Тэнчэн.
В этом городе деревья были какими-то особенно корявыми и мощными, с сочной, маслянистой зеленью. Любая трава здесь росла легко, а цветы цвели долго и пышно. Влажный и душный воздух был пропитан странным запахом, но стоило подуть ветру, как он приносил с собой лёгкий, сладкий аромат цветов. Мяо Цзин потянула на себе платье, чувствуя, как жара сначала высушивает кожу, а потом тут же накрывает её липким, душным компрессом.
Их никто не встречал. Мать с дочерью взяли такси и вышли в оживлённом жилом районе. Одной рукой Вэй Минчжэнь вела Мяо Цзин, другой тащила чемодан. Высоко подняв голову, под перешёптывания прохожих, она направилась к пятиэтажному дому.
Мяо Цзин до сих пор помнила эту сцену. Прохожие останавливались и провожали их взглядами. Её мама — с крашеными жёлтыми волосами, в леопардовом платье, чёрных чулках и босоножках на высоком каблуке — вышагивала, словно надменный павлин. А она сама — с хвостиком, перевязанным резинкой с двумя блестящими круглыми жемчужинами, в белом платье без рукавов в мелкий фиолетовый цветочек, с бантом из шёлковой ленты на поясе. Юбка была трёхслойной, с волнистым фиолетовым кантом по краю. Когда она смотрелась в зеркало, то сама себя не узнавала.
Вэй Минчжэнь привела её ко второй двери на втором этаже и постучала.
Дверь открыл довольно хрупкий, худой мужчина с высоким носом и большими глазами с двойными веками. Увидев их, он тепло улыбнулся и помог занести багаж.
— Приехали. Добро пожаловать.
Вэй Минчжэнь незаметно подтолкнула Мяо Цзин в спину.
— Здравствуйте, дядя.
— Эх, какая послушная.
Квартира была двухкомнатной: две спальни выходили на восток, балкон — на запад, а между ними — кухня, ванная и гостиная. Планировка была довольно просторной. Мяо Цзин всегда жила в одноэтажных домах и никогда — в многоквартирных. Глядя на жёлтый деревянный пол под ногами и холодильник у двери в кухню, она испытывала странное чувство.
В одной из спален стоял белый ящик с клавиатурой и колонками, откуда гремела музыка. Вэй Минчжэнь, заметив любопытный взгляд Мяо Цзин, с гордостью объяснила:
— Твой дядя Чэнь — компьютерный фанат. Если сядет за компьютер, его уже не оторвать.
Вэй Минчжэнь уже провела в этом доме «разведку» в течение месяца и чувствовала себя как дома. С видом хозяйки она велела Мяо Цзин переобуться, вымыть руки, сесть на диван, а сама пошла на кухню кипятить воду для чая, попутно спрашивая, что они будут есть на обед: она могла приготовить сама, или можно было пойти в ресторан.
Мужчина был очень вежлив. Он включил телевизор, сунул пульт в руки Мяо Цзин и немного поговорил с ней. Его звали Чэнь Либинь, он работал в электросети. Его жена умерла несколько лет назад, и у него был сын, Чэнь И, на два года старше Мяо Цзин. В этом году он шёл в четвёртый класс. Раз уж Мяо Цзин приехала с Вэй Минчжэнь, он поможет оформить её перевод в ту же школу, где учился Чэнь И.
Мяо Цзин смотрела на него своими ясными глазами, кивала и снова кивала, послушно отвечая: «Хорошо», «Поняла», «Спасибо, дядя».
Вскоре Чэнь Либинь ушёл в свою комнату и сел за компьютер. Через некоторое время Вэй Минчжэнь принесла ему чашку чая, тоже подошла к компьютеру, присела на подлокотник кресла. Они о чём-то пошептались, а потом дверь в комнату закрылась, оставив Мяо Цзин одну в гостиной смотреть телевизор.
Она внимательно осматривала комнату. Убрано было не очень тщательно, но некоторые детали о многом говорили: чайник и чашки были изящными и утончёнными, салфетка от пыли на телевизоре была вышита вручную и украшена тонкой бахромой, на стенах висели картины с размытыми цветами, которых она не понимала, а в пустом, запылённом шкафу стояло несколько милых фарфоровых кукол. В этих мелочах всё ещё смутно угадывалось присутствие прежней хозяйки дома.
Вэй Минчжэнь вышла из комнаты, поправив свои химически завитые локоны. Чэнь Либинь всё ещё сидел за компьютером. Вэй Минчжэнь объяснила, что он играет на бирже, и спросила Мяо Цзин, не хочет ли она пойти с ней. Она собиралась спуститься вниз, купить готовой еды. Мяо Цзин, не отрывая глаз от экрана телевизора, ничего не ответила. Лишь когда хлопнула входная дверь, она запоздало поняла, что мама уже ушла.
