Что стало с хулиганами из прошлых лет?
Кто-то отправился есть тюремную еду, кто-то просто сдох1.
Те, что остались на свободе, разделились: кто из хороших семей, отучились, уехали за границу и унаследовали семейный бизнес, превратившись в респектабельных представителей элиты. Кому повезло — попали под программу сноса и переселения, открыли заводы, получили подряды на строительство и стали кичливыми нуворишами.
А те из простонародья, кто завязал, — Большеголовый Юань женился на своей пацанке, один пошёл в парикмахеры, другая — в косметологи. А-Юн стал помощником полицейского и теперь круглый год в форме мокнет и жарится на улицах. Были ещё те, кто торговал подержанными машинами, доставлял посылки, работал в автосервисе. А самый крутой из них в своё время, Чэнь И, стал владельцем небольшой бильярдной. Он во всём понемногу разбирался, везде понемногу участвовал, то тут поднимется, то там прогорит. Кроме смазливого лица, особых успехов он не добился.
Вся улица Гуйхуа была заставлена уличными закусочными, где можно было поужинать до двух часов ночи. Даймао, Чжао Кунь и Хуацян сидели под камфорным деревом, заставив стол белым, красным и пивом2. Якобы встретить ветер и смыть пыль3, мол, Чэнь И разбогател в Юньнани, а про братьев не забыл. Хуацян для начала оштрафовал себя на три стопки: в прошлом году он открыл зал игровых автоматов, но на него донесли, и заведение прикрыли. Тогда он подбил Чэнь И вложиться, но когда все деньги улетели в трубу, Чэнь И даже бровью не повёл. Теперь Хуацян рассуждал о том, как герою снова встать на ноги, какие есть прибыльные схемы, да вот только связей и денег не хватает…
Все ели и пили в своё удовольствие, один лишь Чэнь И был мыслями далеко. Он курил одну сигарету за другой. Телефон на столе вибрировал, но он будто не слышал. Развалившись на пластиковом стуле, он откинул голову, устремив взгляд в никуда, глотал облака и выплёвывал туман4, так что всё лицо тонуло в сизой дымке. Проходившие мимо девушки, краснея и с замиранием сердца, скользили взглядом от его выразительных бровей до острого кадыка.
— Брат И, это сестра Лили, уже мне на мобильный звонит.
По улице неспешно шла эффектная красотка: «Шанель №5», губы цвета розы, рыжие волосы, кружевная юбка в обтяжку, десятисантиметровые каблуки — образ был дерзким и броским.
Ту Ли была девушкой Чэнь И. Она окончила хореографическое училище, и они познакомились в баре, где Ту Ли тогда танцевала джаз. В перерывах она спускалась в зал с бокалом, чтобы оживить атмосферу. Бокал красного вина опрокинулся на белую рубашку Чэнь И — так они и встретились взглядами. Позже, когда их отношения стали серьёзными, Ту Ли уволилась из бара с его ночным графиком и пошла работать кассиром в бильярдную Чэнь И. Проработав несколько месяцев и насмотревшись на девчонок, которые роем вились вокруг него, она, разумеется, начала ревновать. Чэнь И это вынести не мог и помог ей устроиться на ресепшен в фитнес-клуб. Сегодня у неё была вечерняя смена до одиннадцати, но она всё равно сбежала пораньше, чтобы увидеться с парнем.
Она сразу выхватила Чэнь И взглядом из толпы, и сердце её невольно наполнилось радостью. Цокая каблуками, она подошла к их столику. Даймао и остальные замахали руками, приветствуя её как невестку. Она с улыбкой придвинула стул, села и потрепала Чэнь И по щеке:
— Скучал по мне?
Платье было с глубоким, бездонным вырезом. Все мужчины падки на такое. В самом начале их романа Ту Ли спросила Чэнь И, какой стиль ему нравится. Он тогда скосил глаза на сексапильную красотку в журнале, и Ту Ли решила, что без перчинки авторитета не завоюешь, и стала сознательно развивать этот образ.
Взгляд Чэнь И скользнул по ней, его бровь со шрамом слегка дёрнулась. Выражение лица было безразличным. Он сидел, широко расставив длинные ноги. Прокуренный и пропитый голос звучал сексуально и хрипло:
— Пришла.
Парни отпустили в их адрес пару шуток, подняли ещё по одной, а потом сменили тему. Ту Ли беззастенчиво прижималась к руке Чэнь И, её пальцы перебирали его грубоватую щетину, скользили вверх по мужественным скулам, ласкали кожу за ухом, гладили шею, играя с чёрным шнурком.
Нефритовая подвеска на шнурке легко качнулась от её движений и стукнулась о его ключицу.
В любой другой раз Чэнь И давно бы уже перехватил её руку, но сегодня он будто витал в облаках и никак не реагировал. Странно.
