Услышав это, Суй Аси низко поклонился:
— До этого Аси получал милости от цзюньчжу. За те дни, что я провел в доме цзюньчжу, я видел, что в ваших делах сквозят глубокая прозорливость и дальновидность, а в ваших рукавах сокрыты Небо и Земля 1. Если вы все еще корите Аси за прежние поступки, то мне нечего сказать в свое оправдание.
— Ты уже давно вознамерился перейти ко мне на службу, но все равно выбрал путь спасения Шестого принца — это говорит о твоем благородстве и верности долгу, — Шэнь Сихэ кивнула. — Однако, хоть ты и скрывался в лекарственном саду, тебя все же видели люди. Если в будущем начнется расследование…
Договорив, Шэнь Сихэ окинула его бесстрастным взглядом.
Суй Аси распустил пояс. Биюй переменилась в лице:
— Ты дерзок!
Не обращая внимания на Биюй, Суй Аси распахнул одежды, обнажая грудь. Там виднелся ожог — совсем свежая рана:
— Люди бывают схожи лицами. Единственной приметой на теле Аси была черная родинка размером с медную монету — именно такой облик был внесен в архивы Императорской медицинской службы. Теперь я уничтожил ее.
— Аси владеет способами лечения ожогов, которые позволяют заживить рану, не оставляя шрамов. Так родинка исчезнет без следа, будто ее и не было.
Шэнь Сихэ удовлетворенно улыбнулась и добавила:
— Подле меня нет недостатка в искусных лекарях. Ты видел Ци-дафу, к тому же у меня есть старшая служанка, которая совершенствует познания в медицине у Бай Тоувэна и скоро вернется. Дай мне причину оставить именно тебя.
Суй Аси уверенно вскинул голову:
— Чжаонин-цзюньчжу, в искусстве диагностики по пульсу и составлении рецептов Аси не смеет сравниться с Ци-дафу. В деле исцеления больных я также не дерзну тягаться с лучшим учеником Бай Тоувэна. Однако в моем уникальном методе иглоукалывания ни один из них не сможет меня превзойти.
Помолчав немного, Суй Аси добавил:
— Также у Аси есть еще одно уникальное мастерство.
— Уникальное мастерство? — с любопытством переспитала Шэнь Сихэ.
— Искусство перестановки костей.
Шэнь Сихэ слегка удивилась:
— То самое искусство перестановки костей, позволяющее изменить голову и обновить лицо?
— Да, — твердо ответил Суй Аси.
Шэнь Сихэ не подала виду, но в душе ее поднялось волнение.
Она давно слышала, что существует метод перестановки костей, способный сделать двух совершенно разных людей похожими друг на друга как две капли воды. И для этого не нужны маски из человеческой кожи — можно навсегда превратить одного человека в другого.
Процесс этот был долгим и мучительным, но после завершения результат ничем не отличался от естественного облика и не наносил вреда костям и здоровью.
— С сегодняшнего дня ты будешь следовать за мной. Если тебе что-то понадобится, обращайся к Биюй, — Шэнь Сихэ приняла Суй Аси. — Я не требую, чтобы ты забирал на себя все мои заботы, но я не потерплю ни капли предательства.
— Ваш слуга будет предан цзюньчжу до самой смерти, — Суй Аси снова отвесил земной поклон.
Как только люди в императорском дворце начали расследование, тайцзы-дянься сразу получил вести. Зная, что Шэнь Сихэ хочет проверить благовония в каждом дворце, Сяо Хуаян решил тайно помочь ей, и вскоре Шэнь Сихэ получила отчет об использовании ароматов.
Ароматическая смесь Саньюньцзян использовалась не в одном месте, а сразу в трех: у третьей принцессы Аньлин, в буддийском зале, где тайхоу совершала молитвы, и в покоях Лян Чжаожун — биологической матери Дай-вана.
— Подобных ароматических шаров никогда не видели в покоях тайхоу, — добавил Мо Юань.
Шэнь Сихэ кивнула. Такие вещи больше любили молодые женщины и девушки, а тайхоу в ее годы подобные безделушки были не по душе.
Что касается принцессы Аньлин и Лян Чжаожун, то трения у нее были только с последней. Все началось еще с праздника любования хризантемами, устроенного Жун-гуйфэй. В тот день Дай-ванфэй обрушилась с упреками на Лян Данпу, а та попыталась спровоцировать раздор между Шэнь Сихэ и Дай-ванфэй. Заметив это, Шэнь Сихэ сурово проучила ее.
С тех пор семья Лян не упоминала об этом случае, и Лян Чжаожун, казалось, не затаила обиды. По крайней мере, когда они сталкивались во дворце, та при обмене приветствиями не выказывала недовольства. Лян Чжаожун не только входила в число девяти наложниц, но и имела сына, носившего титул Дай-вана, а также воспитывала двенадцатого принца Сяо Чжангэна.
— На этом предмете нет клейма императорских мастерских, похоже, он был сделан вне дворца, — Шэнь Сихэ пристально вгляделась в царапину на нем. — Нужно проверить Лян Данпу.
