— Довольно, Гао-угуань. Отпусти его. Сейчас говорить это этому дураку бесполезно, он всё равно не поймёт.
Ван Цзи присел и что-то поднял. Послышался тихий шелест, вещь была брошена на грудь Цзинь Ланя. Увидев то, что упало ему в ладони, Цзинь Лань издал невнятный стон.
Это было нераспечатанное письмо. Письмо от Сю Ли. Цзинь Лань знал, что стоит ему вскрыть и прочесть его, как сердце непременно дрогнет. Он боялся, что из-за этого не сможет поднять руку на Ван Цзи. И всё же он не мог выбросить это письмо, до сих пор не мог с ним расстаться. Оно лежало тяжёлым камнем на сердце Цзинь Ланя, но даже так он не мог его выбросить, да и не хотел. Потому что это была очень важная вещь.
Письмо, которое даже не вскрыли, но оно уже всё измялось. Совсем как моё сердце.
— Только в этот раз, следующего раза не будет.
Подбородок Цзинь Ланя слегка дрожал. Собрав все остатки самообладания, он уставился на Ван Цзи.
— А ты… весьма… великодушен.
— Я делаю это не ради тебя… Давным-давно был один тайцзы, очень похожий на тебя. На повозку, что сопровождала его, напали. Когда нашли его мать, она была уже мертва, а сам тайцзы до сих пор числится пропавшим без вести… Это дело долгое время лежало долгом на моей совести. Я поступаю так ради этого случая. Повторяю, следующего раза не будет. Если надумаешь действовать, хорошенько всё обдумай.
— Ты…
Он совершенно не мог соображать. Однако слова сорвались с губ прежде мыслей.
— Неужели ты никогда не совершаешь ошибок и не знаешь сомнений? Неужели считаешь, что всё, что ты делаешь, — безупречно?
— Какую ценность имеет решение, принятое без терзаний и сомнений? Если выберешь лёгкий путь, все последствия в итоге обернутся против тебя самого.
Эти слова были в точности такими же, какие Шао Кэ когда-то сказал Сю Ли.
— Сейчас ты именно таков.
Цзинь Лань крепко стиснул зубы.
— Но в следующий раз и правда не стоит так поступать, Ван Цзи-дажэнь. Я чуть до смерти не перепугался.
Внезапно раздался чужой голос, и Гао-угуань тут же насторожился. Цзинь Лань в изумлении широко раскрыл глаза.
Словно защищая Ван Цзи, появился смуглый одноглазый юноша. Гао-угуань наклонил голову, охваченный чувством дежавю — ах! Вспомнил, это был тот самый мужчина, который раньше нагло нахлебничал в тюрьме.
Ван Цзи инстинктивно рявкнул:
— Сюнь! Ещё не поздно? Где доклад!
— Пожалуйста, немедленно отведите войска от горы Лумин. Прямо сейчас. Семья Пяо уже выразила готовность всеми силами помогать императорскому двору.
— Отличная работа, Сюнь!
В этот момент внезапно раздались звуки запускаемых одна за другой сигнальных ракет.
Небо на востоке и правда постепенно сменило черноту на бледно-голубой цвет, однако время ещё явно не пришло. Было три ракеты. Без перерыва — это сигнал к наступлению. Слишком рано.
Гора Лумин мгновенно осветилась огнями. Кличи солдат, воодушевляющих себя перед боем, огласили окрестности. Ван Цзи громко крикнул:
— Сюнь!
— Нет, расстояние слишком велико, это невозможно. Кстати говоря, Ван Цзи-дажэнь, эти ракеты…
— Этот идиот! Нынешняя молодёжь совершенно не умеет ждать! Быстрее веди коня, мы уходим!
— Постойте, Ван Цзи-дажэнь! Дажэнь!
— Замолчи, просто следуй за мной!
Издав яростный крик, Ван Цзи во весь опор помчался по равнине.
(Дажэнь… Не думал, что, покинув тесную столицу, вы станете настолько энергичным…)
Раньше он был слегка изнурённым дядей, а теперь стал таким невероятным дядей — сила природы воистину поразительна. Если бы Куй Хуанъи увидел такого Ван Цзи, он бы, пожалуй, тут же предложил построить загородный дворец прямо посреди дикой степи.
В холодном предрассветном воздухе выдыхаемый пар казался белоснежным. От скачки по открытой степи уши болели, словно их резало порывами ветра.
Оглянувшись, можно было увидеть, что Гао Ханьшэн, пусть и на некотором расстоянии, следовал за ними. Его конь был самым обычным, но за то время, что он подстраивался под манеру езды Ван Цзи, его мастерство верховой езды заметно выросло. Цзы Цзиньланя же нигде не было видно.
Услышав новый стук копыт, он обернулся и увидел, что к ним присоединился губернатор провинции Хун — Лю Чжими. Стало быть, армия Юлинь и провинциальные войска неизбежно потянутся следом, словно хвост за золотой рыбкой, но, скорее всего, они остались далеко позади.
