С того самого мига, как она сменила имя на Сяо Вэньси, она знала, что больше никогда не сможет быть вместе с ним.
— А-нян, я понимаю: даже если бы я не сменила фамилию и осталась девушкой из семьи Вэй, он всё равно не женился бы на мне, — Сяо Вэньси печально опустила глаза.
Ее брови были изящно изогнуты, а глаза подобны очам феникса; яшмовые ланиты сочетались с алыми устами, уголки которых были чуть приподняты от природы, придавая лицу нежность и кротость. Взор её напоминал водную гладь, подернутую легкой рябью1.
Прелестна, словно персик в пору цветения трижды весны; чиста и скромна, будто хризантема девяти осеней2.
Старшая принцесса с грустью обняла Сяо Вэньси:
— А-нян очень утешает то, что ты смогла это осознать.
Сяо Вэньси прильнула к матери, сдерживая блеск слез в глазах:
— А-нян, можем ли мы пригласить цзюньчжу в гости?
— Си-эр?
— А-нян, я хочу хорошенько посмотреть, что за девушка смогла заслужить такое его сокровищное отношение, — Сяо Вэньси подняла голову, и в её глазах застыла мольба.
Старшая принцесса надолго задумалась, но в конце концов ответила:
— Хорошо.
…
Сяо Хуаян вернулся в Дунгун, когда уже наступил час Сюй. Он увидел, что в покоях Сяо Чжангэна ярко горят свечи, а на окне отражается силуэт человека с книгой в руках.
Он прямиком отправился в свои покои. Тянь Юань ждал его в тревоге, и только увидев Сяо Хуаяна, его сердце успокоилось. Он поспешно подготовил принадлежности для умывания и, наконец, достал лекарственный раствор, чтобы размочить ногти Сяо Хуаяна. Вскоре целая накладка отделилась.
Обнажилась ярко-красная плоть — собственные ногти Сяо Хуаяна еще не успели отрасти. Раньше он использовал свои же старые ногти, приклеивая их и подвергая специальной обработке, а затем крепил их к пальцам через тонкую, как крыло цикады, марлю.
Из-за использования лекарственного раствора после снятия накладки плоть на пальце слегка посинела. Тянь Юань смотрел на это с большой болью в сердце:
— Дянься, не стоит вам больше покидать дворец. Нужно как следует вылечить ногти.
Во дворце пальцы всегда были бережно обернуты тканью с лекарствами, но стоило выйти наружу, притворяясь другим человеком, как приходилось тщательно скрывать это.
— Боюсь, так не получится, — Сяо Хуаян слегка улыбнулся.
— Дянься… — Тянь Юань был в полном отчаянии.
— Через два дня начнется осенний охотничий сезон, и я должен сопровождать Бися, — сказал Сяо Хуаян. — Не волнуйся, я больше не буду использовать личность Сяо Фусина.
Тянь Юань не понимал:
— Почему? Цзюньчжу снова вас раскусила?
— Именно потому, что не раскусила, — с холодным лицом произнес Сяо Хуаян.
Шэнь Сихэ обладала холодным и отстраненным нравом, ей было трудно сближаться с людьми. Бу Шулинь и Сюэ Цзинцяо пришлось долго и упорно преследовать её, прежде чем она удостоила их своим вниманием. К Сяо Фусину она тоже не проявляла чего-то особенного, но и не была так же холодно-равнодушна, как к обычным людям.
Из-за этого у Сяо Хуаяна на сердце завязался узел, и он твердо решил больше не пользоваться личностью Сяо Фусина.
«Разве плохо, что его не раскусили?» — видя недовольство Сяо Хуаяна, Тянь Юань не осмелился больше ничего сказать.
Однако Тянь Юань и представить не мог, что Сяо Хуаян, который только вчера клялся не использовать облик Сяо Фусина, утром потеряет покой. Стоило ему услышать, что старшая принцесса Жуян отправила Шэнь Сихэ приглашение, и та согласилась, как Сяо Хуаян не смог усидеть на месте.
— Мне нужно отправиться в резиденцию старшей принцессы Жуян, — тайцзы-дянься снова принялся возиться со своими пальцами. — Ю-Ю, прибыв в столицу, отклоняла приглашения всех домов, а сегодня вдруг согласилась прийти к тете. Наверняка это из-за Сяо Фусина.
Тянь Юань: «…»
Шэнь Сихэ и вправду ждала появления Сяо Фусина, но вместо него получила приглашение от старшей принцессы Жуян, которая звала её на чай.
Будь это прежде, Шэнь Сихэ отказалась бы, но сегодня она предположила, что это может быть очередная уловка Сяо Фусина, и потому в кои-то веки согласилась.
Когда она, приведя себя в порядок, прибыла в резиденцию старшей принцессы Жуян, то встретила там саму принцессу и её дочь — Сяо Нюлян, Сяо Вэньси.
— Вэньси приветствует цзюньчжу, — после того как Шэнь Сихэ обменялась приветствиями со старшей принцессой, Сяо Вэньси также выступила вперед с поклоном.
Шэнь Сихэ видела Сяо Вэньси впервые. Раньше в Фужун юань ей не довелось встретиться с ней, а после, во время празднования дня рождения императрицы-матери, она уже носила траур и не присутствовала на пиру.