Первый раз они ели дома. Были и покупные закуски, и жареные блюда, и бутылка водки. Стол накрыли, и как только собрались взяться за палочки, дверь открылась, и вошёл мальчик. Весь взмокший от игр, он стоял в дверях, переобуваясь. Увидев гостей, он моргнул, но, не выказав ни малейшего удивления, взял миску и сел за стол.
Это был очень красивый мальчик в белой рубашке с коротким рукавом. Одежда была в пыли, спина пожелтела. Когда его длинные ресницы были опущены, он казался каким-то необъяснимо чистым. Но стоило ему поднять взгляд, и в его глазах читались упрямство и непокорность, они были твёрдыми, как камень. Сразу было видно, что среди ровесников он из тех, с кем лучше не связываться.
— Это мой сын, Чэнь И.
— Здравствуй, брат.
— Зови её просто Мяо Цзин.
Чэнь И жевал косточку от жареной курицы, надувая щёки, а потом с шумом выплюнул остатки прямо на стол. Вид у него был такой, будто для него нет ни закона, ни неба1. Чэнь Либинь, опустив голову, неторопливо попивал рядом водку, а Вэй Минчжэнь оживлённо сменила тему, призывая всех есть и пить.
В то время Мяо Цзин не была красивой: волосы тусклые, жёлтые и растрёпанные, тело — сухое и тощее. Всем своим видом она напоминала безразличную ко всему старушонку. Но глаза у неё были прекрасны, словно тихий и чистый родник. В них не было той вульгарной яркости, что у Вэй Минчжэнь. Да и по носу и губам было видно, что в ней есть задатки красавицы, которой предстояло ещё расцвести.
Мяо Цзин было восемь, Чэнь И — всего десять. Она училась во втором классе, он — в четвёртом. Разница в два года, но на самом деле даже меньше — всего шестнадцать месяцев. День рождения Чэнь И был 24 декабря. Она так хорошо это запомнила, потому что позже в Китае Сочельник и Рождество превратились в своего рода День святого Валентина. Мяо Цзин родилась двумя годами позже, 19 апреля. Чэнь И пошёл в школу на год раньше неё — говорили, что на собеседовании он так блестяще отвечал на вопросы, что его в порядке исключения зачислили раньше положенного срока.
В квартире было всего две спальни, так что Мяо Цзин пришлось жить в одной комнате с Чэнь И. К счастью, комната была вытянутой формы и не слишком маленькой. Туда принесли ещё одну односпальную кровать и поставили её так, чтобы письменный стол разделял два спальных места. Повесили занавеску. Мяо Цзин досталось место у окна, а Чэнь И спал ближе к двери. Вечером занавеску задвигали, и так кое-как жить можно было. Остальная мебель в комнате — шкаф для одежды, письменный стол — была общей, поделена пополам, с чётко разграниченными территориями.
После того как взрослые распределили пространство, Мяо Цзин разложила свои немногочисленные вещи и собиралась убрать тетради и ручки из рюкзака в ящик стола со своей стороны. Чэнь И тоже был в комнате. Увидев, что она открывает ящик, он в два шага подскочил к ней и со всей силы пнул её в икру. От боли у неё брызнули слёзы, она вся сжалась, нога подкосилась, ударившись об угол стола, и она вскрикнула… но он тут же крепко-накрепко зажал ей рот, и крик застрял в его ладони.
Чэнь Либинь и Вэй Минчжэнь разговаривали в гостиной. Мяо Цзин почувствовала запах его ладони: смесь ржавчины, грязи, кислого мусора, корней травы и жареной курицы — отвратительный, тошнотворный запах.
— Пикнешь — убью, — прошипел он ей на ухо. Он говорил сквозь стиснутые зубы, и слова, казалось, выцарапывались из самого горла, наводя ужас.
Худенькое тело Мяо Цзин тряслось.
Вечером, после душа, все легли спать. Двери обеих спален давно были закрыты. В лунном свете Мяо Цзин медленно растирала лиловый синяк на ноге. Она лежала на кровати, как деревянная, и не могла заснуть. Перевернувшись на бок, она сквозь щель в занавеске увидела, что Чэнь И лежит на боку, накрыв голову одеялом, спиной к ней. На нём были белая майка и шорты до колен. Он лежал, свернувшись калачиком, и худые, острые кости его плеч выпирали, словно безмолвный горный хребет.
- Нет ни закона, ни неба (无法无天 / wúfǎwútiān) — идиома, описывающая человека, который ведёт себя абсолютно разнузданно, игнорируя любые правила, авторитеты и общественные нормы.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
