрыл глаза.
— Ты говоришь… придумать, как заставить тётю оставить тело Хун Сюули?
Об этом Ли Ин даже не помышлял. Мысль о том, что на волю тёти Лю Хуа может повлиять кто-то другой, никогда не приходила ему в голову. С самого начала всё, о чём мог думать Ли Ин — это как помешать тёте захватить тело Хун Сюули до того, как это случится. Однако мешать ей вечно было невозможно. Ли Ин сам был лишён способностей, и противостоять тёте ему было не под силу.
Но способ заставить Лю Хуа оставить тело Хун Сюули… всё же существовал.
Эта мысль поразила Ли Ин подобно грому среди ясного неба.
Сказать «заставить оставить» было не совсем верно, но способ был, хоть и непростой.
Нужно было лишь убить Лю Хуа.
В таком случае безопасность Сю Ли была бы бесспорно гарантирована. Но — убить тётю?
Ли Ин почувствовал отвращение к самому себе и вину за возникновение такой мысли, но стоило ей появиться, как она, словно яд, проникла в мозг, и от неё стало трудно избавиться. И дело было не только в Сю Ли.
С этим домом что-то было не так. Словно какой-то осадок, веками копившийся слой за слоем, окутал этот род. Жизнь людей здесь стала искажённой и замкнутой, источая приторный гнилостный запах, будто всё вокруг начало медленно умирать, начиная с самых тёмных углов. Хотя его отец, Пяо Лиин, и был странным человеком, он был слишком ленив, чтобы причинить вред. Но Лю Хуа была другой.
Лю Хуа.
Совсем рядом послышался вздох. Словно кто-то прозрел низменные мысли в голове Ли Ин, отчего тот вздрогнул. Цю Ин незаметно подошёл к нему и, чтобы успокоить Ли Ин, легонько постучал его по голове.
— Если этот способ заставляет тебя так странно меняться в лице, то лучше его не использовать. Забудь об этом.
— …
Ли Ин открыл рот, но не смог произнести ни слова.
Возможно, так и было… но всё же.
Ли Ин не хотел, чтобы Цю Ин видел выражение его лица, поэтому отвернулся.
*****
Прошло ещё несколько спокойных дней. Однажды ночью, когда Сю Ли проснулась, комната была залита лазурным лунным светом — таинственным цветом, в котором, казалось, слышался шорох увядания. Словно она оказалась глубоко под водой в реке Цзюцайцзян. Сю Ли нечаянно коснулась щеки и обнаружила на ней холодные следы слёз.
Сю Ли шмыгнула носом и вытерла слёзы рукавом. В последнее время она привыкла к тому, что плачет во сне. Будто все чувства, что она подавляла в себе до сих пор, теперь медленно вымывались наружу. В это время, когда не нужно было ни о чём думать, а можно было просто замереть, те части её души, что истощились и уменьшились, действительно начали исцеляться. Это было время полного покоя, какого у неё никогда прежде не было. Как и говорил Сюнь, по сравнению с телом, она была истощена в самой глубине своего существа.
Пока она думала об этом, краем глаза она заметила силуэт Сюня. Ступая на цыпочках, он шёл совершенно бесшумно, его грациозные движения напоминали повадки крупного зверя; среди ночи он направлялся к выходу. Сю Ли увидела это совершенно случайно.
Сю Ли вскочила и, лишь на мгновение задумавшись, босиком последовала за Сюнем. Сказать «задумавшись» было бы преувеличением, она почти не размышляла. Ей просто смутно казалось, что нужно пойти за ним. Она вспомнила, как Цю Ин упоминал, что в нынешнем роду Пяо что-то не так, но тогда эти слова в одно ухо влетели, а в другое вылетели. Сю Ли сама удивилась тому, как быстро привыкла не нагружать мозг, и насколько утомительным казалось теперь начинать думать. Это пугало.
Тем не менее Сю Ли продолжала идти следом, возможно, потому, что в её голове запечатлелись какие-то обрывки зацепок. Что бы она ни думала, Сюнь определённо владел неким ключом. В голове Сю Ли, которой она давно не пользовалась, мгновенно промелькнула мысль об этом ключе.
Оставив раздумья на потом, она просто следовала за Сюнем. В любом случае, он наверняка её уже заметил, и если бы он захотел оторваться, она ничего не смогла бы поделать. Но действия Сюня действительно интриговали: неужели он каждую ночь вот так покидает комнату и выходит наружу?
(Хм? Ой, странно, он не взял с собой Мое).
Как и ожидалось, пройдя некоторое время, Сюнь остановился и обернулся с обречённым видом.
— Если ты хочешь следовать за мной, иди рядом, а то это выглядит странно.
— Тебе правда всё равно?
— Всё равно. Если станет неудобно, я от тебя избавлюсь.
Так и есть.
— Тогда, если ты решишь скрыться, я пойду и узнаю, какие такие неподобающие дела ты творишь.
В глазу Сюня, не прикрытом повязкой, промелькнул огонёк интереса.
— Кажется, ты порядочно восстановилась. Ладно, сочтём это за ночную прогулку.
(Прямо как тогда, на реке Цзюцайцзян…)
Тогда они тоже вот так вдвоём с Сюнем шли к храму горы Баоцзиншань.
Идя плечом к плечу с Сюнем, Сю Ли оглядывалась по сторонам. Поскольку раньше её тело ещё не окрепло для долгих прогулок, а Ли Ин и Цю Ин были против, она впервые ушла так далеко с тех пор, как прибыла в род Пяо.