Сюнь придержал коня, подстраиваясь под темп Чжими, и они поскакали бок о бок. Прищурив единственный глаз, он посмотрел на Чжими и спросил:
— Те ракеты только что… они взлетели раньше назначенного времени. Это был твой приказ?
— Да.
— Хм… И какова причина?
— Ха, ты кажешься непростым парнем, но ты довольно хорош собой, прямо глаз не отвести.
— Если не хочешь говорить, так и скажи… Хм?
Солнце ещё не взошло, и небо над бескрайней равниной уже озарилось светом. Однако в глубине горы Лумин такого быть не могло; там виднелись бесчисленные колышущиеся факелы. Слышались звуки, похожие на шум сражения, но в них царил хаос. Даже издалека было видно, как то тут, то там вспыхивали и гасли огни. Хотя это было трудно заметить, сияние определённо менялось.
— Что такое? Их количество… увеличилось?
— И движутся они как-то странно, эти факелы… А? Что? Они все вместе спускаются с горы. Плохо дело, неужели операция провалилась и их разбила семья Пяо? Нужно поспешить и спасти хотя бы кого-нибудь.
— Нет, они спускаются не в беспорядке, как беглецы, а движутся стройной колонной по прямой линии.
Ван Цзи, кажется, что-то заметил и начал придерживать коня. Чтобы не переутомлять животное, он замедлялся плавно, но Сюнь тут же это понял и подстроился под него. Следом натянули поводья Чжими и Гао Ханьшэн.
Проехав ещё немного, Ван Цзи полностью остановил коня. Он не отрываясь смотрел вдаль.
Сюнь посмотрел в ту же сторону и увидел лишь тучи кружащейся в небе пыли. Оттуда доносилось ржание коней и топот копыт. Однако это было ещё не всё.
Подняв голову к небу, он увидел тысячи птиц, одна за другой пересекающих предрассветный небосвод. Они летели прямым курсом к столице провинции, городу Утун.
Гао-угуань разинул рот — он никогда не видел такой огромной стаи.
— Ч-что происходит? А? Это птицы? И все разных видов?
Птичьи крылья шумели на ветру, бесчисленные птицы проносились над равниной. Даже Чжими остолбенел от этого зрелища.
— Среди них полно крупных хищников… Как такое возможно, чтобы собралось столько птиц!
Ван Цзи, глядя на стаи птиц, пролетавших над головой подобно стрелам, пробормотал:
— Это «приручённые птицы» семьи Пяо.
— А? «Приручённые птицы»?
— Это птицы, специально обученные для борьбы с нашествием саранчи. Они способны преследовать стаи саранчи хоть до края света, а когда находят, съедают их без остатка — настоящие владыки небес. По ночам они также выпускают сов и других ночных хищников. Под надзором этих птиц можно уничтожить целые рои едва зародившейся саранчи.
Чжими в изумлении расширил глаза. Рука, сжимавшая поводья, даже начала слегка дрожать.
— Значит… это значит, что главная ветвь семьи Пяо начала действовать? Как такое возможно?
— Смотри, вот они… Возглавляет их та болтливая девчонка. Не думал, что увижу её здесь.
Сквозь пыль донёсся прерывистый девичий голос. Подобно Ван Цзи мгновением ранее, она верхом на коне неслась по самой середине равнины.
— Пожалуйста, прекратите атаку! Давайте поговорим спокойно! Пожалуйста, прекратите атаку!
Услышав знакомые интонации и голос, Гао-угуань невольно вздрогнул. Он внимательно присмотрелся.
— М-м? А-ха-ха-ха! Они все отчаянно машут белыми флагами! Никогда не видел ничего подобного.
Как и сказал Гао Ханьшэн. При виде войска, мчащегося по равнине и размахивающего белыми флагами, четверо присутствующих, имевших военное прошлое, невольно застыли в изумлении. Необычное зрелище перед их глазами казалось им поистине нелепым.
— …Сразу видно — сяоцзе… С детства учили, что даже если дедушка умрёт, белый флаг выбрасывать нельзя… А это зрелище и впрямь поразительное.
— …Я тоже. Не ожидал, что кто-то станет столь открыто размахивать белым флагом. Невероятно новаторский подход…
— …Нет, если я не ошибся, там даже набедренные повязки мелькают? Прямо на шестах для сушки одежды развешаны…
— А-ха-ха-ха! И правда! Должно быть, Сю Ли-сяоцзе не захотела возиться и просто велела размахивать шестами вместе с тряпьём! А-ха-ха-ха!
То ли это неистовое войско с белыми флагами «нажало на его точку смеха», то ли ещё что, но Гао Ханьшэн хохотал до колик, схватившись за живот, — казалось, он даже не обратил внимания на тот поразительный факт, что здесь появилась Сю Ли.
