Через некоторое время должна была начаться их футбольная тренировка. Но ситуация не разрешилась, Линь Ваньсин не вернулась, и никто не хотел шевелиться.
— Так что всё-таки случилось с учителем?
— Как нам её спасти?
Их мысли были заняты только этим.
Услышав это, Ван Фа пришёл в себя и снова посмотрел на то электронное письмо.
Он вдруг осознал, насколько трудным был для Линь Ваньсин каждый выбор в вопросах воспитания. Неудивительно, что она раз за разом тянула его обсуждать, как же поступить лучше.
Теперь перед ним стоял вопрос: стоит ли рассказывать ученикам содержание нового письма?
Линь Ваньсин подозревали в психологическом манипулировании учителями и в том, что она довела до смерти уважаемого профессора.
Это касалось тайного прошлого Линь Ваньсин, в котором хватало грязи и мерзости. С точки зрения традиционной педагогики, взрослые не стали бы посвящать в такое детей.
Но если взглянуть на ситуацию иначе и применить элементарную логику…
Является ли Линь Ваньсин таким человеком?
Очевидно, нет.
Если содержание письма ложно, то это была неприкрытая попытка подставить Линь Ваньсин.
Ван Фа снова посмотрел на своих игроков.
И сделал выбор — такой, какой, по его мнению, сделала бы Линь Ваньсин.
— Кто это сделал?
Услышав историю, изложенную в письме, ученики отреагировали совсем не так, как ожидал Ван Фа.
Они яростно выкрикивали:
— О какой именно части ты спрашиваешь: о том, кто это сделал? — Ван Фа пытался понять, в чём он выразился недостаточно ясно.
— Мы, конечно же, спрашиваем о том, кто отправил письмо, чтобы оклеветать нашу Линь Лаоши!
— Только пусть этот гадёныш мне попадётся, я его лично прибью!
— Что за бред? Наш тренер, как ни посмотри, и статный, и богатый, и красавец. Линь Лаоши его отвергла, не раздумывая, так с чего бы ей соблазнять какую-то старую развалину?
Игроки перебивали друг друга, выкрикивая угрозы.
Ван Фа подумал: если бы Линь Ваньсин была здесь, её бы наверняка тронуло такое безоговорочное доверие.
Но, к сожалению, Линь Ваньсин здесь не было.
— Тренер, что нам делать дальше? — спросил Вэнь Чэнье.
Проблем было слишком много, всё случилось слишком быстро.
У Линь Ваньсин была незаживающая душевная рана, и в конце концов она решила уйти.
Разве решится проблема, если он повторит Линь Ваньсин хоть десять тысяч раз: «Я верю тебе»?
Их нынешняя поспешная забота, рождённая из самоуверенного желания помочь, могла лишь загнать её в ещё более тяжкое положение.
— Сначала идите на сегодняшнюю физическую подготовку, а я подумаю, — сказал Ван Фа ученикам.
Он снова сел на трибуне стадиона на улице Учуань, глядя на раскинувшееся перед ним поле.
Весной всё живое пробуждается, всё вокруг укрыто зеленью, но Ван Фа казалось, что сегодняшний день мрачнее всех прежних.
Вся история Линь Ваньсин уместилась в письме, полном попыток очернить её.
Но какова истина на самом деле?
И кто её знает?
Ван Фа опустил взгляд на список контактов в телефоне и в конце концов сделал звонок.
Просьба о помощи сама по себе была жестом отчаяния, но у него действительно не осталось иного выхода.
Гудки шли медленно, и как раз в тот момент, когда он подумал, что звонок вот-вот сорвётся сам собой, трубку наконец подняли.
Ван Фа глубоко вздохнул и, словно набравшись решимости, произнёс:
— Я хочу узнать об одном деле.
— Для начала: разве взрослые не учили тебя, что, когда звонишь старшим, нужно сначала использовать вежливое обращение?
После недолгого молчания Ван Фа медленно произнёс:
— Младший дядя.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
