Шэнь Сихэ проотдыхала полшичэня. Когда благовоние Дати Хуасян догорело, она покинула храм Цзяньфу.
Как только она ступила на повозку, сзади раздался настойчивый крик молодого послушника:
— Женщина-покровительница храма, пожалуйста, подождите!
Шэнь Сихэ обернулась, щурясь от солнечного света. К ней подбежал симпатичный послушник лет пятнадцати-шестнадцати и, отвесив буддийский поклон, произнес:
— Женщина-покровительница храма, настоятель нашего храма и настоятель храма Хуго мастер Сюй Цин хотели бы просить вас о встрече.
— Мастер Сюй Цин? — Шэнь Сихэ слегка приподняла бровь.
Самым прославленным буддийским храмом нынешней династии был, несомненно, храм Хуго, а имя мастера Сюй Цина гремело на всю страну. Даже если его призывал сам император Юнин, восемь раз из десяти тот получал отказ.
Шэнь Сихэ не была верующей, но ей стало любопытно, почему этот мастер Сюй Цин пожелал её видеть, а потому она решила вернуться.
И настоятель храма Цзяньфу, и легендарный Сюй Цин были облачены в простые каша. Если бы они столкнулись с кем-то на улице, их приняли бы за самых обычных монахов.
Возможно, из-за того, что Шэнь Сихэ не верила в Будду, она не видела в них ни божественного сияния, ни великой мудрости.
— Почтенный настоятель, мастер Сюй Цин, — Шэнь Сихэ совершила поклон, подобающий младшей по возрасту.
Сюй Цин ответил буддийским поклоном:
— Мы позволили себе побеспокоить вас, покровительница. Когда монахи прибирались в медитационной комнате, где вы отдыхали, они почувствовали, что в комнате остался чистый, глубокий и благородный аромат Дати Хуасян. Позвольте узнать, вы ли составили его рецепт?
— Именно так, — ответила она. Оказалось, аромат привлек внимание святых отцов.
— Не могла бы покровительница зажечь его еще раз? — спросил Сюй Цин.
Шэнь Сихэ кивнула Биюй. Аромалампа всё еще была в руках служанки, а в ароматическом мешочке на поясе Цзюй оставалось немного благовоний.
Когда Биюй подожгла их, оба мастера подошли ближе, внимательно вдыхая аромат. Наконец они переглянулись, и в глазах каждого читалась глубокая радость.
— Покровительница, не могли бы вы передать этот рецепт аромата храму Хуго? — Сюй Цин достал четки из снежного чань бодхи. — Взамен я предлагаю вам этот дар.
Бусины из снежного чань бодхи напоминали нераскрывшиеся бутоны лотоса; они были теплыми и гладкими, словно белый нефрит, а их блеск был сдержанным и безмятежным. Поговаривали, что если носить их, они даруют коже прохладу и очищают душу.
— Вы слишком добры, мастер, это всего лишь обычный рецепт, — Шэнь Сихэ не спешила принимать подарок.
— Аромат Дати Хуасян, созданный покровительницей, глубокий, стойкий, нежный и живой. Он проясняет разум и успокаивает дух — в нем нет ничего обычного, — возразил Сюй Цин. — Храм Хуго собирается воссоздать истинное тело Будды, и мы долгое время искали достойные храмовые благовония. Просим вас оказать нам помощь.
Шэнь Сихэ знала, что при создании статуй в больших храмах их принято покрывать слоями благовоний, и чем известнее обитель, тем выше требования к их качеству.
— Мастер, я не пытаюсь уйти от ответа. Это и вправду обычный рецепт Дати Хуасян, — искренне произнесла Шэнь Сихэ.
— Амитабха, — Сюй Цин поверил её словам. — В этом мире есть исключительные люди, одаренные самой природой1, и, судя по всему, вы, покровительница, обладаете врожденным талантом к искусству создания ароматов. Храм Сянгоу усердно просит вас составить благовония для его статуй Будды.
— Мастер Сюй Цин…
— Если в будущем вам, покровительница, что-то понадобится, этот бедный монах приложит все силы, чтобы помочь, — добавил Сюй Цин, не дожидаясь её отказа.
Шэнь Сихэ не отличалась избытком благородных качеств. Любая другая благородная девушка сочла бы за честь составить аромат для храма Хуго и с радостью бы согласилась, чтобы прославиться.
Шэнь Сихэ не нуждалась в подобной славе, однако сочла, что услуга такого человека, как Сюй Цин, стоит её трудов.
Лишь выгода могла заставить её действовать. Шэнь Сихэ слегка улыбнулась:
— Вы оказываете мне высокую честь, мастер. Я готова приложить все усилия.
Сюй Цин снова поклонился и еще раз протянул ей четки из снежного чань бодхи:
— Эта вещь связана с вами судьбой, покровительница, прошу, примите её.
