В ту ночь, когда умер Цзянь Хуа-ван, я ничего не сказал. Тем вечером я видел, как господин Ван Цзи один вошёл в сумрачный Лигун. Тогда на ложе лежал тяжело больной, умирающий Цзянь Хуа-ван, а теперь пришёл черёд господина Ван Цзи. Я взял его лицо в свои ладони, внимательно вглядываясь в белоснежные волосы, морщины и всё те же прекрасные чёрные глаза.
— Я убью тебя. Господин Ван Цзи — моя добыча, ты всегда был для меня очень важен, очень…
— Довольно, мне уже осточертело это слушать. Сорок лет твердишь одно и то же, а всё не решаешься.
— Я убью тебя тогда, когда пожелаю, и это не твоё дело. Сейчас тебе ещё не…
Господин Ван Цзи всегда так прямо спрашивал, когда я его убью — не писал об этом на бумаге, а говорил прямо в лицо. И мой ответ всегда оставался прежним: «Я убью тебя». Я вспоминал всё, что нас связывало: пылающую усадьбу, подножие сакуры, заснеженную ночь, когда мы встретились и на мне была маска лисы; время, когда сладко пахли магнолии. Он — последний человек, которого я хотел обрести в своей жизни.
— Да, я убью тебя, господин Ван Цзи.
Улыбаясь, я приготовил лекарство, зачерпнул ложку, подул на неё, чтобы остудить, и напоил господина Ван Цзи. Так я ухаживал за господином Ван Цзи, позволяя ему спокойно доживать последние дни.
Прошло несколько месяцев. Я давно не видел порхающих чёрных бабочек — проводников душ. Почему они прилетели на этот раз? Неужели кто-то должен умереть? Чью душу они заберут? Глядя на этих бабочек, я вошёл в комнату, сказал господину Ван Цзи, что уеду на несколько дней, и отправился к храму, где стояла поминальная табличка Юй Шуня.
Снаружи всё было укрыто серебром, снег тихо падал. Я стряхнул снежинки с головы и принялся за уборку. Мы с Хуан И периодически приходили сюда прибраться и починить то, что обветшало. Очищенный храм преобразился. Я зажёг свечи, открыл сундук, достал старую маску лисы и надел её.
Я не носил её много лет, но она была всё так же прекрасна. Я прошептал имя господина Ван Цзи, горько усмехнувшись. В тот миг у меня не осталось желания жить дальше. Господин Ван Цзи был смыслом моего существования. Но всему приходит конец. Я нажал кнопку на маске и услышал хлопанье вороньих крыльев.
При каждой встрече с Хэй Сянем слышится крик ворона. Хэй Сянь явился и спросил: «Я снова кое-что хочу. Прежде я уже отдал тебе Шо Сюня, так что на этот раз… забери у меня всё». Это решение я принял ещё десятилетия назад.
После этого я отправился в горное пристанище, чтобы встретить господина Ван Цзи.
Я ничуть не жалел о том, что больше десяти лет назад решил жить ради него. И сейчас мои мысли не изменились, поэтому тогда я ничего не знал, лишь молча наблюдал, как всё подходит к концу. Все эти годы я больше всего на свете любил именно господина Ван Цзи.
В тихих горах господин Ван Цзи, сразивший всех врагов, выглядел точно так же, как десятилетия назад. Сколько бы раз это ни повторялось, я всегда хотел, чтобы он жил.
— Съешь это и поскорее возвращайся в свою нору, лисёнок. Скоро стемнеет.
— Смотри, Ян Шу. Магнолии расцвели. В этих цветах живёт богиня весны. Ах, весна приходит…
Сколько бы раз это ни было, я хотел, чтобы ты жил. Но теперь уже…
Господин Ван Цзи прискакал к назначенному месту. Былого величия уже не осталось. Лучший наездник в Поднебесной, теперь он не мог спешиться без моей помощи. Его тело стало таким же, как моё когда-то — маленьким и хрупким.
Облачённый в пурпурные одежды, с мечом Мосе за спиной, он тяжело дышал в моих объятиях, а затем произнёс:
— Ох, как же я устал.
Я впервые слышал от господина Ван Цзи, что он устал. Он посмотрел на меня и улыбнулся. Он не знал, что под маской лисы я тайком плачу. Всё наконец заканчивалось. Мир господина Ван Цзи.
— Ещё не конец, господин Ван Цзи. Вернитесь со мной, — всхлипнул я.
Господин Ван Цзи улыбнулся:
— В ту холодную-холодную осень ты говорил то же самое.
— Если бы ты не пришёл за мной, я бы вряд ли вернулся. Теперь у меня ничего нет, хоть я всё ещё могу ходить.
Казалось, его сознание затуманилось, хотя я не был в этом уверен. Но если он был в здравом уме, то сколько же решимости потребовалось такому стойкому человеку, чтобы вымолвить столь слабые слова.
— Если бы… если бы десять лет назад… мы ушли от мира вместе, — сказал он.
Да, десять лет назад. Господин Ван Цзи предлагал мне уединиться. Именно со «мной». Это был первый раз, когда он сказал подобное. Услышав это, я был по-настоящему, безгранично счастлив.
— В самом конце я так и не исполнил желания господина Ван Цзи.
Господин Ван Цзи медленно закрыл глаза. Я прошептал свою последнюю просьбу.
Господин Ван Цзи, вернитесь со мной. Господин Ван Цзи, я ещё не догнал вас, пожалуйста, подождите меня.