Видимо, заметив, что Ван Цзи и остальные остановились, всадник на первой лошади тоже замедлил ход. Было видно, как мужчина, державший поводья позади Сю Ли, взмахнул рукой, отдавая приказ прекратить движение.
Взор Ван Цзи был устремлён прямо на ведущую их гунян.
— Хун Сюули.
Девушка тоже смотрела на Ван Цзи.
Когда она увидела на Ван Цзи великолепное боевое одеяние цвета глицинии, то, казалось, изумлённо ахнула.
Вскоре лошадь гунян замерла, и девушка с глухим стуком спрыгнула на землю, не сводя глаз с Ван Цзи.
В наши дни мало кто осмеливался вот так прямо смотреть в лицо Ван Цзи, пусть даже по молодости и безрассудству.
Внезапно в мыслях Ван Цзи промелькнул образ его старшей сестры, что была Чёрным Волком, и дочери Фэй Янь. Взгляд женщин, проживших бурную и яркую жизнь.
Ван Цзи спешился и обменялся взглядом с Сю Ли.
Так они медленно пошли навстречу друг другу.
Над головами по небу то и дело проносились стаи птиц, отбрасывая на землю пятнистые тени. В предрассветный час цвета рыбьего брюха подул холодный ветер, заставив края их одежд развеваться. Пар от их дыхания тоже был белым, и в то же время их взгляды ни на миг не расходились.
Подойдя ещё на несколько шагов, Сю Ли сложила руки и поклонилась, не сгибая колен, — совершила краткое приветствие, но головы не склонила, продолжая смотреть прямо на Ван Цзи. Однако Ван Цзи не усмотрел в этом никакого непочтения.
— …Рада нашей первой встрече. Я — Хун Сюули, контролирующий цензор из Юйшитай. Позади меня — младший цензор Лан Яньцин. Приветствуем генерала Ван Цзи.
Её голос звучал чётко, без тени сомнения. Так говорит лишь тот, кто полностью уверен в своих силах.
— Верно, сегодня мы впервые встречаемся вот так, цензор Хун.
Голос Ван Цзи был бесстрастным, очень похожим на голос главы Куй, однако более глубоким, проникающим в самое сердце.
— Оставь церемонии. Цензор Хун, прошу, доложи о положении дел.
Прибывшие наконец из главного города провинции армия Юлинь и провинциальные войска тоже один за другим остановились. В итоге два войска замерли друг против друга, взяв Ван Цзи и Сю Ли в кольцо в самом центре.
— Семья Пяо уже согласилась оказать полную поддержку императорскому двору в борьбе с нашествием саранчи. Все храмы и святилища, подвластные семье Пяо, будут немедленно открыты. По приказу великой жрицы семьи Пяо будут предоставлены не только люди, но и лекарства, провизия, способы истребления насекомых, соответствующие знания и запасы южного сандала. Что касается продовольствия, то будут выделены запасы, рассчитанные на сто лет.
Там, куда долетал голос Сю Ли, среди солдат то и дело поднималось волнение, распространяясь всё дальше.
Ван Цзи по-прежнему не сводил глаз с Сю Ли. Он заговорил снова, желая подтверждения.
— Ты уверена, что на сто лет?
— Да, на сто лет. Я уже попросила храм Цзянцин отправить южный сандал и зерно, которые удалось собрать. Прошу вас позже лично в этом убедиться.
Присмотревшись, можно было увидеть, что лошади позади Сю Ли нагружены поклажей. А чуть дальше виднелись грузовые повозки, целиком сделанные из южного сандала. На их бортах была вырезана эмблема прямой ветви семьи Пяо — «Цветные облака под луной», а также лунная печать великой жрицы — «Золотое кольцо лунного затмения».
Эта эмблема служила доказательством того, что семья Пяо официально начала действовать.
Ван Цзи смотрел на Сю Ли сверху вниз и издал носом звук, похожий на усмешку. Казалось, он крайне заинтересовался этой дерзкой девушкой.
— Ты слышал это, пастырь Лю?
Чжими потёр уголки глаз и издал стон.
Лекарства, способы уничтожения, знания, южный сандал и запасы провизии на сто лет. Помощь, которую ждали так долго.
— …Слышал.
— Раз так, то и вещи, спрятанные на дне колодцев, тоже можно пустить в ход?
— …Да будет так. Как только нашествие саранчи утихнет, по просьбе посланников из провинции Би мы немедленно отправим продовольствие и припасы, хранящиеся в сухих колодцах. Кроме того, будет снят запрет на перевозки для провинций Хэй и Бай.
Показалось, будто на лице Ван Цзи промелькнуло подобие улыбки, но он тут же вернул себе прежнее суровое выражение.
— Немедленно начать перевозку припасов из храма Цзянцин в Утун! Войску, прибывшему вместе с цензором Хун, немедленно отправиться в Утун! Отряду провинциальных войск, пришедшему сюда из Утуна, выдвигаться к храму Цзянцин!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