В коридорах через равные промежутки были зажжены факелы, окутывая весь дворец таинственным сиянием. Длинный коридор казался бесконечным, а из-за того, что вокруг не было ни души, возникало иллюзорное чувство, будто ты потерялся в ином мире. Сю Ли подняла голову и посмотрела вдаль: в лунном свете огромные чёрные тени тянулись вдаль.
— Это горы?
— Да, утром они выглядят ещё величественнее. Ли Ин говорил, что этот огромный хребет круглый год словно в белоснежной шапке из хлопка. Его высота настолько велика, что даже хребет Волун в Ланьчжоу не идёт с ним ни в какое сравнение. В это время года здесь, в краю Великих снежных гор, куда ни глянь — бескрайние снега.
— Снежные горы?! Но мне совсем не кажется, что здесь холодно. Ощущается как осень в Гуйяне.
— Мы находимся в пределах владений рода Пяо, и только здесь температура регулируется так, чтобы людям было комфортно жить. Великая жрица действительно могущественна. Сюда и правда невозможно добраться ничем, кроме заклинаний. Я пробовал выходить наружу, чтобы осмотреться, — там места совершенно непригодные для жизни. Даже я погиб бы там меньше чем за три дня. Род Пяо не использовал какую-то причудливую магию иллюзий, чтобы отгородиться, просто эти места сами по себе непроходимы.
Сю Ли почувствовала, как по спине пробежал холодок. Горный хребет Волун в Ланьчжоу был одним из самых высоких в стране. Однако Сюнь сказал, что эти горы несравнимо выше хребта Волун? И что это изолированный край, куда невозможно ни войти, ни выйти?
— Где именно в нашей стране мы находимся?
— Стоит лишь немного подумать, и ты всё поймёшь. Но в этом знании мало толку. Сказать по правде, сяоцзе, меня куда больше удивляет, что ты не бросилась со всех ног к Люхуа-цзи, выкрикивая: «Я хочу её видеть!»
Сю Ли не знала, что ответить, и лишь молча слушала стрекотание насекомых у себя над ухом.
— Впрочем, если уж встречаться с Люхуа-цзи, нужно что-то ей сказать: решишь ли ты остаться в семье Пяо, что делать со своим телом и всё в таком духе. Но мне кажется, ты пока и сама не понимаешь, о чём с ней говорить, верно?
Слова, которые произносил Сюнь, всегда попадали не в бровь, а в глаз. Речи Дайдай оставляли ощущение, будто он просто выбалтывал всё подряд, ничуть не заботясь о последствиях. Сюнь же, напротив, словно предугадывал ответы, которые Сю Ли так жаждала найти, и от его слов на душе становилось спокойнее.
На самом деле Сю Ли не просто «ещё не до конца всё обдумала» — её мысли будто и вовсе остановились. Как бы она ни заставляла себя соображать быстрее, голова оставалась абсолютно пустой. Быть может, всё дело в том, что это касалось её лично, а не работы, и потому она подсознательно позволила себе промедление? Если поразмыслить, она всегда так поступала: считала собственные дела слишком хлопотными и откладывала их на потом. Однако в этот раз…
— Не хочешь об этом думать? Тебе ведь не хочется приходить к какому-то выводу, руководствуясь одним лишь холодным рассудком?
Сю Ли удивлённо подняла голову. Сюнь смотрел на неё сверху вниз широко раскрытыми глазами.
— Не желаешь следовать «наилучшему» решению, продиктованному логикой? Ответ может быть сколь угодно рациональным, но вот окажется ли он самым «верным» именно для тебя — большой вопрос. Как ни странно, эти понятия частенько не совпадают.
Сю Ли давно казалось, что Сюнь, вопреки своей внешности, — человек весьма рассудительный. Даже в его обыденных замечаниях, если позже как следует их обдумать, всегда обнаруживался скрытый смысл.
— И всё же, пусть ты и не хочешь сейчас напрягать ум, где-то в самом потайном уголке души ты ведь уже всё обдумала, не так ли?
Сю Ли шла в лучах бледного лунного света, глядя на свои протянутые ладони и собственное тело.
Слова Сюня будто пробили брешь в её сознании, и на мгновение всё лишнее и ненужное просто испарилось.
Если решение нужно принимать не головой, а сердцем… Если так тоже можно, тогда…
— У меня уже есть ответ. Возможно, он и не «наилучший».
Сюнь прищурился и негромко обронил:
— Вот как?
Казалось, он едва заметно улыбается, словно с самого начала знал, к какому выводу она придёт.
— Однако во всём остальном у меня в голове полнейшая неразбериха. Пока я сама не разберусь, я не могу с ней встретиться.
В этот момент раздался шорох крыльев какого-то насекомого, вызвавший смутное чувство тревоги.
Сюнь неестественно замер, и в этой тишине тьма словно стала гуще. Стрекотание насекомых мгновенно оборвалось.
— Это хорошо.
Слова, сорвавшиеся с губ Сюня, прозвучали не его голосом. Это был чей-то чужой, хриплый голос.
— Что?..
Сю Ли округлила глаза, издав нелепый звук. Тут послышался писк: под ногами, отчаянно пища, суетилась белая мышь.
В то же мгновение облик Сюня внезапно исказился. Следом за этим вокруг начали бесшумно возникать чёрные тени. Сю Ли поняла, что её окружили. Оцепенение, сковавшее её мысли, мгновенно спало, разум окончательно пробудился, словно с чётким щелчком переключившись в рабочее состояние.
Волосы на её теле встали дыбом. Что происходит?! Сю Ли издала резкий, внезапный крик.
— Эй! Что это такое?!
— Сюли-дажэнь!!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