Снег тихо падал.
Жизнь господина Ван Цзи была подобна вечному движению вперёд сквозь мрачную зиму. Он всегда повторял: «Весна скоро настанет». Это было его любимой присказкой. Но я знал: зиму он любил куда больше весны. Скоро я буду там же, где и ты.
Я подсадил господина Ван Цзи на коня и снова сказал:
— Господин Ван Цзи, вместе со мной вер…
С ближайшего дерева послышался шум взлетающего ворона.
Я привёз господина Ван Цзи в хижину Юй Шуня. Снял маску и положил её рядом с Мосе.
Затем одну за другой снял одежды с господина Ван Цзи, уложил его на кровать и развёл огонь.
Тёплой водой я капля за каплей смывал кровь с его тела, покрытого ранами.
Господин Ван Цзи и впрямь уснул. Я едва заметно улыбнулся.
Снег за окном валил хлопьями, словно желая отгородить хижину от всего мира.
Это и был мой любимый господин Ван Цзи. Сорок лет я смотрел на него — и при жизни, и после смерти — и не мог насмотреться.
— Господин Ван Цзи… — позвал я тихо, но он не ответил.
Я лёг рядом с ним и провёл так целый день.
А на следующий день кто-то пришёл.
Куй Хуанъи, спешно вернувшийся из Хунчжоу, получил донесение об исчезновении Ван Цзи и Ян Шу. Он в одиночку отправился к хижине Юй Шуня.
Укрытое снегом жилище светилось огоньками свечей. В глубине души Хуан И молился, чтобы тот человек… Он ворвался внутрь.
— Ян Шу!
Хуан И застыл, увидев Ян Шу, лежащего рядом с господином Ван Цзи.
— Слишком поздно, Куй Хуанъи. Я долго тебя ждал. Ну что же, мне одному было скучно заботиться о господине Ван Цзи, — лицо Ян Шу было бледным как бумага.
— Господин Ван Цзи… как он? — осторожно спросил Хуан И, хотя уже всё понимал.
Он почувствовал трупный запах, исходящий от лежащего на кровати господина Ван Цзи. Он знал. На самом деле он знал всё.
Тяжело больной господин Ван Цзи, взяв с собой лишь юши Чжэнь Суфана, в одиночку перебил десятки людей и отдал жизнь, чтобы спасти Хун Сюули.
Несмотря на то что он всё знал, пока он не увидел Ян Шу, Хуан И всё ещё лелеял слабую надежду. Но теперь он явственно ощутил дыхание смерти.
И Хуан И, и Юй Шунь были подобраны господином Ван Цзи, но лишь Хуан И по собственной воле стал его преемником.
Но теперь господина Ван Цзи не стало. Его нет во всём мире.
— Всё кончено, — невольно сорвалось с губ Хуан И. — Ты уходишь, Ян Шу?
Ян Шу улыбнулся:
— Да, вверяю господина Ван Цзи тебе. В конце концов, ты больше всех на него похож.
Затем Ян Шу вышел.
— Мне никогда с ним не сравниться, — тихо произнёс Хуан И. После этого Лин Яншу никто больше не видел.
Когда же я начал любить господина Ван Цзи?
Господин Ван Цзи всю жизнь только и делал, что чинил и латал, а я всегда лишь разрушал. Почему такой, как я, полюбил такого, как он? Разве я не дурак, раз до сих пор убиваюсь по нему?
Прежде мне было достаточно просто сломать всё, чего я не хотел или что мне не нравилось.
Однако я не поступил так с состарившимся господином Ван Цзи.
Господин Ван Цзи до самого последнего мгновения разгребал чужие беды. — Ты убьёшь меня? — эти слова произнёс самый, самый важный человек в моей жизни. Пусть господин Ван Цзи уже утратил былую стать, я всё равно не мог его возненавидеть. А ведь когда-то я с лёгкостью убил свою красавицу-мать. Когда же я стал таким человеком? Должно быть, и я уже состарился.
Поразительно: находясь подле господина Ван Цзи, я раз за разом отнимал у него всё, что ему принадлежало. Сам не знаю почему. Наверное, в этом и крылась причина того, что в конце концов у меня так и не поднялась на него рука. Если бы эти слова услышали Юй Шунь или Лин-ван, то беды бы не миновать. — Да-да, я убью тебя, господин Ван Цзи, — таков был мой ответ. Что ж, Юй Шунь и впрямь оказался великим лжецом. Впрочем, в этом нет ничего дурного.
Я, Юй Шунь и Хуан И. Господин Ван Цзи, Лин-ван и Фэй Янь.
В маленькой хижине остались лишь тело господина Ван Цзи и Хуан И.
Я и впрямь прожил очень, очень долгую жизнь. — Это мой последний побег из дома. — С тех пор я больше никогда не покидал Ван
Самый важный для меня человек, господин Ван Цзи. Его бесконечная, длиною в жизнь война подошла к концу.
Снег всё падал. Господин Ван Цзи, который видел весенние цветы, хоть и была зима. Кто знает, может быть, «весенним цветком», о котором он говорил, был я.
Я прищурился, глядя вперёд. Цветов по-прежнему не было видно.
— Весна скоро придёт. — Господин Ван Цзи, это была твоя любимая присказка.
Но я до весны уже не дождусь.
Я снял лисью маску и зарыл её в снег.
А после тяжело рухнул на землю позади хижины.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