Видя, как Ту Ли к нему липнет, все всё поняли, и ужин быстро подошёл к концу. Народ разбежался. Ту Ли, взяв своего парня под руку, уже ловила такси, чтобы поехать к нему, но Чэнь И её остановил:
— Сегодня неудобно.
— Почему это неудобно? — Ту Ли в ответ провела рукой по его твёрдым грудным мышцам и усмехнулась. — Что, дядюшка приехал5? Или по дороге всё опало?
Он закурил, нахмурившись, и глубоко затянулся:
— Я сначала тебя домой отвезу.
— А кто мне вчера звонил, заманивал?
— Правда неудобно, — он опустил глаза и, стряхивая пепел, глухо сказал. — Дома дела.
— Ты же один-одинёшенек, какие у тебя дома могут быть дела?
— Какого хрена ты такая болтливая? Не твоё собачье дело! — В его взгляде появились колючки. С сигаретой в уголке рта, он вдруг стал очень злым. — Такси приехало, садись быстрее.
— Скукота, — тихо пробормотала Ту Ли.
Они не виделись почти месяц. Ту Ли жила с родителями и младшим братом, так что если оставались на ночь, то всегда у Чэнь И.
Проводив Ту Ли, Чэнь И пошёл в бильярдную. Она находилась прямо за задними воротами общежития Профтехшколы, а неподалёку был ещё филиал колледжа, так что основной клиентурой были молодые студенты. Сейчас был август, каникулы, в учебных заведениях никого, и в бильярдной дела шли неважно. Чэнь И не нужно было торчать там каждый день, хватало и одного Бо-цзы.
Бо-цзы и Чэнь И были старыми соседями. С детства он ошивался рядом с Чэнь И, кормясь с его стола. Маленький и тощий, но в драке свирепый. Позже он стал хромым на одну ногу и присмирел. Когда Чэнь И открыл бильярдную, Бо-цзы стал там работать. Чэнь И платил ему неплохо, на семью хватало. Бо-цзы женился, и жизнь его потихоньку наладилась.
Бильярдная работала до двенадцати ночи. Чэнь И сказал Бо-цзы, что сегодня подежурит сам, а тот может идти домой пораньше.
Уходя, Бо-цзы посмотрел на Чэнь И и как-то замялся.
— Что такое, брат И?
— Ничего. Меня долго не было, ты тут один устал. Отдохни пару дней, я сам подежурю.
— Ладно. Тогда я домой, завтра с женой по магазинам пройдусь, через пару дней вернусь.
Чэнь И проспал ночь на длинном диване в комнате отдыха. На следующий день в бильярдную зашли постоянные клиенты, он играл с ними, тренировал, и сам откатал несколько партий. Днём снова позвонила Ту Ли. У неё была утренняя смена, и она просила забрать её с работы. Он лениво ответил, что занят, некогда, и повесил трубку.
Ту Ли показалось, что он злится на пустом месте, но у Чэнь И и раньше бывали перемены настроения, так что она решила подождать пару дней и потом снова с ним связаться.
- Сдох (嗝屁的 / gépì de) — дословно «икнул и пукнул». Очень грубый, циничный уличный сленг, который переводится на русский язык как «загнувшийся», «сыгравший в ящик», «окочурившийся» или «подохший». Само выражение 嗝屁 (gépì) — это просторечный китайский глагол со значением «умереть». Буквальная его анатомическая метафора довольно черная: иероглиф 嗝 (gé) означает «икать / издавать звук горлом», а 屁 (pì) — «пускать газы». Китайцы используют это слово, когда описывают смерть без всякого уважения к покойнику, подчеркивая, что от человека остался лишь последний выдох и пук. Суффикс 的 (de) превращает это действие в причастие или прилагательное («какой?» — окочурившийся, сдохший).
↩︎ - Белым, красным и пивом (白的红的啤的 / bái de hóng de pí de) — разговорное обозначение алкогольных напитков: «белое» — это байцзю (китайская водка), «красное» — красное вино, «пиво» (啤, пи) — сокращение от
啤酒(píjiǔ).
↩︎ - Встретить ветер, смыть пыль (接风洗尘 / jiēfēng xǐchén) — идиома, означающая устраивать приём или банкет в честь человека, вернувшегося из долгой поездки.
↩︎ - Глотал облака и выплёвывал туман (吞云吐雾 / tūnyún tǔwù) — образная идиома, описывающая процесс курения.
↩︎ - Что, дядюшка приехал? (大姨夫来了 / dà yífu lái le) — дословно «приехал муж тёти по материнской линии». Это современный мужской сленговый аналог выражения
大姨妈来了(приехала тётя), которое означает «начались месячные». В данном контексте это шутливый и немного издевательский способ спросить мужчину, почему он не в настроении для секса, намекая на импотенцию или отсутствие желания.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