Каждого пятнадцатого числа месяца Лян-нюйлан вместе с фужэнь семьи Лян отправлялась в храм Сянгоу, чтобы возжечь благовония. Мастер Сюй Цин как раз был должен Шэнь Сихэ услугу. Она прямо сказала ему, что ей нужно тайно встретиться с Лян-нюйлан, обещая, что не причинит ей вреда и не сделает ничего дурного, и попросила мастера все устроить.
Убедившись, что Шэнь Сихэ не замышляет зла, мастер Сюй Цин пошел ей навстречу. Так Шэнь Сихэ без труда осталась наедине с Лян Данпу. Прежде чем та успела что-либо понять, она вдохнула большое количество аромата для введения в транс и потеряла ясность рассудка.
— Затаила ли Лян-нюйлан обиду на Чжаонин-цзюньчжу? — вкрадчиво спросила Биюй.
Лицо Лян Данпу тут же исказилось в злобной гримасе:
— Шэнь Сихэ… я ненавижу ее!
Разумеется, Лян Данпу ненавидела ее. И не только за то, что Шэнь Сихэ публично унизила ее. Важнее было то, что после праздника в Фужун юань Дай-ван пришел во дворец и твердо отверг намерение Лян Чжаожун взять ее в особняк в качестве наложницы.
Семья Лян не была знатной, но она была законной дочерью от главной жены. Ее тетя была одной из девяти наложниц императора, а двоюродный брат — принцем. У нее мог бы быть прекрасный брак, но тетя намекнула, что хочет выдать ее за Дай-вана.
Дай-ванфэй и Дай-ван были в браке пять-шесть лет, но так и не обзавелись потомством. Стоило Лян Данпу родить первенца, и в будущем она стала бы полновластной хозяйкой в доме. И какая разница, что она лишь наложница? За ее спиной стояла тетя и влияние семьи Лян, брат не посмел бы обделить ее.
Ее убедили, и она только и мечтала о вхождении в дом Дай-вана. Но после того праздника Дай-ван отказал ей, а Шэнь Сихэ наложила на нее суровое наказание. Пошли слухи, что она не знает меры и границ, и что она имеет изъяны в добродетельных поступках. Теперь не то что достойные сыновья чиновников, даже внебрачные сыновья из знатных семей не желали брать ее в жены.
Те же, кто соглашался на брак, были сплошь людьми с головами кабарги и глазами мыши 2. Ее жизнь и замужество были разрушены.
— Думала ли ты о мести? — снова спросила Биюй.
— Думала! — громко выкрикнула Лян Данпу с пугающей улыбкой на лице. — Я обязательно ей отомщу!
— Как именно? — направляла ее Биюй.
Лян Данпу долго размышляла, а потом покачала головой:
— Я обязательно что-нибудь придумаю.
Шэнь Сихэ слушала ее, глядя на тень злобы на ее лице, и понимала: та только и делает, что строит козни против нее. Но подобраться к ней было невозможно, а печальный пример Жэнь-эрнянцзы стоял перед глазами, поэтому до сих пор Лян Данпу не перешла к действиям и не добилась успеха, отчего была полна негодования и ярости.
— Дарила ли ты Лян Чжаожун ароматический шар с узором из лотосов?
— Да, — безучастно кивнула Лян Данпу. — Я сама приготовила ароматическую смесь Саньюньцзян, чтобы угодить тете.
— Есть ли у того ароматического шара какая-то особенная примета?
Лян Данпу, пребывая в тумане, качнула головой:
— На нем есть царапина.
Биюй взглянула на Шэнь Сихэ и продолжила допрос:
— Откуда взялась эта царапина? Где она находится?
— Служанка нечаянно повредила его. Поскольку это был мой подарок, тетя специально рассказала мне об этом. Она… — перед глазами у Лян Данпу начало темнеть, — на плодоложе лотоса…
Не успев договорить, она лишилась чувств, не выдержав действия аромата для введения в транс.
Шэнь Сихэ посмотрела на царапину на плодоложе лотоса, и уголки ее губ медленно поползли вверх, а в изгибе мягких губ на мгновение сверкнул холод.
— Зажги для нее успокаивающий аромат, — распорядилась Шэнь Сихэ и вышла из комнаты. Снаружи дежурили двое послушников. Им она сказала: — Лян-нюйлан притомилась, она проснется примерно через полчаса.
О том, что Шэнь Сихэ посещала храм Сянгоу, никто не узнал. На следующий день она отправилась во дворец засвидетельствовать почтение тайхоу. Пробыв там недолго, она собралась уходить и у ворот дворца как раз столкнулась с Лян Чжаожун, которая часто выходила на прогулку в этот час.
***
- В ваших рукавах сокрыты Небо и Земля (袖有乾坤, xiù yǒu qián kūn) — метафора человека, обладающего великой мудростью и властью над обстоятельствами. ↩︎
- Голова кабарги и глаза мыши (獐头鼠目, zhāng tóu shǔ mù) — описание человека с невзрачной или лукавой внешностью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