На этот раз Шэнь Сихэ не стала церемониться и приняла дар обеими руками:
— Благодарю вас, мастер.
— Пожалуйста, оставьте свой адрес, и этот бедный монах распорядится, чтобы все необходимые ингредиенты были доставлены вам, — Сюй Цин, как высокий чин храма Хуго, был весьма щедр.
— Раз мастер преподнес мне бодхи, то несколько ингредиентов — сущие пустяки, о которых не стоит и упоминать, — проявила великодушие Шэнь Сихэ. — Как только Дати Хуасян будет готов, я лично доставлю его в храм Хуго.
К тому времени она как раз воспользуется именем храма, чтобы прославить свой Духу лоу.
— Амитабха, храм Хуго благодарит покровительницу за сей щедрый дар, — Сюй Цин тоже не стал спорить.
Закончив обсуждение дел, Шэнь Сихэ попрощалась с монахами.
Едва она в сопровождении Биюй и Цзюй вышла из дворика, как на них чуть не налетел какой-то человек. Биюй преградила ему путь:
— Смотри, куда идешь!
— Виноват, ничтожный был неосторожен! Пощадите, ваша милость! — человек побледнел и начал поспешно молить о прощении.
Стоило ему открыть рот, как в воздухе распространился странный запах. Цзюй невольно отступила на шаг и, хоть и не выказала явного отвращения, сильно нахмурилась.
— Отпусти его, — распорядилась Шэнь Сихэ.
Этот человек бежал, постоянно оглядываясь назад, потому и не заметил их. К тому же, он был из тех, кому недолго осталось жить — зачем с ним считаться?
Биюй расступилась, и незнакомец, несколько раз отвесив поклоны, скрылся из виду.
— Что это за запах у него изо рта? Какая вонь! — прошептала Цзюй, когда мужчина убежал достаточно далеко.
Шэнь Сихэ ответила:
— Это лотос Гуаньинь.
На самом деле запах лотоса Гуаньинь нельзя было назвать вонючим, просто он был настолько непривычным, что мог показаться неприятным.
— Что такое лотос Гуаньинь? — Цзюй никогда раньше об этом не слышала.
— Это растение, которое цветет только на юге…
— Беда! Лаофужэнь упала в воду! Лаофужэнь упала в воду! — не успела Шэнь Сихэ договорить, как издалека донеслись испуганные крики.
Шэнь Сихэ никогда не интересовалась чужими делами и не любила суматохи. Пропустив крики мимо ушей, она в сопровождении Биюй и Цзюй продолжила путь.
К несчастью, дорога пролегала мимо пруда, который к этому времени уже плотно окружила толпа зевак. Чтобы выйти к воротам, пришлось бы расталкивать людей, поэтому Шэнь Сихэ остановилась в стороне, пережидая суматоху.
Она увидела, как молодая девушка с помощью двух монахов вытаскивает из воды пожилую женщину. Вслед за ней на берег, поддерживаемая служанками, выбралась и сама спасительница. Слуги тут же накинули на обеих сухую одежду.
Монахи повели их в сторону жилых покоев. Шэнь Сихэ в своей Мули и её служанки слегка отошли в сторону, уступая дорогу.
— Говорят, это лаофужэнь из Пинъяо-хоуфу упала в воду. А та, что прыгнула её спасать — кажется, незаконнорожденная дочь, которую недавно привезли в дом Пинъяо-хоу.
— Посмотрите, эта незаконнорожденная дочь одета хуже меня. Кто знает, как её притесняют в доме хоу?
— А кого тут винить? Пинъяо-хоу скрывал свою любовницу больше десяти лет. Любая законная жена, узнав такое, не станет жаловать её дитя.
— Вода здесь такая глубокая, а эта незаконнорожденная дочь прыгнула не раздумывая. Сразу видно, сердце у неё доброе…
Разговоры в толпе долетали до слуха Шэнь Сихэ. Она смотрела прямо перед собой. Ю-лаофужэнь и дочь Юй2 шли ей навстречу, поддерживаемые слугами.
У этой дочери Юй было изящное личико размером с ладонь, тонкие брови и большие глаза. Бледность ничуть не портила её выдающейся красоты, а мокрые пряди волос, прилипшие к щекам, лишь добавляли ей хрупкого, манящего очарования.
Однако в её чистых, казалось бы, влажных глазах не было той невинности, которая свойственна двенадцатилетним девочкам. Это был взгляд человека с очень непростой душой.
Когда она, опираясь на слуг, поравнялась с Шэнь Сихэ, даже тинистый запах пруда не смог перебить исходивший от неё аромат лотоса Гуаньинь.
***
- Одаренный самой природой (得天独厚, dé tiān dú hòu) — идиома, означающая обладание уникальными талантами или нахождение в исключительно благоприятных условиях, дарованных Небом. ↩︎
- Дочь Юй (余女郎, Ю-нюйлан) — обращение к незамужней девушке из семьи Юй. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