Перед ней была выдающаяся красавица, в чьем облике богатство красок идеально сочеталось с простотой.
— Сяо-нянцзы, — ответила поклоном Шэнь Сихэ.
— Мы пригласили цзюньчжу сегодня, чтобы поблагодарить за лекарство, подаренное вчера моему никчемному сыну. Моя дочь также давно восхищается именем цзюньчжу и хотела встретиться с вами, чтобы поучиться вашей манере держать себя, ведь это принесет ей бесконечную пользу в будущем, — тон старшей принцессы был мягким, а улыбка — любящей.
— Принцесса слишком добры. Чжаонин выросла в диких краях, а Сяо-нянцзы воспитывалась под вашим чутким руководством. Это Чжаонин должна учиться у неё, — скромно ответила Шэнь Сихэ.
Скрывавшийся в тени Сяо Хуаян почувствовал беспричинную горечь. Подумать только: Шэнь Сихэ, общаясь с другими старшими, хоть и не выказывала гордыни, но и не спешила проявлять такую смиренную вежливость, а вот со старшей принцессой вела себя иначе.
Наверняка всё из-за Сяо Фусина!
Подумав об этом, Сяо Хуаян невольно обернулся и бросил ледяной взгляд на следовавшего за ним Сяо Фусина.
Сяо Фусин: «???»
Что он сделал не так? Почему тайцзы-дянься смотрит на него таким холодным взором?
— Какие у цзюньчжу обычно увлечения? — спросила Сяо Вэньси, провожая Шэнь Сихэ в искусно обставленную цветочную беседку. Вокруг вились растения, наполняя воздух приятным ароматом. На каменном столе стояли изысканные чайные закуски, а рядом находились чайник и печь для приготовления чая. — Я в повседневной жизни люблю заниматься искусством приготовления чая.
— Мне не следует много двигаться, так что обычно я провожу время в доме, читая книги или ухаживая за цветами и травами, — ответила Шэнь Сихэ.
Сяо Вэньси пригласила Шэнь Сихэ сесть, а старшая принцесса Жуян устроилась рядом:
— Цзюньчжу, если не побрезгуете, отведайте чай, сваренный Вэньси.
— Для меня это честь, — слегка улыбнулась Шэнь Сихэ.
Золотой котёл и печь невольно заставили Шэнь Сихэ присмотреться. Подобный набор казался ей знакомым — она видела такой в Дунгуне у Сяо Хуаяна.
К тому же уголь, который использовала Сяо Вэньси, был таким же, как в Дунгуне. Затем девушка налила воду из сосуда:
— Раньше я считала, что родниковая вода лучше всего подходит для чая, но позже знающие люди подсказали мне, что небесная вода куда предпочтительнее.
Так называемая небесная вода — это дождевая вода, собранная с помощью сложного процесса.
— Если варить чай на небесной воде, в чайнике не будет накипи, а на чашках не останется следов, — отозвалась Шэнь Сихэ.
Улыбка Сяо Вэньси стала шире, и она кивнула:
— Цзюньчжу также человек, понимающий толк в чае.
Шэнь Сихэ лишь спокойно улыбнулась. Старшая принцесса продолжала беседовать с ней, упоминая Аньши и Шэнь Юэшаня, рассказывая Шэнь Сихэ о подвигах её родителей.
Шэнь Сихэ отвечала ей, одновременно подмечая каждое движение Сяо Вэньси. Чем больше она смотрела, тем сильнее ей казалось, что манера варки чая у Сяо Вэньси схожа с той, что была у Сяо Хуаяна.
Существуют метод варки чая и метод настаивания чая. Сколько бы раз она ни была в Дунгуне, Сяо Хуаян всегда использовал метод варки чая.
Её чай хранился в позолоченном серебряном коробе для чая в форме черепахи — такую же шкатулку Шэнь Сихэ видела в Дунгуне.
Позолоченная серебряная ложка с узором летящей феникс, позолоченная серебряная чашка с узором двойных рыб и цветка китайской айвы, серебряная чаша с узором ленты…
Закончив осмотр, Шэнь Сихэ прямо спросила:
— Сяо-нянцзы, являетесь ли вы близким человеком для тайцзы-дянься?
Никто не ожидал, что Шэнь Сихэ спросит об этом столь открыто. Старшая принцесса пришла в замешательство, а улыбка Сяо Вэньси осталась неизменной:
— Почему цзюньчжу задает такой вопрос?
— Я часто бываю в Дунгуне, и Дянься тоже искусен в приготовлении чая. Манера Сяо-нянцзы варить чай очень похожа на ту, что у Дянься, да и чайная утварь во многом совпадает, вот я и спросила.
Шэнь Сихэ вовсе не намекала на чувства между мужчиной и женщиной — она прощупывала почву, пытаясь понять степень близости Сяо Фусина или дома старшей принцессы Жуян к Сяо Хуаяну.
Сяо Вэньси, не зная подоплеки, подумала лишь, что Шэнь Сихэ допрашивает её.
***
- Взор её напоминал водную гладь, подернутую легкой рябью (翦波浅浅, jiǎn bō qiǎn qiǎn) — образное описание ясного и чистого взгляда, подобного спокойной воде. ↩︎
- Девять осеней (九秋, jiǔ qiū) — метафора поздней осени, подчеркивающая утонченность хризантемы, цветущей в холода. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
