Перед Императорским городом в предрассветный час было люднее всего.
В сумерках чиновники стекались сюда со всех сторон. До открытия ворот дворца оставалось ещё какое-то время, и все собирались снаружи, ведя праздные беседы.
— Тайфу вчера доздна обсуждал дела?
— Именно так, многих оставили во дворце для ночных переговоров.
— В управах Шести министерств тоже не было покоя, дежурных вызывали по нескольку раз за ночь.
— Какие же важные дела обсуждают?
— Самое насущное сейчас — дела с Силианом. Война идёт уже два года, она не может длиться бесконечно.
— Но ведь всё происходит не так, как об этом говорят на словах. В делах войны расчёты людей не сравнятся с расчётами Небес.
— Чжу-дажэнь, если бы тайфу услышал ваши слова, то он был бы недоволен.
— Се-дажэнь тоже бы не обрадовался. Его брат в звании военного посланника армии Юнъу проезжал по улицам, а народ по своей воле устилал ему путь цветами. Вы же говорите, что вся их доблесть — ничто перед расчётами Небес.
Чжу-дажэня, который заговорил первым, поймали на слове, и чиновники перед дворцом принялись обмениваться колкостями.
Один из дружных с ним чиновников отвёл Чжу-дажэня в сторону и вполголоса упрекнул его за длинный язык:
— При нынешнем положении дел при дворе, здесь либо восточный ветер, либо западный1. Даже если тебе что-то не по нраву, ты должен колебаться вместе со всеми.
Чжу-дажэнь побледнел:
— Какой бы ветер ни дул, на престоле всё ещё сидит император.
— Император ведь ещё мал, — беспомощно ответил его друг.
— Есть ещё императрица, — буркнул Чжу-дажэнь.
На этот раз друг не стал возражать. Он на мгновение замолк. Хотя та девушка тоже была ещё молода, но, судя по её поступкам за последние три года, её нельзя было считать ребёнком.
— Императрица полагается на тайфу и Се-дажэня, — тихо произнёс друг.
Чжу-дажэнь хмыкнул:
— Настанет время, когда перестанет полагаться.
Такие слова были ещё опаснее. Друг сердито взглянул на него, собираясь что-то сказать, но в этот момент ударили барабаны. Ворота дворца медленно распахнулись, и чиновники, мгновенно прекратив шутки и разговоры, чинно двинулись внутрь дворцового города.
Дэн И закончил завтрак и, при помощи нескольких мелких служащих облачившись в чиновничий халат, вышел наружу.
Ожидавшие у входа в залу чиновники последовали за ним.
— Тайфу, Се-дажэнь сегодня снова просил об отпуске.
— О? — отозвался Дэн И. — Какая причина на этот раз?
— Говорит, вчера вечером в семье случились дела, — ответил один из чиновников.
Другой чиновник усмехнулся:
— Об этом я знаю, дела там и впрямь серьёзные. Этот Се Яньлай, вернувшись из дворца домой, устроил ссору с братьями и повёл себя непочтительно со старшими. Говорят, завязалась драка, по накалу не уступавшая тем стычкам в столичном гарнизоне.
Ещё один чиновник громко рассмеялся:
— Тогда командир Се и дома, несомненно, одержал во всех битвах блистательные победы!
Чиновники рассмеялись, хотя некоторые неодобрительно качали головами:
— Что за непозволительные порядки!
Дэн И равнодушно заметил:
— Если младшие члены семьи не соблюдают порядков, наш Се-дажэнь сам по себе олицетворяет порядок.
Это было правдой. Как бы ни бесчинствовали отпрыски семьи Се, Се Яньфан по-прежнему обладал безупречной репутацией и никогда не оказывался замешан в их делах.
Чиновники чувствовали беспомощность и скрытую злобу.
Один из них прошептал:
— Однако в этот раз семейные дела — лишь предлог.
Все посмотрели на него, и Дэн И тоже слегка повернул голову. Чиновник поспешно сделал шаг вперёд:
— Се-дажэнь не явился на совет, чтобы избежать обсуждения. В Пинбу уже подготовили доклад с предложением о пожаловании титула Се Яньлаю, и сегодня его должны вынести на обсуждение.
Пожалование титула Се Яньлаю? Чиновники переглянулись. По закону у Се Яньлая были воинские заслуги, за которые полагалась награда.
— Какой титул просят? — спросил Дэн И.
Чиновник покачал головой:
— Те люди держат всё в строгом секрете, разузнать не удалось.
Остальные чиновники презрительно фыркнули:
— Что за тайны такие? Раз они столь способные, пусть бы сами всё и решали, не вынося на совет.
Дэн И улыбнулся:
— Хорошо, тогда мы почтительно омоем уши, чтобы выслушать.
За разговорами они дошли до внешней залы. Чиновники уже выстроились в ряд согласно чинам. Увидев тайфу, они начали кланяться и приветствовать его. Дэн И слегка кивнул и встал во главе всех, ожидая, когда под звуки музыки император и императрица взойдут на престол.
Императрица и император встали немного поздно. Вчерашний пир был слишком весёлым. Сначала Чу Чжао собиралась выпить лишь одну чашу сладкой воды, но в итоге выпила четыре, и Сяо Юю пришлось уговаривать её, прежде чем он смог отобрать кубок.
— Это я задержала утренний приём Вашего Величества, — сказала Чу Чжао. — Если в следующий раз я просплю, Ваше Величество может идти на совет первым, а я проскользну внутрь позже, когда никто не будет смотреть.
Сяо Юй решительно покачал головой:
— Я обязательно буду вместе с цзецзе, мы не станем разлучаться.
Чу Чжао чувствовала, что за этот год Сяо Юй подрос, но смелости у него, кажется, не прибавилось. Впрочем, спешить было некуда — через два года, в одиннадцать-двенадцать лет, он станет совсем взрослым.
Ещё два года, и он сможет править лично.
Время на самом деле летит очень быстро.
В той жизни у неё не было собственных детей. Если бы у неё был ребёнок и если бы Сяо Сюнь питал к ней искренние чувства, её дитя тоже могло бы стать императором.
Может, это Небеса сжалились над ней и в этой жизни позволили ей вырастить императора?
Чу Чжао погладила Сяо Юя по плечу и сама рассмеялась своим мыслям.
Впереди показалась зала совета. Ци-гунгун подал знак стоявшим наготове евнухам, и раздались торжественные звуки музыки. Чу Чжао перестала улыбаться и с серьёзным видом, ведя Сяо Юя за руку, вошла в залу.
Под крики сановников: «Да здравствует император, десять тысяч лет ему жизни! Да здравствует няннян, тысячу лет ей жизни!», Сяо Юй взмахнул рукой, подавая знак: «Пусть чиновники поднимутся». Чу Чжао прошла за завесу и села. Она привычно взяла со столика чай, сделала глоток, а затем съела кусочек свежего лакомства из императорской кухни.
Там, за завесой, был её маленький мир.
Эти движения никак не отражались на её чинной осанке. Чиновники по ту сторону штор ничего не замечали, да и, возможно, вовсе не смотрели в ту сторону. Даже император ныне был лишь украшением — все свои речи люди обращали исключительно к тайфу.
- Либо восточный ветер, либо западный (不是东风就是西风, bù shì dōng fēng jiù shì xī fēng) — идиома, описывающая борьбу двух противоборствующих сил, где одна неизбежно берёт верх над другой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
